Как в сказке

Парень шел вдоль Невы, рассматривая красоты родного города. Солнце висело над горизонтом, но всё не желало покидать небосвод. Летом в Санкт-Петербурге особенно красиво. Белые ночи, когда в 11 вечера на улице словно днём. Здания, купаясь в лучах солнечного света, переливаются теплыми пастельными тонами розовых и голубых оттенков. Река в это время года особенно спокойная, конечно, если на улице стоит безветренная погода. Александр остановился недалеко от Дворцового моста, кладя руки на теплый гранит парапета, что разделял набережную и прохладную воду Невы. Вдохнув полными легкими, он улыбнулся. Сегодня превосходный день для прогулок, любования разводкой мостов и встречи рассвета, который наступит буквально через пару часов после заката. Что-ж, время до разводки еще пара часов, а значит, пока можно пройтись по Невскому проспекту, наблюдая за многочисленными приезжими. Александр любил свой город, неустанно им восхищался, даже в те дни, когда Санкт-Петербург больше походил на угрюмое серое пятно множества оттенков. Мужчина шёл по дворцовой площади, постоянно посматривая то на навигатор, то на красоты города. Эрмитаж, Триумфальная арка, Александровская колонна – всё так и норовило сбить иностранца с маршрута, остановиться и любоваться красотой, что так напоминает ему о доме. Пьер поднял голубые глаза, устремляя их вверх на ангела, держащего в руках крест и улыбнулся. Как всё-таки прекрасно жить в то время, когда все войны остались позади. И пусть этот памятник воздвигли в честь победы над французской армией, всё же он нес упоминание о том, на сколько важен мир. И всё это постепенно завлекало в свой омут красот Петербурга. Де-Сенье даже не заметил, как на его мобильном пропищало уведомление о том, что батарея вот-вот сядет. Обогнув Эрмитаж сбоку, он попал в сад Зимнего Дворца, останавливаясь у небольшого фонтана. Александр перешел дорогу со стороны Эрмитажа, а сам к Невскому мысленно проложил через сад и Дворцовую площадь. Скоро полночь, а на улицах всё ещё многолюдно, взгляд упал на иностранца, стоящего у фонтана. Кажется, мужчина был слегка растерян и что-то искал. Саша подошел к незнакомцу, протягивая ему монетку. - Вы знаете, говорят, если кинуть в фонтан монетку, то вы сможете обязательно вернуться сюда, - улыбнулся Романов. - Bonne soirée mon ami, - Пьер повернулся на молодого парня, - Простите, мой русский оставляет желать лучшего. - Ничего страшного, просто возьмите и киньте её в фонтан, - настоял Саша, - Вы из Франции? - Да, меня зовут Пьер Де-Сенье, - мужчина протянул руку. - Александр, - пожал он ответно чужую ладонь, - Романов, я местный, - гордо улыбнулся Саша. - Ravi de vous rencontrer, - улыбнулся Пьер и достал свой телефон, чтобы проверить маршрут, - Вот же… - Что-то не так? - удивленно спросил Саша. - Простите, у меня батарея села, а там был маршрут, - слегка огорченно заявил Пьер. - А куда вы направлялись? - Улица, на которой собрано большинство баров города, - лицо мужчины выглядело задумчивым, - Кажется Дуна-Дума.. Дунайская? - Хах, - хоть Сашу порой и коробило от того, как некоторые улицы коверкают, всё же сейчас у него хотя бы есть возможность поправить иностранца, - Думская вы хотели сказать? - Да, она, Думская, - повторил Пьер. - Давайте я вас провожу, мне как раз в ту сторону. - Merci beaucoup, - ответил мужчина, улыбнувшись парнишке. Александр сразу же направился в нужном направлении, а, пользуясь случаем, еще и решил устроить Пьеру экскурсию по своему городу, попутно рассказывая о каждом здании, мимо которого они шли. Пьер внимательно слушал своего проводника и даже периодически задавал вопросы, касательно тех или иных событий. Романов лишь тихонько радовался тому, что нашел себе превосходного собеседника. Путь был не самым длинным, но из-за остановок ради подобных рассказов, шли они чуть-ли в не в два раза дольше положенного. Вот, двое проходят по мосту через Мойку, мимо казанского собора и, наконец, переходят через канал Грибоедова, сворачивая на Думскую. Саша останавливается и с каплей тоски в глазах оборачивается к Пьеру. Ему не хочется заканчивать этот прекрасный разговор, но пришло время разойтись. И, кажется, Сенье читает чужие мысли. - Я так понимаю, мы дошли? – он одаривает Сашу доброй улыбкой, - Благодарю вас за эту замечательную