дарума-сан, приди

      — Блять, и где я так нагрешил, что в этой хуйне оказался?              Чуя нахмурился, недовольно сложив руки на груди, и повернулся к сидящему на бортике ванны Осаму. Тот до мерзкого довольно улыбался, нарочито внимательно оглядывая Чую.              — Тебе идёт моя футболка, Чу-чу. Длинновата, правда…              Футболку Дазая ему пришлось напялить только потому, что в своей отглаженной белой рубашке лезть в воду он категорически отказался, а Осаму очень-очень хотел вызвать какую-то… девочку. Как только Чуя услышал о «вызове девочек», он, правда, успел на несколько секунд поверить в то, что в голове Дазая наконец-то появились те же мысли, что беспокоили всех парней их возраста, но…              Но Дазай — это не парень своего возраста. Это Дазай. Ну, просто Дазай.              Поэтому вызывать они собирались не красивых девочек, которые были бы рады составить им компанию за небольшое денежное вознаграждение, а дохлую девчонку-призрака, которая, судя по статьям, была бы рада их убить.              — Иди нахуй, — он раздраженно фыркнул, легонько подтолкнув Осаму в плечо. — Полезай первый.       Дазай сощурился, с подозрением оглянув ванну, наполненную уже подстывшей водой. В комнате было темно, тускло горела лишь одна-единственная свеча, которую удалось отрыть в чулане, и экран телефона Чуи, на котором был открыт старый дешевый сайт, посвященный призывам духов и черной магии.              Осаму уже который день втыкал в подвисающие гифки с нелепыми скримерами, почитывая страшные истории от пользователей сайта. Делал он это не столько из любви к мистике, сколько для того, чтобы анонимно отвечать на посты, подмечая каждую ошибку в тексте. Но одна история его действительно зацепила: во-первых, её авторша, женщина с ником «_.avada._.kedavra._», не допустила ни одной ошибки в своем посте!              Дазай почувствовал себя почти оскорбленно, не найдя ни единой оплошности, и внимательно перечитал текст несколько раз, скрупулезно перебирая буквы глазами. Ошибок так и не нашел, зато самой историей он проникся: «_.avada._.kedavra._» в красках описала, как они с её лучшей подругой вызывали этого духа. В итоге её подруга действительно трагично погибла, и в посте было подробно описано то, как её кишки были размазаны по асфальту…              …правда, под постом нашелся комментарий от пользователя «alohomora», в котором девушка представилась той самой подругой, сказала, что жива, вообще-то, и попросила авторшу прекратить фантазировать о её кишках.       — Ну не-е-ет. Это нелогично как-то, — Осаму наигранно тяжело вздохнул, всмотревшись в потолок, будто правда обдумывал что-то. — Если именно я буду тем, кто вызовет Даруму-сан, то она будет ходить за мной, пока не убьет.       — Всё так, — Чуя кивнул. — И?       Осаму снова вздохнул, опустив ладонь в ванну и вглядевшись в отражающиеся на темной плитке блики. Он несколько раз погладил мягкую воду кончиками пальцев, следя за переливащимися бликами.       — Ну, неверное распределение ролей в команде, Чу-у-уя! Мы ведь напарники, так? — он снова повернулся к Чуе, заглянув в его глаза с невероятной серьезностью. — Я с ней договорюсь, а вызовешь ты. Ты вон какой сильный, да? Сможешь дать отпор какой-то там дохлой девчонке. А я… — Осаму опечаленно надул губы, показательно разглядывая свои худые ноги. — Хиляк совсем, шансов нет!       Губы Чуи едва заметно дрогнули, и он с трудом сдержал улыбку. Дазай выглядел очень серьёзно, размышляя о том, кто из них должен вызвать какого-то несуществующего духа. В этот момент его лицо было гораздо более сосредоточенным, чем на любом из собраний, которые устраивал Мори, и Накахара, к собственному сожалению, обнаружил, что у Осаму какие-то роскошно-матовые глаза; блики от воды и свечи были повсюду, каждая поверхность искрилась светом, но не его глаза.       Это… красиво. Но только пока он не выёбывается.              — Я думал, твоя смерть — наша цель, нет?              — Не-е-ет! — Дазай поднял руки. — Ты опять всё перепутал. Я не против умереть вместе с прекрасной девушкой, но ни в коем случае не от её руки!              Чуя фыркнул, закатив глаза. Вот теперь поведение уебка начинало раздражать. Какого хера Осаму ползал вокруг него больше двух часов, умоляя попробовать эту бредятину, а теперь пытался свалить всё на чужие плечи? Понятное дело, что Дазаю было страшно. Эти грёбаные способы вызова всяких демонов, которыми Осаму его заёбывал, всегда включали в свои условия всё, что может образовать жуткую атмосферу:

«Шаг первый: выключите свет, чтобы нихера не видеть.

