Точно ли мы друг друга ненавидим?

(●'◡'●)      Почему же я тебя ненавижу? — мысль настигла меня в конце скучного урока русского языка. Я не мог определиться со своей беспочвенной и фактически бессмысленной душевной ненавистью к одной особе. Нас недавно пересадили, теперь я сидел на ряду около окна, и сейчас в весеннее время яркое, но все еще холодное солнце раздражающе светило в глаза заставляя рефлекторно прищуриваться. Полосчатые школьные жалюзи создавали между кусками свисавшей плотной ткани зазоры, что удачно пропускали лучи в глаза. От этих тонких, но метких световых линий было трудно спрятаться, лечь на парту подобно моим друзьям я не мог, совесть не позволяла, а отодвинуться мешал сосед, которого я и знакомым с трудом назову. Есть в этих просветах и нечто приятное, они падали на песчано-жемчужную косу девочки сидящей спереди меня. Даже не прикасаясь можно понять, что волосы были нежными и шелковистыми, так еще и играли в лучах золотой звезды цветами перламутра. Белая рубашка поверх гладкой спины Смирновы посылал ко мне едва ощутимый сладкий запах клубники, ненавижу нечто такое приторное. Надоедливый и назойливый аромат был очень тонким и его учуять мог только мой чуткий нос, и бесить он мог тоже только меня. Почему же я так остро реагирую на нечто столь малозначимое? Ежевичных запах Полины что был в десятки раз сильней только успокаивал меня, хотя именно он должен был меня травить своей высокой концентрацией. Понятно, что все дело в отношении к этому, назойливой мысли и ментальной составляющей, и это опять заставляет вернуться к вопросу. Почему я так сильно тебя ненавижу?       Урок прекратился громким звонком бьющим по ушам, наконец я могу покинуть этот душный класс. Одноклассники собирались на следующий урок, а меня же подхватили две «проблемы» с никотиновой зависимостью. Неряшливый внешний вид, простой говор, ужасное отношение к учебе — это все про моих друзей. Местные хулиганы и бездельники, как говорит Лилия Павловна те что «просто просиживают штаны в школе», Рома и Бяша. Их вбитые чуть ли не силой в голову задорные голоса настигли меня со спины. — Че, Тохич, погнали прошвырнемся, а? Духотень, я ебал. Может на ульку сгоняем? — первым в диалог ступил темноволосый мальчишка с двумя рядами ровных белых зубов которым может позавидовать любая звезда в рекламе, компьютерный фотошоп никогда не сможет дать туже натуральность и красоту зубам как у Ромки. По внешнему виду друга я точно мог сказать, что он сильно устал, хотя именно он делал ровным счетом ничего. Удивляюсь как можно настрадаться сидя, нет, даже лежа на парте в тени больше чем я усердно учащийся под лучами солнца. — Тебе за «ульку» уже раз двести прилетало, ты все никак не угомонишься да? — я ответил с небольшой паузой предварительно проводив глазами объект моей напрасной ненависти. Чем больше думаю о ней, тем страннее я себя ощущаю, стоит прекращать засматриваться, а то пацаны еще не так поймут. — Да и пох, на! Че нам сделают то. Всегда бу-бу-бу, на улицу нельзя, а самим насрать, на! — вместе с Ромой всегда ходил бурятик которому не доставало двух передних зубов. Его голос против воли вызывал улыбку, а манера общения была странной, но такая у него фишка. Наибольшую радость этот мальчишка получал от японского мультфильма «Вальтрон», хоть это и несомненно был лишь анимационный сериал, если его назвать просто «мультик», Бяша входил в ярость заставляя называть объект его обожание «аниме». Это было нечто что ни мне, ни Ромке никогда не понять. — Ладно дайте только к уроку приготовиться. — я закинул собранный рюкзак за плечо и побрел из класса по коридору. — А у нас сейчас кстати, что? — я закопался в свои мысли забыв расписание, что на самом деле знал наизусть. — Физра вроде, по крайней мере наши к спортзалу пошлепали. О! Так получается готовиться не надо, просто портфели закинем и айда гулять. — ни о какой гулянке и речи идти не может, они просто хотят пойти затянуть пару дымных палок. — Ага, а переодеться? — Ой будто там на всю перемну дело. Кароч быстрее, чем дольше я в стенах этой залупы, тем хуже на душе. — нетерпеливость парня вполне ему свойственна и не вызывала ничего кроме краткой улыбки. Ведя незамысловатый диалог, мы пошли к спортзалу, около которого напротив друг друга располагались мужская и женская раздевалки. Судя по рассказам в нашей раздевальной было больше места чем у девочек, но и потом у нас несет я уверен куда