экскурсию. - Всегда пожалуйста, - улыбается Саша и начинает уходить. - Постойте, Mon cher, позвольте вас отблагодарить более, чем просто словами, - Пьер пристально смотрит в серые глаза парня, - Могу-ли я вас угостить чем-нибудь? - Ох, что вы, - Саша пытается быть вежливым, пускай и сам не прочь немного выпить сейчас, - Не стоит, мне было не трудно и даже в радость. - Я настаиваю, - продолжал улыбаться Пьер. - Только если так. Александр двинулся вперед, начав рассказывать теперь уже и про бары на Думской: в каком лучше алкоголь, где дешевле, а где больше народу. К концу его рассказа, они подошли к улице Ломоносова и Саша остановился, ожидая на что упадет выбор Пьера. Однако, мужчина решил довериться своему проводнику. От такого Романов даже слегка смутился, но постарался крайне ответственно подойти к чужому предложению. В конечном итоге они свернули с Думской и прошли до канала Грибоедова. Вход к бару лежал через внутренний дворик. Они прошли через ворота в арке, и Саша подозвал Пьера к себе, предлагая мужчине посмотреть вверх. Двор по типу колодца завораживал своей необычайной красотой. Со всех сторон высокие стены домов, а свет первых фонарей, которые в такое время летом только к полуночи и зажигались, не проникал сквозь здания, что плотно обступали двоих. Мимо прошла небольшая компания, и один даже подошел к ним с просьбой угостить сигареткой. Романов лишь извинился за отсутствие таковой, зато Пьер вытащил из кармана портсигар и достал заветную палочку, попутно вынимая вторую и для себя. - Будешь? – он улыбнулся Саше. - А-м, нет, я не курю, спасибо, - пожал плечами Александр. - Тогда, надеюсь ты не против? - Да, конечно, я подожду, - улыбнулся Романов. Из-за особой формы двора летний легкий ветерок не попадал внутрь, от чего дым сигареты, словно облака, медленно поднимался вверх, растворяясь в этом смешении запахов алкоголя и табака других курящих рядом. Саша внимательно смотрел на мужчину, а в его мыслях промелькнуло, что Сенье выглядит весьма симпатично. Высокий, статный, кудрявые волосы и косой пробор, словно Романов сейчас смотрел на себя из будущего. Разве что глаза были у Пьера голубые, притягательные, прямо как небо Петербурга в солнечный зимний день. А ещё он заметил на чужом личике родинку у правого глаза. “Симпатичный”, - подметил он про себя. Когда же Пьер докурил, они направились непосредственно в сам бар. Заведение находилось на нижнем этаже, более походящим на подвал. Узенькая лесенка у самого входа, а после и само помещение с кирпичными стенами, небольшими арками меж несущих стен и несколькими столами. Да, бар был не крупным и не особо известным, но Романов любил это место за то, что по ночам там были выступления местных музыкантов. Пьер осмотрел бар и предложил сесть поближе ко входу, так как там было не так громко относительно остальной части заведения. Саша согласился и предупредил, что тут принято заказывать на барной стойке, а потом уже с алкоголем идти за свой стол. Мужчина озвучил, что берет это на себя и уточнил у Романова какой алкоголь стоит пить и что сам парень предпочитает. Саша пил редко, но, как говорится, метко, в прочем, как и большинство жителей Петербурга. Когда живёшь в курортном городе, в какой-то момент устаешь от постоянных гулянок и хочется просто изредка расслабиться, а не устраивать ежедневные пьянки. Александр занял места, а Сенье направился к стойке. Заказав два стакана Василеостровского нефильтрованного и закуски, он вернулся к парню и протянул ему один стакан. В ожидании гренок и сыра, у них завязалась беседа. И, кажется, в этот вечер оба были на столько увлечены друг другом, что рассказали о себе практически всё. Саша узнал, что Пьер улетает завтра после обеда, ну как завтра, уже скорее сегодня, что тот остановился не в гостинице, а снял квартиру на Невском, и что мужчина прибыл прямиком из Парижа по работе, так что не успел практически ничего посмотреть. В свою очередь Романов рассказал о том, что всю жизнь живёт в Петербурге и выбирался разве что в несколько городов России. Уже к утру они оба были изрядно пьяны, а темы разговоров уже давно свернули не в ту сторону. Саша совершенно забыл о том, что изначально планировал посмотреть на разводку мостов и встретить рассвет. И как вообще от обсуждения истории Петербурга