«Scarium»

Громкая музыка неприятно давит на уши, заставляет дрожать пол под ногами. Через шумную и крайне плотную толпу людей очень сложно пробираться, а вот потеряться или отдавить кому-нибудь ногу — проще простого. По большому количеству людей создаётся ощущение, что это какой-то элитный бар, а не обычный захолустный паб, коих в Сионуме ещё сотни. Просто тут по вечерам пятницы любят собираться юные студенты, чтобы выпить и обсудить предстоящую сессию, а также уставшие мужики за сорок, которым семейный быт уже поперек горла стоит. Протиснувшись сквозь толпу, он раздражённо массирует пальцами виски и ищет свободный столик, а также знакомую крашенную макушку среди толпы, хотя сейчас это, наверное, нереально. Заняв свободное место, смотрит время в телефоне: «21:15». Неужели опаздывает? Почему не предупредил? Сам же выдернул его из дома, хотя сейчас он бы мог наслаждаться мягкой кроватью после рабочего дня или что-нибудь смотреть, а не ошиваться в окружении всяких маргиналов и людей с низкой социальной ответственностью в пабах, которые он вообще не слишком жалует. Голова идёт кругом. Он обещает себе, что при встрече вырвет эти крашенные в блонд волосы.

***

— Рикс, ну почему все должно быть так? — От надломленого высокого голоса неприятно жмёт в груди. У него осталось не так много времени до выхода, почему они решили выяснить отношения перед важным для Рикса мероприятием, на которое желательно приходить с пустой головой? – По-другому пока никак. Что ты предлагаешь? — говорит осторожным, ровным тоном, не желая накалять ситуацию ещё сильнее. — Мы почти не бываем вместе. Зачем всё это? Ты хочешь заниматься музыкой, а я работаю и учусь. Риксу тяжело смотреть в большие зелёные глаза напротив, поэтому он делает вид усердного и внимательного собирания вещей. — Рикс? — повторяет настойчиво Тори, и в тоне ее голоса проскальзывает хорошо скрываемое раздражение. Рикс всегда ценил в ней умение оставаться спокойной в любых обстоятельствах, и потому крупных ссор между ними никогда не случалось, оба умели идти на компромисс. Потому сейчас, поцеловав в щеку на прощание, он просто уходит, надеясь, что время сгладит острый угол.

