Словно ангел.

Энджел был похож на ангела. Как бы глупо это не звучало, Хаск не мог не сравнивать их. Совсем не на того из порочных, что прилетают сюда каждый год в определённое время, уничтожая всё и вся на своём пути. Не на того экзорциста, который готов порвать ради удовлетворения своего дикого желания, присущего им по сути своей. Энджел был похож на то искреннее и лёгкое, то светлое, чего не хватало каждому, кто когда-либо открывал перед собой райские врата. Он ощущался как надежда. Надежда смазливых и грязных грешников, которые не могли оторвать взгляда и лишь кусали локти, надеясь когда-нибудь провести с ним ночь. Надежда отеля, хозяйка которого верила в искупление и свои мечты больше, чем следовало бы. Надежда Хаска. Ужасно притягательная внешность в комбинации с вульгарным поведением и вечными шуточками, доводящими до срыва. Энджел был тем, кто спустя долгие годы самобичевания заставил его почувствовать хотя бы что-то кроме ненависти, наконец открывшись. Ненависть была обращена ко всему его окружающему и к себе в том числе. Впервые увидев паука без его грёбанной маски, в которую он так усердно вживался на протяжении многих лет, Хаск чувствовал жалость. Сочувствие, желание помочь. Желание оставить все заботы и напомнить о том, что ты совсем не одинок, совсем не единственный, кто жалеет о давно сделанном выборе Тогда то и зажглась надежда Хаска. Его вера в Энджела вдохновляла, искупляла. Он был на грани чёртовой пропасти, потому что чувствовал. Чувствовал. Энджел раскрывал все его тайны, проходясь по каждому уголочку сознания. Он добирался до самых глубин уже давно прогнившей души бармена, более ему не принадлежащей, сам того не осознавая. Энджел разбирал его на кусочки каждый раз, когда устало, но искренне улыбался. И совсем не той улыбкой, что видят все. Не той, с которой он изображён на постерах и фото. Не той, которую видят все его клиенты, или той, которую каждую смену выдавливает из него Валентино. Эта другая. Она буквально кричит «Спасибо». Каждое прикосновение тонких изящных пальцев при приветствии, каждый внимательный взгляд, который паук так старательно пытался скрыть. Всё это пораждало бурю эмоций, так давно барменом не испытываемую. Каждое объятие, что Хаск дарил ему после очередной смены, видя его усталость. Каждый неловкий поцелуй в висок и ощущение влаги на своей шерсти. Каждая возможность видеть Энтони. Паук мог позволить себе быть таким только рядом с ним. Не носить маску, отвечая честно на любой вопрос. Конечно, это было в новинку, ведь практически для каждого жителя ада он был обычной дорогой блядью, которая выполнит что угодно за деньги. Бармена поражало, как никто до него не смог разглядеть то, что таится внутри. Не захотел. Хаск никогда не встречал ангелов, настоящих. Не машин для убийств, раздирающих демонов, а настоящих. Быть честным, он и в искупление совсем не верил. Считал, что ангелы ни капли не отличаются от здешних обитателей, лишь имеют за спиной пару крыльев и возможность рассчитывать на благословение. Так он считал до этого момента. Сейчас, вновь ловя взгляд Энтони, он думает, что не удивился бы, раскройся за его спиной крылья, усеянные мягкими перьями с золотистыми вкраплениями. И он улыбается. Хаск никогда не встречал ангелов. Возможно.