они перешли к подобному, да и какая разница. До закрытия бара оставался час, и теперь оба словно пытались нагнать упущенное. Заиграла медленная музыка, а Пьер резко подскочил с лавочки и протянул руку Саше, приглашая на танец. Серые глаза удивленно посмотрели на мужчину, но Романов не стал отказываться и также вылез из-за стола. Вместе с ними ещё несколько парочек закружились в пьяном медленном танце. И такая близость смущала, одновременно маня в свой необузданный невод. Саша в принципе был романтиком, а о подобном «случайном» свидании читал лишь в книгах. Ну ведь не бывает всё как в сказках? Или же бывает? Он осторожно приобнял Пьера, прислоняясь головой к его плечу, а сам мужчина положил на талию парня. Они лениво переваливались с одной ноги на другую, пока Саша молча вдыхал аромат чужих духов, смешанный с запахом алкоголя и табака. Казалось, от Сенье даже пахнет как в тех романах, словно он само воплощение парижской жизни. Это кружило голову пуще любого алкоголя, а чужая галантность удивляла, ведь обычно приезжие не столь культурны в своем поведении. Можно ли влюбиться за одну ночь? Саша всегда отвечал на этот вопрос – да, а, сейчас, буквально ощутил подобное и сам. Как же хочется верить в то, что для Пьера это не просто какая-то мимолетная интрижка. Мужчина кружил юношескую голову рассказами о своей родине и даже пригласил когда-нибудь посетить этот прекрасный город. Романов поднял взгляд вверх и столкнулся с голубыми глазами, понимая, что вот-вот утонет в них окончательно и бесповоротно. Пьер лишь мягко улыбнулся, прежде чем Саша привстал на цыпочки и робко поцеловал мужчину. Сенье же не просто не стал отстраняться, а ответил на этот поцелуй. И если всё начиналось неуверенно, то, благодаря действиям Пьера, переросло в уверенный глубокий поцелуй. Мужчина слегка прикусил нижнюю губу парня, заставляя того податливо приоткрыть рот, после чего протолкнул туда собственный язык. Он провел им по чужим резцам зубов, проникая глубже и выискивая там язычок Александра, сплетая его со своим в таком же нелепом и пьяном танце, как тот в котором продолжали кружиться оба. Лишь когда музыка кончилась, они отстранились друг от друга. На личике Романова проступил стыдливый румянец. - Прости, я… Мне так неловко, - засмущался Саша. - Я не против, Mon cher, - ответил француз, всё так же мягко улыбаясь. - Бар скоро закроется, - Романов попытался перевести тему, но тем самым угодил в собственную ловушку. Пьер предложил взять с собой пару бутылок вина и продолжить уже у него, ведь уедет он в обед, аренда оплачена до завтрашнего утра, так что Саша мог бы остаться там. Александр лишь смущенно отвел взгляд, но согласился. Уж слишком приторно-сладко развивались события, словно они и впрямь герои тех романов, которые он читал с самого детства. Они вызвали такси и уже через минут так 15 были около одного из домов неподалеку от станции метро Адмиралтейская. Жаль, в большинстве таких зданий парадные были переоборудованы под магазины, а вход был через подъезды позади дома. Поднявшись на нужный этаж, Пьер открыл квартиру, приглашая парня войти. В планах было посидеть на кухне и продолжить разговор с бокалом вина, однако не всегда всё идёт так, как задумано. Когда оба были в коридоре, Саша обнял мужчину, прижимаясь к нему всем своим телом и робко шепча стыдливое “Спасибо”. И вновь их взгляды пересеклись, разжигая ту самую искру внезапной тяги. Теперь уже Пьер не стал ждать чужой инициативы, сам склоняясь к Романову и утягивая его в поцелуй. Их языки сплетались в горячем мокром поцелуе, а во рту ощущался вкус только что выкуренной сигареты, но даже он не отталкивал, а лишь добавлял всему происходящему нотки какого-то особенного шарма. Сенье положил одну из рук на чужой затылок, вплетая свои пальцы в кудрявые волосы Саши. Сам же Романов крепко прижимал мужчину к себе в объятиях, гладя его спину, спускаясь руками к талии и вновь скользя вверх. Оба сами не заметили, как в порыве этой искры страсти переместились в спальню. Поцелуй разрывается, а юноша падает спиной на мягкие перины, пока Пьер нависает над ним сверху. Этот вид будоражит, заставляя по телу бегать множество мурашек. Прядь волос свисает прямо над личиком Романова, щекоча его, но длится это не долго, ведь начинается следующий поцелуй. И пока их