***

Рикс считал, что он уже не в том возрасте, когда неурядицы на личном фронте занимают собой все мысли. Однако находясь среди огромной толпы, с трудом понимает, куда он вообще идёт. Порой у него случаются какие-то вспышки в духе «а, мне надо туда», однако сконцентрироваться на этом достаточно непросто. Почему все это происходит? Неужели их отношения действительно идут ко дну? Он даже не сразу понимает, что едва не сшиб с ног какого-то человека, пока у его уха не раздаётся громкая и достаточно ясная ругань: — Эй, смотри куда идёшь! Рикс, выдернутый из собственных мыслей, резко поворачивает голову. Перед ним предстает среднего роста мужчина, который кажется Остеру слишком чёрным для столь плохо освещённого помещения: тёмные волосы, карие глаза, в которых виднеется недовольство, широкая чёрная толстовка. В руках он держит стакан с каким-то алкоголем. — А… — Рикс растерянно соображает. — Прошу прощения. Я не специально. Собеседник окидывает его взглядом и через несколько мгновений уже кажется не таким уж и недовольным, а даже несколько заинтересованным. Не то чтобы Рикса это как-то волновало, но… — К чему такая спешка? — Вновь раздаётся голос над ухом. — Сюда люди, вроде, не за этим приходят. — Да так… — Отмахивается Рикс, не понимая причину интереса к своей персоне. А она, на самом деле, была: на фоне смеющихся компаний и отдельных парочек растерянный, мрачный и «колючий» на вид Рикс, к тому же, одинокий, выделялся довольно-таки сильно. Просто сам он не мог со стороны оценить это. — День не задался? Рикс тяжело вздыхает, отворачивается и нерешительно кивает. — Не то чтобы мне интересно, но… — Тот кивает в сторону столика, стоящего рядом с проходом. — Пошли. В голове у Рикса идёт сложный мыслительный процесс: с одной стороны, он никак не планировал делиться трудностями своих отношений с незнакомыми людьми, с другой — время пока ещё позволяет ему немного посидеть без дела. Да и он как-то слышал, что делиться проблемами с незнакомыми людьми проще, потому что после этой встречи вы, скорее всего, больше не увидитесь, и этот человек унесет твои проблемы вместе с собой, не воспользуется ими, а тебе не придётся впоследствии смотреть ему в глаза. — Славное местечко, м? — бросает невзначай новый знакомый, и в прищуре чужих глаз Рикс ясно улавливает сарказм. Сделав небольшой глоток, предлагает угоститься, но Остер мотает головой. — Пф, как хочешь. — Осушив добрую половину стакана, громко ставит на стол, не особо заботясь о том, чтобы быть осторожным. — Ну, вперёд. Надеюсь, ты сюда пришел не от любви забываться. Рикс нервно хмыкает и говорит, перекрикивая музыку: — Зря надеешься. Незнакомец приподнимает бровь в ожидании деталей, и хотя на его лице, сверкающем бликами, не видится сильной заинтересованности, прямо сейчас Риксу все же хочется высказаться. — Мы с ней давно вместе, ещё со школы, знаешь. Но там как-то проще было: кино, прогулки в парке, ну, всякое. Потом учеба началась, а у нее ещё и работа эта, смены ночные… Почти не видимся, — замолкает, вспоминая недавнюю сцену. — Да не знаю, мы не поговорили толком, я ушел. И теперь, вот, места себе не нахожу, — крепко зажмурившись, он утыкается лицом в ладони. На какое-то время музыка вновь заполняет собой пространство, но через пару секунд звучит внезапный вопрос: — Как ее зовут? Поколебавшись, парень отвечает, рассчитывая, что в такой обстановке вряд ли кому-то, кроме его временного собеседника, есть дело до его слов: — Тори. — Повезло тебе, — одобрительно качает головой тот, но Рикс не успевает оценить комплимента, потому что в следующую секунду на лице собеседника рисуется широкая ухмылка. — Быстро сведешь. — Чего? — Здесь всегда такую безвкусицу играют? — соскочив с темы, тот морщится и кивает в сторону сцены. — Парень в красном явно ненавидит свою гитару. — Это бас, — поправляет Рикс, уже не улавливая сути диалога. — Ты сам-то здесь не бываешь, парень. — Незнакомец просто пожимает плечами, допивая свой стакан. В этот момент музыка прекращается, и на их стол с грохотом опускаются чьи-то руки. — Вот он где! Рикс, ты обалдел что ли? — вся красная, с распушившимся черным хвостом Сторция поднимает его из-за стола. — Бегом пошли! Осознав, что музыка стихла как раз потому, что подошла очередь их группы развлекать толпу, Рикс поднимается и, кивнув на прощание своему визави, собирается бежать к сцене, когда внезапно слышит свое имя: — Рикс, — с лёгкой усмешкой звучит позади. Парень оборачивается лишь на секунду и успевает забрать из протянутой руки визитку. — Если всё-таки решишься сделать своей избраннице сюрприз, пиши. Уберегу от ошибки. Не успев даже взглянуть на картонку, засовывает ее куда-то в карман и несётся через весь зал к сцене, протискиваясь сквозь толпы. Одна девушка даже узнает его, но радоваться популярности нет времени: организатор у сцены недовольно тычет пальцем на свои наручные часы, призывая поторопиться. Забравшись на сцену, Рикс быстро проверяет уже заранее отстроенную аппаратуру, достает палочки и, убедившись, что все готовы, садится за установку. Кивает Лабелю, стоящему за стойкой микрофона, и тот начинает шоу. Не сразу, но Рикс сливается с происходящим. Громкая музыка и бешеная отдача толпы помогают ему забыться, забирают себе как неприятный диалог с Тори накануне, встречу со странным и очень любопытным незнакомцем, так и все его проблемы и радости в целом. Поэтому Рикс и любит это дело — играть в рок-группе. Следующие полчаса проходят для Рикса словно в тумане. Сливаются в единое месиво, цветную кашу, громкую какофонию из всевозможных звуков, заполняют собой опустевшую голову. Тухлый пятничный вечер в пабе с алкоголем превращается в настоящий праздник жизни как для толпы, так и для музыкантов на сцене.