Шаг второй: зажгите свечу, чтобы ебучие тени скакали по стенам, как черти вокруг котла.

Шаг третий: прочитайте какую-то жутко звучащую дичь на латыни, которую никогда не переведёте ни в одном переводчике, потому что это не латынь вовсе, а набор букв прямиком из больного воображения автора»

      «Шаг четвертый — пизданите себе по лбу и займитесь чем-нибудь полезным, долбаебы», — мысленно добавлял Накахара.       — Я боюсь, — он признался. Атмосфера действительно делала своё дело, несмотря на скептицизм Чуи. — Выручишь меня, храбрец?              Огонь свечи затрепетал, пуская в танец по стенам ещё больше жутких теней, и Чуя вздрогнул, почувствовав резко появившиеся мурашки по всему телу. Атмосфера действительно делала свое дело, несмотря на…              — Вообще-то ты всегда лучше общался с девушками, но ладно!              Дазай почти встревоженно заулыбался, напряженно посмотрел на Чую ещё несколько секунд, очень надеясь, что Накахара передумает и с большой радостью прыгнет в воду вместо него, но этого не случилось.              Наоборот: он выглядел очень самодовольно, глядя на Осаму с такого непривычного ракурса — сверху вниз, и взгляд его буквально кричал: «Сам хуйни придумал, сам в нее и лезь».              Горестно вздохнув, Дазай расслабил пальцы, отпустив бортики ванны, и плюхнулся в воду, расплескав её во все стороны. Чуя, отряхнувшись, неосознанно проследил взглядом за водой, попавшей на до усрачки пугающее зеркало, и тяжело сглотнул: сейчас даже просто мокрые волосы Осаму в этом злоебучем зеркале выглядели какими-то зловеще-черными.              Чуя взял в руки лежащий на раковине телефон и откровенно заулыбался самой сучьей улыбкой. Сейчас Осаму начнет трястись, бояться и пополнит его список поводов для подъебов. Как же хорошо.              — Садись посредине ванны и смотри на кран, — Чуя начал читать инструкцию, озвучивая для Осаму, и шагнул в ванну, присаживаясь позади Дазая. — Закрывай глаза и представляй сзади нас японку, у которой нет одного глаза, и три раза повторяй сам знаешь что.              Накахара сильно вздрогнул, нарочно игнорируя слова призыва, почему-то действительно не желая произносить их вслух. Он отложил телефон на бортик раковины и выдавил на ладонь немного шампуня, с сомнением рассматривая мокрые волосы Дазая.       — А японка симпатичная? — поинтересовался Осаму.       — Дохлая и одноглазая, — Чуя фыркнул с улыбкой, запустив намыленные руки в волосы Дазая. — В твоем вкусе, получается.       Осаму даже немного расслабился, когда Чуя начал мыть его волосы: Накахара делал это неожиданно осторожно, даже нежно. Пальцы у него тонкие, длинные и ловкие, а массаж головы всегда был слабым местом Дазая.       Видел бы Дазай, как сосредоточенно Чуя пытался разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Он нелепо высунул и прикусил язык, стараясь не задеть очередной колтун на кончиках мокрых волос и не вырвать их нахер.       — Ах, Чуя… — прикусив губу в попытке сдержать издевательскую улыбку, Дазай предпринял очередную попытку провокации — возможно, последней перед судьбоносной встречей с Дарумой-сан… но Чуя в ответ больно дернул его за волосы. — Ай, Чуя!       — Не выебывайся, — прошипел Чуя. — Зови давай свою девку, я волосню твою мусолить долго не собираюсь.       — Да? Странно, я думал тебе нра… АЙ! Да всё, всё! — Осаму глубоко вдохнул, снова прикрыл глаза и зацепился за борты ванны, готовясь в любой момент подскочить и убежать. — Кх-м… Дарума-сан, милая моя ласточк… АЙ!       Чуя снова дернул Дазая за волосы, нахмурившись.       — Говори, как написано было! — он прорычал ему на ухо. — Там написано, что к духам нужно обращаться с уважением!       — Хах, что такое, Чу-чу? Боишься, что она разозлится на нас и убьет не меня одного, но и тебя за дружбу с таким плохим мальчиком?       — Я сейчас съебусь отсюда нахуй.       Осаму тяжело вздохнул, отпустив борты ванной и поджав колени, чтобы в любой момент развернуться назад, к Чуе. Набрался смелости, потому что, к собственному удивлению, действительно побаивался того, что должно произойти дальше... и это вовсе не приход Дарумы-сан.       — Ладно… Дарума-сан, приди… — услышав, что Осаму начал говорить правильные слова из инструкции, Чуя напрягся, и Дазай понял это по замершим в его волосах пальцах. — Дарума-сан, приди… — он продолжил, и Чуя тоже закрыл глаза, крепко зажмурившись и готовясь, на всякий случай, к худшему. — Дарума-сан, при…       Худшее не случилось, третий раз Осаму не закончил. Он и не собирался: с крайне паскудной, но довольной улыбкой он быстро развернулся к уже открывшему глаза Чуе и притянул его к себе, схватив за плечо.       Пока Накахара совершенно ничего не понял и не успел никак среагировать, абсолютно растерявшись, Дазай быстро прижался губами к его губам.       Недавно они договорились попробовать поцеловаться друг с другом. Просто чтобы попробовать, как оно. По возможности — чтобы потом не лажануть с девушкой.       Чуя на это, конечно, согласился… с трудом, с большим, блять, трудом, согласился, и совсем не ожидал, что их «чтобы-просто-попробовать» поцелуй случится вот так, когда он будет крайне ласково мыть волосы Дазая, сидя с ним в одной ванне при свечах.       Блять, вот на такое он никогда бы не согласился. Правда, лучше бы Дарума-сан…       Поцелуй получился глупым: Дазай просто вжался губами в губы Чуи и… всё. Зависший в полнейшем ступоре Чуя в ответ его не поцеловал, просто захлопал ресницами, непонятливо впялившись прямо в глаза напротив, и с этим Осаму ничего толком сделать не мог, поэтому…              — Ч-чуя… — подстроив напуганный тон, Дазай широко раскрыл глаза и посмотрел за спину Накахары. — Ч-чуя, т-там… Д-дарума…              Когда Чуя, напугано всхлипнув, отстранился и попытался повернуться, расслабив-таки губы, Дазай схватил его за щеки, повернул обратно к себе, несильно надавив на скулы пальцами, и снова поцеловал, на этот раз успев сжать нижнюю губу между своими.              Несколько секунд Чуя вовсе не реагировал, лишь снова впялился на Осаму, но очень тоненько всхлипнул, когда Дазай попробовал слабо пососать его нижнюю губу. Он прикрыл глаза, послушно опустившись на поверхность ванны, когда его ненастойчиво подтолкнули, и рефлекторно вскинул руку, проводя одними лишь кончиками пальцев по мокрой ткани чужой рубашки.              В какой-то момент это ощущение чужой… ласки… показалось Чуе настолько новым и непонятным, что он, к собственному удивлению, как-то рефлекторно расслабился, будто это могло бы замедлить время и помочь ему запомнить каждую секунду, и провел руками по спине Дазая.              