языки вновь соприкасаются, руки Саши гуляют по чужой спине, гладя её. Пьер отстраняется и смотрит на парня. Как же он прекрасен с этими порозовевшими губами, растрепанными волосами, лежит и томно смотрит на мужчину, словно ожидая продолжения. И Сенье сейчас для Александра словно тот самый принц, который заберет его из этого серого замка в свою страну грёз. Пальцы медленно расстегивают пуговички рубашки одну за другой, сначала на Саше, потом и собственную. В таком виде Романов ещё великолепнее. Пьер вновь опускается ниже, вновь целует, вновь кружит голову молодому парню. Пальцы касаются торса Романова, медленно ведя по нему вниз к животику. Саша лишь томно вздыхает, стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону. Пьер кладет ладони на чужую талию и скользят вверх, убирая рубашку в разные стороны. Он касается губами оголенного тела, медленно целуя каждый сантиметр бархатистой кожи. В комнате тишина, но, кажется, Александр слышит стук собственного сердца, которое так и норовит выпрыгнуть из груди. Всё это с каждой секундой сильнее и сильнее походит на историю о любви с первого взгляда. И вот, язык Сенье уже обводит одну из бусин, после чего её прикусывают, а с уст Романова срывается первый тихий полу-стон. Пьер ведет пальцами по чужим бокам, спускаясь к брюкам, при этом продолжая играть с телом Саши язычком. Он нащупывает ремень, нарочито медленно расстегивая его и стягивая брюки с Александра. Внутри всё горит огнём, а в штанах давно тесно. Саша Сжимает простыни в ладонях, но не смеет повернуться и посмотреть на мужчину. Ему страшно, страшно в очередной раз утонуть в этих голубых глазах. Возбуждение медленно растекается по телу, словно карамельная нуга, завязывая узел где-то внизу. Пьер отстраняется от чужой груди, опускаясь поцелуями ещё ниже, останавливаясь около лобка. Он кратко целует в него и поднимает взгляд на Романова. - Я сейчас, Mon cher, - озвучивает он и удаляется в ванную. Саша лежит и выжидающе смотрит в потолок, он прекрасно понимает куда пошел Пьер. Вскоре мужчина возвращается, держа в руках смазку и презервативы. Он снимает с себя рубашку и вновь забирается поверх Александра. Уточняя, не сильно-ли скучал обладатель серых глаз, Сенье коротко целует его в губы и спускается вниз, туда, где остановился. Пьер располагается меж чужих ножек, предварительно стягивая с Романова остатки одежд, что находится ниже пояса. Что ч одной стороны вид превосходен, что с другой. Когда язык мужчины касается головки члена, Сашу словно пробивает током от удовольствия, а сам он шумно выдыхает. Пьер опытен, он знает каких частей лучше касаться. Его язык ведет по всей длине, но он не берет сразу в рот, а, сначала, целует внутреннюю сторону бедра Александра, оставляя ему на память небольшую отметину. Лишь после этого француз наконец припадает губами к члену младшего вновь, уже вбирая его постепенно на всю длину. Язык огибает головку, цепляет уздечку и ведет вниз за губами. Саша издает очередной стон, вплетая свои пальчики в кудрявые волосы мужчины. И за этим всем сладким удовольствием следует не менее приторное продолжение. Пока Саша тихо стонет, особо не пытаясь себя сдерживать, Пьер выливает смазку себе на пальцы. Не отрываясь от чужого члена, одну руку он заводит под таз Романова, слегка приподнимая его. Пальчики второй руки качаются чужой промежности, нащупывая там колечко мышц. Сенье не спешит войти в Романова, сначала легко надавливая на дырочку парня. Делает ртом резкое движение, упирая чужой член в гланды, от чего Саша издаёт громкий стон, параллельно с этим наконец вводит один палец. И эти звуки ласкают уши француза получше всяких музыкантов с набережной канала Грибоедова. Мужчина старается быть аккуратен, осторожно двигая пальцем внутри и надавливая у самого входа на стеночки, чтобы растянуть их. Когда же Романов становится более податливым, то в дело вступает второй палец. Сейчас Саша походит на главного героя своих любимых книжек, что стонет от удовольствия, стыдливо краснея от осознания происходящего. А Сенье продолжает делать движения вверх-вниз своей головой, сводя с ума движениями собственного языка. Параллельно внутри находит ту самую точку, именуемую простатой, и слегка надавливает на неё, заставляя Александра сорваться на очередной уже громкий стон. Вводит