«Scarium»

Неделя проходит спокойно. Настолько, насколько может быть у студента-активиста, в свободное время изучающего свадебный вопрос. Хотя часть работы за вполне себе символическую плату взял на себя Хотч, на нем по-прежнему куча обязанностей. Рикс решает пока отодвинуть прочие активности и сделать упор на учебу. Ничего, снег волонтеры почистят и без него, а Лабель уж как-нибудь потерпит. Всю неделю он из учебы головы не высовывает, а накопившиеся долги все всплывают и тучами повисают над ним. И если значок волонтера ещё как-то работает — иногда даже получается получить отсрочку, — то его участие в организации чьей-то свадьбы мало кого волнует. Встретиться условились в выходные — кафе неподалеку от университета. Хотч идею одобрил, предложив подкинуть, если кому нужно, но все отказались. Граут и Сторция предпочли совместную прогулку, в чем Рикс ни секунды не сомневался, а он сам — просто не хочет пользоваться чужой добротой. К тому же, выбранное кафе совсем близко от его дома. Сегодня безветренно. В преддверии Нового года уже зажжены праздничные гирлянды, а окутанные в них вывески зазывающе моргают прохожим. Под одной из них то самое кафе. Рикс тянет дверь на себя, и его приветливо встречает официант. Назвав номер забронированного столика, он узнает, что пришел первый. Его провожают к месту и предлагают меню, а затем официант исчезает, вежливо улыбнувшись. Хотя Рикс здесь ни разу не был, он уже начинает понимать, почему это место пользуется такой популярностью среди его знакомых. Открывает меню, смотрит на позиции — и цены демократичные. Собраться с друзьями что-нибудь отметить — самое то. Он тут же хмыкает своей мысли: представить Орвона обедающим в ресторане даже сложнее, чем его же с красным дипломом в руках. Тот, конечно, романтик, но вытянуть его в театр или ресторан Рикс даже пытаться не будет. Когда Тори вернётся, они обязательно вернутся сюда и Рикс устроит ей самый незабываемый вечер. Постепенно в кафе появляются новые посетители, и в одном из них Рикс с порога узнает Хотча. Все тот же официант ведёт знакомого к столику, Рикс приветственно кивает. Они здороваются коротким рукопожатием, и Хотч начинает снимать верхнюю одежду. — Нашел, где припарковаться? — интересуется Рикс, заметив, как ему показалось, перемену в чужом настроении. Хотч отмахивается, небрежно помещает пальто на плечики и садится рядом. — Да, без проблем. — Он достает из кармана мобильный. — Смотри, вот список вопросов на злобу дня. — Рикс мельком просматривает вопросы, отмечая, как детально каждый расписан, а в случае чего ниже даже предложена альтернатива. — Думаю, этого пока хватит. Я же понимаю, что у всех своя жизнь, и ещё раз мы вряд ли так соберёмся, поэтому постарался по максимуму. — На последней фразе голос хрипнет, но Хотч только коротко прокашливается и невозмутимо продолжает. — Если что-то забыл — можешь подсказать. Я давно этим не занимался. — Пока из того, что я вижу, меня все устраивает, — уверяет Рикс. — Да ладно, наши молодожены и не рассчитывали на такую помощь. Им просто повезло. — Тебе повезло, — поправляет Хотч, и на губах его появляется привычная лукавая улыбка. Рикс закатывает глаза и откидывается на спинку стула. — Как же я раньше без тебя жил, — сухо тянет он. — Ну-ну, подбери тон получше, а то звучишь, как расстроенная гитара. — Я барабанщик, а не вокалист. — Тем паче. — Хотч зеркалит его действия, также откидываясь назад. — У тебя щеки красные. — Не льсти себе. Хотч тихо смеётся: — Не привык к холоду? — К нему привыкну быстрее, чем к твоим шуточкам, — беззлобно отвечает Рикс взаимным подколом. Он находит этот диалог забавным и даже подумывает, что не