Осознание собственного бездействия дало о себе знать резким уколом смущения, поэтому Чуя слегка сжал талию Дазая, неосознанно прижав его ближе. Когда Осаму послушно приблизился, его согнутое колено оказалось между ног Чуи, отчего тот вздрогнул, напрягся и рвано вздохнул.              В груди не тепло, в груди будто лава разлилась, а в низу живота понемногу нарастало то самое тянущее чувство, которое он, наверное, боялся почувствовать с Дазаем.              — Стой, — Чуя нехотя оторвался от его губ, — это уже пиздец какой-то, — он указал взглядом на колено Дазая между собственных ног.              — Да? — Осаму улыбнулся, довольную усмешку прервал хриплый вздох. — Я даже не специально, честно, — он послушно убрал ногу, неловко расставил колени по обе стороны от бедер Чуи и пожал плечами. — Места мало.              Чуя не успел сказать, что так, блять, ещё хуже, чем было, потому что Осаму снова поцеловал его, а сам он снова сжал руки на чужой талии, почти незаметно поглаживая ладонями.       Дазай тягостно застонал, и Накахара почувствовал, как быстро и сильно покраснел. Ему так нравится?       К собственному ужасу Чуя заметил, что от одного лишь медленного истомленного дыхания Дазая у него начала кружиться голова. Окончательно добила мысль о том, что ему хочется сделать что-нибудь, чтобы Осаму снова застонал.       Сначала Накахара попытался рассчитать, как быстро сможет три раза позвать Даруму-сан, чтобы она убила его нахуй прямо сейчас, но очень скоро сдался самому себе и прижал Дазая ближе, перенимая инициативу, и плавно провел кончиком языка между его губ.       Почувствовал, как сильно напряглось всё тело Осаму, когда он рефлекторно приоткрыл губы, и Чуя, не успев того осознать, скользнул языком в его рот. Когда их языки соприкоснулись, обоих словно током прошибло. Чуя почти задохнулся, Дазай прильнул ещё ближе и снова застонал. Долго и тихо — так, как Чуя и хотел это услышать.       Он не знал, но был почти уверен, что Дазай сделал всё правильно, когда обвел его язык своим и тягуче-медленно пососал. Чуя почувствовал кожей, как задрожали чужие длинные ресницы, прикасаясь к его щекам, и его сердце сжалось до боли сильно от осознания того, насколько чувственно и бесстыдно этот придурок реагировал на поцелуй; Осаму льнул и льнул к нему, вжимаясь в чужую грудь, медленно лизал язык Чуи, сжимал ткань его рубашки в кулаки.       Ну, раз так… Чуя почти успел позволить своим рукам спуститься к бедрам Дазая, но…       — БЛЯТЬ!       Дазай вскрикнул и одним движением выпрыгнул из ванны, завалившись на бортик и напоследок наступив на ногу Чуи, когда позади них послышался резкий, странный звук. Чуя схватился за ногу, застонав от боли и злобно зашипел, пока вредитель стекал с борта ванны.       Осаму схватился за грудь: в последнее время приступы тахикардии стали чаще и сильнее, наступая последствием любого шороха, а сейчас, когда к ним должна была наведаться Дарума-сан…       Он быстро оглянул всю комнату. Видел всё мутно, но заметил на полу рядом с раковиной телефон Чуи. Ебаный упавший телефон Чуи.       Осаму нервно, но облегченно выдохнул, уселся на пол, уперевшись спиной в дверь, и посмотрел на Чую, который…       …корчился от боли?       Ой-ой-ой. Плохо дело.       — С-сука, молись, — Чуя захныкал, держась за ногу, но всё ещё звучал крайне убедительно. Особенно когда начал вставать из ванны, глядя на Осаму безумно злым взглядом. — Ебучий шизик, сука, как же ты меня уже заебал…       — ДАРУМА-САН, ПРИДИ!