пальцы глубоко внутрь, а после тянет обратно, разводя их внутри в разные стороны. Когда же приходит понимание, что Романов готов принять его, Пьер отстраняется от члена парня и поднимается к нему, смазано целуя его животик и торс. И Саша готов взвыть волком от того, как несправедлива жизнь, что сейчас он вынужден терпеть тянущую боль возбуждения в паху, ведь он так и не успел кончить. Александр уже готов побороть свой стыд и возмутиться, как его губы накрывают поцелуем. Всё, что он слышит, это то, как расстегивается ремень чужих брюк. Пьер, не разрывая поцелуя, натягивает на себя презерватив и подставляет головку своего члена к чужой заднице. Он слегка надавливает и медленно начинает входить, давая Саше привыкнуть. И это ощущение сложно передать словами, Романов лишь издает томный стон прямо в чужие губы. Сенье отстраняется, разрывая поцелуй и припадает к шее младшего, целуя её, поднимаясь к ушку Романова, опаляя его горячим дыханием. Тонкие руки парня обнимают мужчину, впиваясь ноготками в спину. Пьер движется, постепенно набирая темп, продолжая выцеловывать Сашу везде, до куда только можно добраться. Одну из рук кладет на член шатена, сжимая его в ладони и начиная двигать в темпе собственных толчков. Комната постепенно заполняется множеством звуков, начиная со сладких стонов, заканчивая весьма пошлыми шлепками кожи о кожу. И Романов просто не выдерживает, изливаясь в чужую ладонь, параллельно сжимая колечко мышц в удовольствии. Внутри парня становится слишком тесно и столь приятно, что вслед за ним кончает и Пьер. Мужчина делает еще несколько слабых движений, после чего выходит из юноши. За окном тучи, от чего сложно определить сколько сейчас времени. Саша лежит на мягкой кровати в одной рубашке, пытаясь привести дыхание в норму. Пьер уходит в душ, ему пора собираться. В голове у обоих всё еще стоит легкий дурман от выпитого ночью алкоголя и утреннего секса. Мужчина заканчивает свои процедура и заходит в комнату, протягивая Александру чистое полотенце. Романов тянет за чужую руку на себя, вынуждая Сенье наклониться к нему. Он осторожно целует того и улыбается. - Напиши мне, как долетишь? – расслабленно озвучивает Александр. - Конечно, Mon ami, обязательно, - отвечает Пьер, - Просто напоминаю, что ты можешь остаться тут на ночь, так что не торопись и отдохни хорошо. - Конечно, - кратко отвечает он, выпуская шею Пьера из объятий, - Кстати, спасибо за эту ночь. - Всегда пожалуйста, Mon cher. Сенье вызывает такси и собирает вещи. Он на прощание вновь целует Сашу, обещая ждать его в Париже и выходит. Александр же роняет голову на подушку и с улыбкой на лице, наконец, погружается в сон. На губах всё еще сладкий вкус алкоголя, чужих сигарет и поцелуев. Только вот счастливые финалы бывают лишь в сказках. Проснувшись ближе к ночи, Романов первым делом хватает телефон, чтобы проверить входящие сообщения, но там пусто. Неужели его обманули? Неужели никакого Парижа не будет? Внутри всё неприятно сжалось, но он попытался себя успокоить, решая, что Пьер просто еще не долетел, либо занят. “Точно, он наверное так устал, напишет утром”, - убеждал себя Саша. Парень не планировал оставаться тут до самого утра, так что собрался и покинул квартиру, оставив ключи соседке, как и было оговорено. Всё же он не хочет раньше времени себя накручивать негативными мыслями. Вспомнив, что он так и не посмотрел на очередную разводку мостов, Романов отправился в сторону Дворцового моста. Руки опустились на теплый гранит, что разделял набережную с Невой и достал телефон – у него ещё полчаса. Решив скоротать время, парень открыл новостную ленту и начал её листать. «Авиакатастрофа: рейс Санкт-Петербург – Париж» Кажется, в этот момент остановилось не только сердце Романова, но и весь мир вокруг. Он неверующе хлопал глазами, смотря на один из заголовков. В ушах неприятно звенело, а дрожащие пальцы открыли страницу с новостью. Нет, это была не шутка. Весь мир моментально рухнул. Капля упала на экран мобильного, начинался легкий дождь. Романов поднял взгляд на Неву – серая, хмурая, недовольная. Парень стоял на набережной и молча смотрел на ту сторону реки, пока капли вырисовывали круги на водной глади. Не бывает как в сказках, по крайней мере как в тех, где финал заканчивается воссоединением влюбленных.