***

Как раз пару минут назад от Гарса пришло сообщение, что тот не придет. Спустя полчаса от назначенного времени. Что же это за дела такие неотложные, что нельзя вовремя предупредить? Этот вечер стать хуже уже точно не сможет, а вот интереснее — вполне. Ну, в худшем случае он просто нажрется в одиночку и послушает попытки бедных студентов в высокое искусство. А также выслушает монолог о проблемах — пусть и на личном фронте — от одного из таких бедных студентов, чтобы хоть как-то себя развлечь и, может, привлечь таким образом новую клиентуру. По их эпатажному внешнему виду несложно догадаться, что играть будут рок. Играют живо, здорово. Видно, что сейчас они отдают себя полностью. Своими песнями заводят посетителей чуть ли не с первых минут, и те стекаются в одну большую толпу ближе к сцене, образовывая пустоту у столиков, за которыми остались лишь редкие парочки. Неужели здешние любимцы? Интересно, как часто они здесь бывают? Он не поддаётся всеобщему безумию, однако после пары стаканов алкоголя голова всё же идёт кругом — на этот раз уже приятно. Рассудок понемногу пустеет, и у него всё-таки получается в той или иной степени влиться в настроение, создаваемое всеми собравшимися здесь: как музыкантами, так и восторженной публикой, и он качает головой в такт меняющимся песням. Наверное, возраст и медленно подкрадывающаяся старость не позволяют ему пойти на большее. Когда концерт заканчивается и солист благодарит всех собравшихся за присутствие, а также обещает посетить это заведение снова, он под шумок уходит. Мог бы попробовать выцепить нового знакомого и тоже сказать пару слов, но решил не навязываться и лишний раз не задерживаться. Если Рикс захочет с ним связаться — свяжется, а если нет, то загадочный незнакомец в черном так и останется загадочным незнакомцем в черном, который загадочно сидел в одиночестве весь вечер, выслушал его небольшой монолог, а потом загадочно ушёл домой сразу после их шоу.