расстроился бы, задержись его друзья ещё чуть подольше. Каждый раз, когда их диалог переходит из рабочего русла в дружеское, ему интересна каждая фраза, которой Хотч ответит ему. Пока ни разу Рикс не смог его предугадать. — Тогда удачи, — говорит тот, легко ухмыляясь. — Смотри-ка, а вот и наши виновники. Рикс поворачивает голову в направлении его взгляда и впрямь замечает на входе своих друзей. Пока Граут о чем-то переговаривает с официантом, парень машет им рукой, обозначая себя. Заметив, Сторция коротко машет в ответ и нетерпеливо ведёт Граута за руку. Ее белое платье в горошек чуть колышет образовавшийся сквозняк. — Такие вы ранние пташки, — смеётся она, сама отодвигая себе стул. Граут садится рядом и сдержанно кивает парням. — Граут, — представляется он, протягивая руку для рукопожатия. Хотч пожимает ее и так же немногословно представляется. — Долго ждёте? — Совсем нет, — заверяет Хотч. — Погода сегодня замечательная, я бы и сам прогулялся. — Это правда, — снова кивает Граут. — Так с кем мы имеем дело? С чашкой кофе на подносе подходит официант. Забрав горячий напиток, Граут ставит его перед Сторцией, заслужив ее теплую улыбку. Хотч в это время достает папку с многочисленными фото и выкладывает парочку на стол. — Можете пока ознакомиться, — он придвигает их к заказчикам. — Коротко обо мне есть в портфолио, но разумно предположу, что формальности никому не интересны. — Вечно серьезный Граут усмехается. — Так что вкратце: опыт есть, пить не заставляю, в цыган не переодеваю. Отзывы также имеются, в основном комплиментарные, конечно. — Рикс быстро закатывает глаза. — Все в этой папке. Пожелания по тематике? Сторция, до этого заинтересованно крутившая в руках фотографию, тут же бросает ее на стол и с охотой отвечает: — Есть, да. Мы очень любим тему античного Рима. Граут подхватывает: — Нас устроило бы что-то связанное с темой Рима, гладиаторов. Возможно? Хотч на миг призадумывается, что-то активно обдумывая, но уже через пару секунд даёт положительный ответ. Затем Рикс уточняет место и время, чтобы заранее забронировать дату, оговаривается цена и ещё некоторые детали. В конце концов, кажется, все остаются довольны состоявшейся встречей. Попрощавшись, молодожены уходят, оставляя организаторов одних. — Ну вот, теперь ты официально в штабе, — говорит Рикс, натягивая куртку. — А это повод! — нарочито приподнятым тоном отвечает Хотч. — Повод купить себе латте с сиропом вместо обычного. — Так вот какие у тебя планы. — Незатейливые, да. — У меня вообще-то тоже. Тебе куда? Глаза Хотча заинтересованно блестят. — Планировал домой, но можно заскочить в кофейню неподалеку. Погода сегодня действительно располагает к прогулкам, вон, даже солнце вышло из-за туч, заискрило бликами на снегу. Так что почему бы и нет? Недолго думая, Рикс отвечает: — Пошли. Собеседник прячет благодарность за очередной издевательской улыбкой и хитрым взглядом. Почему-то эта деталь не уходит от внимания Рикса, которого едва ли можно назвать проницательным. Он что, действительно начинает привыкать к Хотчу и его характеру? До кофейни добираются быстро. Та встречает их теплом, запахом свежесваренного кофе и недавно приготовленной выпечки, ненавязчивой музыкой, звоном посуды и негромкими, ленивыми разговорами посетителей. От обилия различных запахов у Рикса болезненно урчит живот: несмотря на то, что товарищи буквально двадцать минут назад вышли из кафе, никто еду там не заказывал и за время деловой встречи Рикс успел проголодаться. Хотч, наверное, тоже, но, благо, среди всевозможных звуков урчание живота парня не услышал — иначе, кажется ему, следующие полчаса пришлось бы выслушивать язвительные шуточки