Найти выход

      Семьсот девяносто первый день моих мучений — и он последний. Сегодня я покончу с этим подонком.       Звенит будильник, я открываю глаза, а за окном яркое солнечное утро, на разные голоса распевают птицы, легкий ветерок гуляет по комнате. Люблю летнее утро, — подумала я и потянулась до перил кровати. — Адель! Хватит валяться! Уже полвосьмого! — Да-да, уже встаю. - Мама, как всегда, в своем репертуаре. Нет, чтобы сказать хоть раз: «Доброе утро, доченька!» — Хватит закатывать глаза. — Тьфу, ведьма.       Встав резко с кровати, у меня закружилась голова, и я упала обратно. Мне почему-то стало смешно. Завязав волосы, я принялась умываться — летом мы делали это на улице.       Улыбнувшись отражению в зеркале, я взялась за домашние хлопоты. Я старалась не показывать свою душевную боль не только окружающим, но и самой себе — самообман, а как еще выживать белой вороне? Приготовив завтрак, я накрыла на стол и пошла дальше.       Если бы я села есть, получила по ауре половником запросто и упреки, что я ничего не делаю, в придачу.       Когда вернулась — на столе лежали крошки и размазанные следы от каши — понятно, шкодники поели на ура!       Убрав всё со стола, я помыла посуду, подмела пол, потом пошла в другие комнаты, которые отделяли два шкафа. На детскую и гостиную. Да, мы жили бедно, но на жизнь хватало. Когда дома всё убрала, пошла на улицу кормить куриц и злощастного петуха, вместе с этим отправила гулять Роус с Билли во двор. Оставив их дома, считай, не убиралась. Обычно за них мне и прилетает: «Опять в телефоне сидела, а дома бардак!» Дурдом, — подумала я.       Открыв дверь сарайки, меня уже встречал петух: «Вот только попробуй на меня налететь, я из тебя суп сварю!»       Прищурив глаза, аккуратно насыпая корм в миски, я поглядывала на него. А он, без намеков на свои злодеяния, подошел к миске и стал клевать. — Хм, ну ладно, живи. — сказала я, посмотрев на него с ухмылкой.       В обед приготовила гречку с котлетами и позвала шкодников есть. Я любила их, но иногда хотелось и убить за их проделки. Мне стало смешно от того, как Роус кормит Билли, которому не попало в рот и крошки. — Эх ты, Роус , ну кто так кормит, а ты, Билли , бери ложку и сам лопай, не маленький.       Каждый день был похож на другой, и я была счастлива по-своему. Мне несложно было делать уборку, готовить и даже кормить злощастного петуха. Но мне не хватало одного — материнской любви. Мама всегда была строга со мной и даже через чур. Мне казалось, она меня недолюбливает. Может, из-за того, что мой отец — её муж, бил её, а она теперь ненавидит меня, потому что я на него очень похожа. Наверное, поэтому я оказалась в лапах зверя.       Из-за воспоминания слёзы. Я так соскучилась по ним и даже по тебе, мама.