***

Риксу жарко. По окончании концерта он вытирает струящийся по лицу и спине пот чьими-то салфетками, жадно пьет воду, а затем, не забыв прихватить свои барабанные палочки, собирается домой. Пришло время возвращаться в суровые и скучные будни с проблемами и трудностями, которые сами себя не решат. Уже в такси вспоминает про прямоугольный кусок картона, который ему дал тот парень, а Рикс в этой суматохе не успел даже рассмотреть врученное. По контактам соцсетей, расположенным прямо в центре, понятно — это чья-то визитка. Правда, из-за чёрно-голубого неонового дизайна Рикс пусть и в шутку, но сразу думает на стриптиз-клуб, однако это не так. Хотч. Тату-мастер? Он сам не понимает, почему так удивлен. Этот парень не раз намекал на свою профессию, но Рикс благополучно пропустил все мимо ушей, а сейчас вспоминает их диалог и мысленно бьёт себя по лбу. Вздохнув, закидывает визитку обратно в карман. Разберётся с этим завтра, когда в голове будет относительный порядок, а не смесь адреналина и разочарования. В любом случае, вряд ли они вообще когда-нибудь ещё пересекутся. После концертов он, бывало, возвращался не в состоянии и упорно нажимал кнопку дверного звонка, пока Тори ему не открывала и не помогала нормально перешагнуть порог, чтобы не распластался при этом на полкоридора. Но сейчас дверь открывает сам, пряча за спиной недорогой букет из ближайшего цветочного и бутылку вина. — Любимая, — зовёт Рикс, хлопая негромко входной дверью, но так и замирает на входе, удивлённо смотря на два чемодана, рядом с которыми, устало повесив голову, сидит Тори. Девушка делает усилие, когда поднимается и, коротко взглянув на Рикса, берет чемоданы за ручки. — Прости, нам лучше пожить отдельно какое-то время, — говорит, не смотря в глаза. Рикс бросает вещи на тумбочку, в том числе цветы, и подбегает к ней, пытаясь отобрать сумки. — Ты чего? Ничего же не произошло, так, мелкая неурядица… — Сколько их таких уже было, Рикс? — серьезно смотрит в глаза Тори. — Мне тоже нелегко, но я не вижу другого выхода. — Она стоит какое-то время, опустив взгляд в пол и о чем-то думая, но через пару минут всё-таки отбирает чемоданы и целенаправленно идёт к выходу. — Помоги, пожалуйста. — Слушай, мы ведь… — Рикс. Парень громко выдыхает, злясь на самого себя и на ситуацию. Переступая через эмоции, он все же придерживает Тори дверь и отпускает посреди ночи к матери. Смотря вслед закрывающимся створкам лифта, осознает, что даже в худших сценариях не так представлял этот разговор. Входная дверь с грохотом захлопывается, оставляя его одного во внезапно опустевшей квартире. На тумбе бесхозно валяется наспех собранный букет, а в пакете — бутылка красного сухого. Адреналин в крови ещё не рассосался, и даже наоборот: после произошедшего он вряд ли вообще сегодня уснет. Обессилев, он заваливается в кресло и, прикрыв глаза, громко вздыхает. Ну и что ему делать? Недолго думая, набирает знакомый номер. — Орв, не спишь ещё? Как оказывается, в три часа ночи друг только подумывает о том, чтобы ложиться, и на просьбу Рикса приехать без колебаний соглашается. — Видок у тебя не очень, — с порога констатирует Орвон, снимая шапку, из-под которой выпрыгивают мятые темные кудри. — Давно она ушла? — Я тебе почти сразу позвонил. — Правильно, нечего хандрить. Вернётся она, вот увидишь. Все девушки такие, поверь моему опыту. — Он по-хозяйски проходит вглубь квартиры и поднимает с пола цветы. — Ну нельзя же так, — причитает, кладя букет на кофейный столик. Следом достает из брошенного на стул пакета бутылку и вытягивает перед собой, предлагая. — М? — Неси, — коротко кивает Рикс, решив, что терять уже все равно нечего: завтра суббота, можно дать себе денёк на подумать и разгрести все то, что наворотил. Одной бутылки на двоих парней оказывается мало, и тогда в ход идут запасные резервы: подаренный преданным фанатом презент наконец освобождает место на лоджии и быстро оказывается разлит по кружкам. Они с Орвоном не первый раз так собираются, но почему-то именно сейчас так горько и противно на душе. — Я н-не понмаю, — покачнувшись, тяжело вздыхает Остер, вцепляясь пальцами в чужую футболку. — Все же было нормально. Ну да, бывали разм… размовк… ссоры, короче, но я ж не изменял, не гулял, чем там ещё обычно штрафятся? Вот это вот все… — Ну сглупила девчонка, с кем не бывает, — ласково льет друг, поглаживая светлые волосы. — Она просто не осознала ещё, какого бойца потеряла! — Да брось, мы ж не гв… гладиаторы на арене. — Зато ты барабанщик, а по ним знаешь, как девки фанатеют? Орвон вспыхивает новой эмоцией, криво вскакивает и, схватив букет, театрально бросает его к ногам Рикса. — О божечки, Рикс, взгляни на меня! — пародирует он высоким писклявым голосом. — Я прямо тут, перед тобой! Отставив кружку в сторону, Остер смеётся этой нелепой миниатюре, но за смехом все равно пробивается тоска. Подняв потрепанный букет с пола, садится ближе к Орвону, чуть не заваливаясь на него всем весом, и с серьезным лицом вручает. — На, — мыльным взглядом глядя на цветы, протягивает. — Дарю. — Ну ты и придумал, — смеётся Гирер, неосознанно краснея. — А что? С личной жизнью не ладится, хоть ты у меня есть. – Братву на... – Замолчи. – Смеётся Рикс. Вскоре после этого небольшого безумия Орвон, шатаясь, но все-таки приняв подарок Рикса, уходит домой, сославшись на то, что ему бы хотелось поспать перед учёбой хотя бы полчаса. Им повезло, что они не успели разнести всю квартиру или натворить чего-то, о чём будут жалеть всю оставшуюся жизнь. Пока что. После не самой удачной попытки встать у Рикса из кармана штанов вываливается та самая визитка. Словно намёк от кого-то свыше. Скорее всего, от дьявола или демона. В пьяную голову идея приходит моментально. Сидя на полу, он быстро находит указанные в визитке соцсети и набирает сообщение о том, что хотел бы прийти. Ему хватает мозгов понять, что в почти шесть утра ему никто не ответит, поэтому отправляется спать. Если у него получится.