по этому поводу. Парни занимают столик у окна, под ярким и теплым солнечным светом, делают свои заказы и принимаются ждать. — Знаешь, — Хотч возвращает в реальность задумавшегося Рикса, — у тебя очень интересные друзья. Парень непонимающе выгибает бровь. — В каком смысле? — Ну, — собеседник отводит взгляд, пытаясь как можно лучше сформулировать свои впечатления, — Сторция… такая резкая, немногословная, неприхотливая дама… Взгляд у нее диковатый. — Это плохо? — настороженно спрашивает Рикс. В этот момент приносят их кофе. Остер делает глоток своего эспрессо, наслаждаясь запахом свежеиспечённого морковного пирога. Наконец-то он сможет поесть. Утром на это времени не осталось: ранний подъем не в его правилах. В отличие от некоторых. — Ни в коем случае, — улыбается Хотч, возвращаясь к теме их разговора. — Просто нечасто встречаю таких людей. — Ну, знаешь, — в ответ улыбается Рикс, подхватывая его озорное настроение, — она же гитаристка. А Граут, кстати, бас-гитарист. — Гитаристка? — Хотч кажется несколько удивлённым. — И впрямь та самая? — Рикс кивает. — О, ну тогда все встаёт на свои места. Смутно, но Хотч помнит ту девушку, подошедшую к Риксу во время их первой встречи в пабе. В полутьме цветомузыки было сложно разглядеть черты лица, но в глаза сразу бросились её пушистые чёрные волосы, горящие огнём большие глаза; он запомнил высокий, резкий, с нотками стали голос. Рокеры — интересный народ. — Вы в чём-то с ней похожи, знаешь. — У Рикса действительно создаётся смутное впечатление, что у обоих есть привычка вести себя на людях несколько иначе, чем во время разговоров наедине. Но знать этого наверняка он не может, поэтому и не осмеливается высказать предположение вслух. В ответ на его слова Хотч рассеяно улыбается, пожимая плечами. — Не знаю. Может быть. — И тут Риксу кажется, что Хотч вновь превратился на его глазах в другого человека: уголок губ чуть приподнимается в полуулыбке, глаза хитро сощуриваются. — Но, знаешь… Ради такой девушки я бы не только стал гладиатором, но и самолично с удовольствием захватил целую Трою. Рикс моментально закипает: — Хотч! Собеседник, явно довольный удавшейся шалостью, смущённо отводит взгляд и похабно смеётся себе в кулак. Остер надеется, что со своей работой тот умеет справляться так же, как придумывать саркастичные шутки. Выглянув за окно, скорее, машинально, в глаза бросается целый вихрь снежинок, который тут же рассеивается. Выходить на мороз совсем не хочется, но и сидеть в кофейне бесконечно тоже не получится. Уловив его настроение, Хотч демонстративно допивает свой кофе, выбрасывает стаканчик в рядом стоящую урну и с нескрываемым беспокойством бросает взгляд на часы. — Неплохо посидели, а? — подперев рукой голову, спрашивает он. Рикс на мгновение призадумывается. Хочется ответить как-то язвительно, в тон тому, как это делает Хотч, но на ум ничего оригинального не приходит, и он говорит свою первую мысль: — Ага. Было бы круто ещё как-нибудь так собраться. Вне работы, знаешь. — Он тут же понимает, что говорить это было ошибкой: по тому, как приподнялись в улыбке чужие уголки губ, дрогнули в хитром прищуре веки. Но ловит себя на мысли, что ждал чего-то подобного. Татуировщик уже не кажется ему таким уж непредсказуемым. К его удивлению, Хотч говорит вполне серьезно и улыбка его даже мягкая и вполне себе невинная. — Насчёт «вне работы» ничего не обещаю, сам понимаешь. Но, если вдруг захочется, можешь как-нибудь прийти в салон. Выпьем чаю. Рикс с энтузиазмом кивает, выкидывая свой стаканчик. Выходя из кофейни, он думает, что уже и не против проводить с Хотчем больше времени, какой бы спорной ни казалась эта мысль изначально.