сильнее. Вообще раньше это помещение куда чаще использовалось для коротких перекуров, но учителя быстро просекли фишку и поставили вентиляции что в случае закура сигаретки доносят табачный дым до учительской, и если такое происходит, то всех в раздевалке наказывают исправительными работами. Обычно отработка заключается в уборке классов, территории возле школы, уходом за спортивным инвентарем и прочая простая работа, назначенная лишь чтобы отнять у нас время. Естественно помимо этого принимались и другие профилактические меры в виде вызова родителей или нудных лекций, одного героя вообще отчислили от занятий, как бы и мои дорогие друзья не повторили его судьбу. Внутри раздевалки неприятно-привычно воняло производными тела и мой чувствительный нос всегда прожигался этим ужасным смрадом. Наши одноклассники уже давно переоделись и играли в зале в футбол пока девочки в сторонке играли в волейбол, ну так было всегда.       Я достал сменку из заднего кармана портфеля и принялся переодеваться, у ребят же все было проще. Они не обременяли себя школьной формой предпочитая носить спортивку под которую обычно и напяливали физкультурку. Как и следовало ожидать переодевалки закончились быстро, и мы удалились на улицу откуда пошли к «повешенному». Старое место, переполненное воспоминаниями и сигаретным смогом. Тут проливалась кровь от драк, и разбивались сердца отказом и создавались новые шайки. Это уже некий мемориал школы к которому относились с данью уважения. Но вместо перекура мы нашли нечто более интересное. За углом стояла Катя с которой были несколько подружек и перед ними стоял какой-то робкий мальчишка. А, я узнал его. Это новенький из параллели, тихий не интересный, от всего держится в дали. Чудо что его еще не начали задирать как меня однажды Семен, хотя может случай с его пропажей чему-то научил ребят? Мальчишка жался и нервно переступал с ноги на ногу. В воздухе витала странная атмосфера, напряженная, но не как во время спора или драки, что-то иное. — К-Катя. Т-Ты мне очень н-нравишься. Я уже долго собираюсь с силами, и вот хочу признаться тебе в любви. Д-Давай встречаться? — от услышанного у всех нас отвисли челюсти. Слабохарактерный и фактически человек-невидимка признался в любви главной стерве школы. В обычном случае ситуация бы начала вызывать либо стыд, либо смех, но я почему-то насторожился. После его слов я стал находить в нем неожиданные черты, внешне хоть он и не выделяется, но уродом его точно не назвать. Робость же, девочки могут счесть за что-то милое, не может же Катя… — Нет. Ты совсем дурной, да? Долго думал он, ты и несколько месяцев тут не проучился, бедолага. Иди хотя бы пушок сбрей с губы верхней чем замахиваться на «отношения». — и нет, все-таки я ошибался, мальчик абсолютный урод. Как-то на душе полегчало после того как Катя его отшила и настроение стало немного лучше. — Т-Ты… Ты просто тупая сука, понятно. Ты же шлюха что ляжет под любого встречного пай мальчика да? Таким как ты шмарам просто не понять истинной ценности мужчин. — из рта новенького полилась словесная желчь, особо сильно выводящая меня из себя. Глаза стали подрожать второсортным задирам, которых мне уже доводилось встречать, как бы у него пена изо рта не пошла. — Ты где мужчину то в себе увидел олух? — я дал сильный подзатыльник острому на язык недоумку. Его нелестные слова взбесили меня и вынудили раскрыть себя и преподать небольшой урок. На самом деле я еле сдерживался чтобы не впечатать хлюпика лицом в стену, но не хочется лишних проблем, да и это подобие человека навряд ли станет что-либо предпринимать. — Еще раз будешь так неаккуратно слова подбирать от твоего лица только месиво останется, усек? — мой голос был подобен стали, взгляд прожигал насквозь, а лицо выражало опасное раздражение. Из нахального качающего свои права школьника, мальчик превратился в слабого и убогого ребенка, не способного и слова сказать мне в лицо. Подножкой и пинком его дополнительно сопроводили стоящие за моей спиной друзья. — Хм. Петров. Уже и подслушивать стали? Интересно сколько раз вы еще собираетесь пробить дно? — снова ее ядовитые колкости скребущие по душе, зачем только вступился, я же вроде не конфликтный… Хотя тут была ситуация, в которой невозможно было стоять на месте. И почему именно Катя? Хотя она бесспорно красавица, да и учится хорошо и так как он из параллели мог не знать о характере, даже немного жаль парнишку. — Ну то-то мне говорит это дочь учительницы, нарушающая правила школы, прямо как и мы находясь на улице. Добро пожаловать на дно, госпожа Смирнова. — я говорил с неким азартом и насмешкой давая отпор ледяным глазам девушки. Рома успевший закурить табачную закрутку выдохнул едкий и горький дым в лицо Кати от чего та закашляла. — Давай топай отсюда змеюка, а то скажу, что курила за школой. — на лице Ромы растянулась привычная широкая улыбка во все 32. — Кхе-кхе, да вы все тут сдурели, идиоты. — Катя удалилась с прочь с ритмичным и твердым топотом. — А неплохо ты его Тохич, только чего так взъелся то? Из-за Катьки чтоль? Обычно ты еще пару секунд тупишь, и мы все вместе идем разбирать подобных дрыщей, а тут вон каким героем показал себя. — Во-во, на! Как-то странно ты себя повел, Тох. — Да обычно я себя повел, и Катя тут не причем. Просто так нужно было, все-таки долбонат девушку оскорблял за просто так, вот ты бы Рома за Полину вообще бы его живым не отпустил, так что думаю понятны мои действия?       При представлении ситуации где Полину оскорбляют на лице Ромы проступали набухшие горячей кровью вены, но они быстро отошли ведь это всего лишь воображение. — То есть Тохич, хочешь сказать, что будь тут любая другая девочка поступил бы так же? — А почему нет? — Да вот есть почему, но ладно. Забей хуй. — разговор прервался да монотонную паузу из затяжек и последующих выдохов дыма. Я отстранился подальше от ребят дабы не пропитать свою одежду этим на зло легко въедающимся запахом. Мое чутко обоняние досталось мне от матери, и она уж точно заметит запах курева, и ей невозможно будет объяснить, что я не курил. Да и «Я не курил мам, это ребята рядом были вот и провонял» все равно не лучше.       Оставляя от сигарет бычки, ребята затушили их об стену и кинули через решетку в земле, ведущей к канализации. Рома задержал взгляд на металлических прутьях затем поднял его на нас. — Слышьте, пацаны. Че у вас с планами на лето? Оно все-таки не за горами, пару месяцев осталось. От лагеря мы все отказались, так че делать то будем? И в правду. Лето уже совсем скоро, а особого занятие не найдется. Все возможные развлечения позакрывали, речку на которую мы купаться ходили обстроили рыбацкими домиками и сетей теперь там полно. Небольшой штаб в лесу построенный нами в детстве под тяжестью времени развалился, а от лагеря что мог стать нашим единственным спасением мы отказались мол, «Да че там делать, только каникулы испортим». Просто гулять с утра до вечера конечно вариант, но не хочется терять последнее лето с ребятами проводя его столь скучно и обычно. — Не знаю Ром. Походу это лето не будет выдающимся. Может в лесу заночуем летом этим? Коль уж не в лагерь так проведем время на природе. — О! Я за, на! Я и место хорошее знаю! — Бяша сильно воодушевился этой идеей и заразил нас азартом. В глазах каждого проглядывал юркий огонек с ожиданием предстоящего, хотя для начала нужно еще два месяца проучиться.       Мы с головой погрузились в мечты о ночевке в лесу. Таежная местность так и манила погрузиться в нее, раствориться среди гордо возвышающихся стволов деревьев. Пропитаться запахом ели и кострового дыма, проснуться под пение молодых птичек, ну или же от укусов муравьев, что всегда заползают в палатку. На сердце разлился мед при мысли о том, что планируется на будущее, но под сладким слоем скрывается горькая правда.       С улицы нас утянул едва слышимый школьный звонок, зайти мы решили с наружной двери спортзала, она и ближе да и учителей не встретим. Дернув железную ручку ветхой дверки, мы открыли себе путь. Старые петли неприятно проскрипели, примерно так Катя ассоциируется для Полины, лишь «мерзкий скрежет старых петель», необычное, но точное попадание в суть русоволосой девушки. В зал мы зашли, пройдя по темному короткому коридору, в котором уже давно никто не убирается и слой пыли под ногами создавал хруст чем-то схожий со звуком снега. Мы вышли и встали в начало строя, так получилось, что в классе наша троица была самой высокой. Во главе стоял Рома, за ним я потом Бяша. Все остальные ребята были приблизительно одного роста. В центр зала вышел физрук Патрик Сергеевич и осмотрел каждого из нас. Взгляд свой он остановил на обуви нашей компашки, мы забыли ее переодеть так она еще и была вся в пыли. Неожиданно в зал следом вошла Лилия Павловна. — Вот вам Лилия трое кандидат на работу. Петров, Пятифанов и Будаев. — Да че мы сделали то? — уже рефлекторно Рома возразил учителю, хотя и сам прекрасно понимал за что нам всем влетело. — Молчи пока мячом не прилетело. — Патрик Сергеевич — это добрый и полный дядька, находящийся с нами на волне. Он был не высокого роста и с залысинами, черты лица были крупными и с кавказскими корнями. Еще не разу мы не видели его злым или кричащим на нас, единственное что могло его разозлить это неимение физкультурной формы и если мы мараем зал. Так нам даже доводилось вместе с ним чаи гонять, веселый он мужик, тот самый из компашки друзей отца у которого всегда есть десяток новых смешных баек. — Вижу, ну тогда пойду скажу директору что набрались люди. А вы ребята, лично будете зал после уроков намывать. — Блять… — тихо и расстроенно из себя выдавил белозубый парнишка. Этого стоило ожидать, каждый раз когда мы на перемене выходим из школы все кончается наказанием, в прошлый раз например нас заставили всю пришкольную подметать, благо недавно проходил субботник и работы оказалось мало. Но и в принципе мы практически не выполняем свое дело, скорее просто дурачимся делая вид работы. — Ну вот опять и прилетело нам за твою «ульку». Ладно, надо узнать о какой работе физрук говорил и че за люди набрались. Куда нас опять втюхали. Дальнейший урок пролетел быстро, мы размялись и проиграли все оставшееся время в волейбол. У меня сегодня подачи не летели, да и в команде против Ромы с Бяши попался, так что проиграл. Но я не расстроен, мне было весело, да и физическая активность помогает проветриться. После урока все собрались по домам, как оказалось историю на сегодня отменили. Нас вместо уютной пастели дома ждали швабры и ведро воды. — Агх! Похуй, давайте быстренько закончим и по домам, живот сука прихватило. — лицо друга было страдальным и злым, мы же с Бяшей залились смехом и приступили к драйке полов. Благо зал не был большим и управились мы за пять минут, не то чтобы мы что-либо отмыли, но как факт мы пол протерли. Радостные мы закинули одежду в рюкзаки и в спортивной форме пошли по домам, но нас опять поджидало нечто иное. Нас выловила Лилия Павловна с директрисой Натальей Дмитриевной. Их лица при виде нас выражали недовольство и с тяжелым вздохом нам сказали. — Так ребята, вы же отказались от летнего лагеря? — Да. — мы ответили в унисон. — Вот и отлично, соберите вещи вас завтра отвезут в лагерь, но вы там будете не для отдыха, а для работы. С вас там физический труд, мы вам комнаты, еду. Иногда там даже дискотеки проводятся, думаю для вас так даже лучше будет чем на уроках лениться. — Стойте, а в чем смысл мы же отказались от лагеря. С чего нас приплетают к нему? А если бы мы согласились на летний? — Если бы вы согласились на летний, то и поехали бы на летний, а так вас можно записать на этот лагерь, где как раз нужны крепкие мальчишки. Все Петров, хватит вопросов, идите домой. Две женщины удалились от нас цокая каблуками по кафельному полу школы. Мы остались в недопонимании, но решили, что вся эта ситуация может быть и к лучшему, все-таки наверстаем лагерь, про который жалели, что отказались, единственное, что мы будем там делать? Мало информации, время не сказали, видимо все делается в спешке поэтому и выхватили нашу троицу, а не каких-нибудь «хороших» ребят.       Еще немного поговорив мы разошлись по домам. На мои кофейные школьные кроссовки налипала мокрая грязь с дороги, это одна из причин почему я не люблю весну. Весной вместе с расцветом природы, проявлениями романтической атмосферы начинаются скачи давления, на которые мое тело реагирует не лучшим образом. Также весной ни тепло, ни холодно, что мешает с выбором одежды и в итоге тебе всегда либо жарко, либо морозит. Одно из немногого что мне нравится в весне, так это солнце. Оно яркое и молодое, не согревает землю, но греет душу. Оно растапливает застоялые льдинки, врезавшиеся в еле бьющееся сердце. С зимы биение телесного моторчика начинает затормаживать и мысли захватывают не поэтичные и добрые чувства, а злые и суровые, наравне с снежными буранами. Но при взгляде на юную только раскрывающуюся звезду твои думы меняют направления разбавляя серые краски палитрой радуги. На деревьях виднелись мокрые кристально чистые капли воды, неизбежно падающие на землю чтобы впитаться корнями растений. Птички вьют гнезда и заново вдыхают в заспанный лес жизнь, дремлющие насекомые возвращаются на пост и надоедают тебе с каждым днем все сильнее и сильнее.       Я дошел до своего дома довольно быстро, обтер ноги об коврик и открыв дверь перешагнул порог. На смену прохладного весеннего ветерка мое тело окутал домашний уют и тепло. Родители все еще были на работе, а сестренка осталась ночевать у своей подружки. Я очень рад за Олю, что в итоге ей удалось найти себе настоящего друга, которая понравилась нашей матери. Мама почему-то слишком сильно оберегает Олю отсеивая друзей, что за частую приводит к ссорам в доме, но эта девочка новая подружка Оли понравилась маме. В итоге и Оля и ее подруга часто засиживаются друг у друга в гостях и веселятся, спать ложатся они в обнимку и все дела стараются делать вместе. Такой вид сестры умилял и вселял веру, что у нее ничего плохого в жизни не случится.       По скрипучим ступенькам я поднялся в свою комнату, где переоделся и начал собирать вещи. Было трудно определиться с объемом нужного так как не сказали даже на какой период мы туда едем, и на всякий случай взял одежды на неделю. Также в сумку я закинул пару книг некоторые из которых были одолжены у Полины, в то время как другие взяты из библиотеки. Я не был приверженцем романов так что читал скорее детектив, но и любовные истории иногда проглядывали в моем книжном рационе. Следующими в ход пошли полотенце, зубная щетка с пастой и запасные очки. По большей части я наспех я собрал сумку, не думаю, что что-то забыл.       Закончив я упал на кровать прикрывая рукой глаза от лучей солнца бьющих через окно. Моя комната была серой и простой, тут не находилось чего-либо особенного или детского. Был стол с полками уложенными книгами, тумбочка, забитая школьными и рисовальными принадлежностями, шкаф с моей одеждой и на стене висела моя первая и единственная картина. Еще в большом городе мне в школе изобразительных искусств дали задание нарисовать портрет, я к этому подошел со всей серьезностью. Я вел кропотливую работу на протяжении трех недель вырисовывая каждую черту лица, каждый волос. Я пытался передать добрый и наполненный любовью взгляд, улыбку вместе с которой появлялись ямочки на щеках. Румянец на коже и блеск света на носе. Я рисовал свою мать и в итоге мой портрет выиграл областной конкурс, мне вручили грамоту и сделав снимок работы вернули портрет мне, с тех пор он кочует со мной из комнаты в комнату, из дома в дом. На самом деле это единственная по-настоящему дорогая мне вещь, именно за нее я готов драться до крови или спорить пока не сотру язык. Это мои важные воспоминания и стимул к дальнейшим рисункам, пусть уже и не таким хорошим.       Залежавшись на удобной постели меня начал одолевать сон и сам того, не заметив я задремал. Очнулся я уже к вечеру, когда вся семья была дома. Мой живот разбил тишину комнаты урчанием и призывал пойти поесть, чему я естественно не мог противиться. Неторопливо я спустился где застал Олю и родителей мило ужинающих за столом. — Привет мам, пап. — я поприветствовал своих родителей, они сидели с разных сторон стола ведя простенькую беседу о работе. — О! Тоша проснулся! — звонкий голос сестренки радовал уши. — Привет Антон. Как дела в школе? — Хорошо. Ничего особенного, только завтра в лагерь поеду с друзьями. — Ух ты! Лагерь? А там здорово? Можно я с тобой поеду? — интерес ребенка в Оле бушевал и требовал ответов, естественно ей захочется тоже. — Здорово-здорово, но я туда не отдыхать поеду. — я потрепал Олю по ее белоснежным волосам, на что та лишь хихикнула. — Как в лагерь. Почему? Ты же вроде говорил, что отказываешься. — Да вот отказались мы с пацанами от летнего, так едем на весенний. Нас туда отправляют для работы, им рук не хватает вот нас и прихватили. — Вот оно как. А насколько едите не знаете? — Мы не знаем ни во сколько поедем, ни на сколько туда отправляемся. — Ммм, странно как-то они это устроили, нельзя что ли нормально все рассказать. Вещи то собрал хоть? — Да собрал. У них там вроде времени мало остается, вот поэтому неразбериха такая.       Я наложил себе тарелку супа и принялся трапезничать. Родители вернулись в свой разговор, а Оля начала мне рассказывать, как здорово она провела время вместе со своей подружкой. В доброй атмосфере и кругу семьи я закончил есть и ушел обратно в комнату. Уроки делать не надо так как все равно завтра поедем в лагерь. Рисовать не хочу. Лучшим занятием своего свободного времени оказался сон. Я снова прилег на кровать укрывшись легким покрывалом и продрых вплоть до утреннего звонка будильника. (●'◡'●)