***

Через пару дней он решает таки воспользоваться предложением и забегает в салон Хотча после пар. Конец рабочего дня кажется подходящим моментом, чтобы не принести особых неудобств и не вызвать лишних вопросов у посторонних. Его-то, Рикса, это никак не волновало, но он не мог знать насчёт реакции Хотча: в конце концов, тот пригласил его явно не для того, что клиентов распугивать. Парня встречает уже знакомый интерьер и едва уловимый запах кофе. И ни одного клиента. Он уже не топчется на пороге, как в прошлый раз, а разумно оставляет одежду у входа и неспешно проходит внутрь. — Эм, привет? — зовёт он и в этот момент замечает татуировщика сидящим к нему спиной. Тот оборачивается не сразу, явно не торопясь встречать гостя, и с наслаждением делает последний глоток стаканчикового кофе, прежде чем развернуться. На губах его играет улыбка, но в уголках глаз отчётливо собралась усталость. — Я думал, ты в это время на репетициях, — звучит почти обвинительно, если бы не мягкий тон. — Да нет смысла, — отмахивается Рикс. — Все равно ближайшее время выступать не позовут. — Хотч подпирает подбородок рукой, заинтересованно ожидая продолжения. — Там история дурацкая. Один придурок в отместку наплел хозяину заведения про нас всякую чушь. Ну а тому своя репутация важнее, чем группа каких-то студентов. — Вот как. — Теперь уже на лице татуировщика не просто интерес, а самое настоящее желание быть посвященным в самые мелкие подробности. — Что же он такого сказал? — Какая разница, — мнется Рикс, не желая возвращаться даже мыслями к той ночи. Ему хватило выговора Лабеля, и без того уверенного в его безусловной гомофобии. Хотч жестом приглашает его сесть рядом, видя, как тот вымотан всем происходящим, и парень с благодарностью плюхается на диван, рефлекторно закидывая ногу на ногу. — Главное, что нас там видеть не хотят. Да и к черту их. — Ты говоришь с такой экспрессией, будто самолично поучаствовал во всей этой заварушке. — Несмотря на явно выказываемое сочувствие, в словах Хотча Риксу отчётливо слышится едкость. Хотч поворачивается к нему лицом, смотрит пару секунд, а затем говорит чуть тише, словно их может кто-то услышать. — Не подумай, мне ваши интриги безразличны. — Оказавшись ещё ближе, переходит на шепот. — Но если вдруг решишь рассказать свою грязную тайну, о ней не узнает ни одна живая душа. Рикс сглатывает. Произошедшее — вовсе не тайна, но отчего-то делиться им кажется чем-то постыдным. Будто он отобрал у ребенка игрушку, а не отказался от любви на одну ночь. Хотч замечает его смятение и отстраняется; тянется за стаканчиком своего кофе. — Прости, обещал чай, а сам тут пью бурду из кофейни. Ты прав, в сфере обслуживания ужаснулись бы, узнай об этом вопиющем промахе. Но ты ведь не выдашь меня, верно? — Рикс никак не реагирует. Он не знает, как относиться к тому, что Хотч буквально зеркалит его ситуацию. — Прекращай. — Парень закатывает глаза. — Да никакой тайны. Ко мне пристал парень, я ему отказал. Я же не знал, чем это обернется. — А если б знал, не отказал? Рикс ощутимо толкает его в бок, даже не боясь, что тот прольет свой кофе. Гораздо более важным сейчас кажется восстановить справедливость. Хотч, уже не сдерживаясь, хохочет, и Рикс, к своему удивлению, в его глазах не видит осуждения, которого ожидал. Он никому не рассказывал эту историю, кроме членов группы, которых пришлось посвятить в подробности того вечера. Не то чтобы его останавливал страх, нет. Просто до крайности неприятный момент, оставивший в памяти отпечаток. — Да уж, я бы тоже возмутился, если б такой красавчик мне отказал. — Опасаясь повторного удара, он спешно добавляет. — Но ситуация скверная. Мой тебе совет: расслабься. Делай то, что приносит удовольствие, живи моментом. — А затем кашляет пару раз, но это не мешает смотреть так же убедительно прямо. Первое желание Рикса — закатить глаза, хотя это и было бы чрезвычайно невежественно с его стороны как гостя. Сейчас его уставшему мозгу воспринять такой совет не то что тяжело — он просто отказывается воспринимать его как что-то применимое к реальности. Куча обязанностей, волонтерство, учебные долги, ссора с Тори, проблемы в группе… Все это давит, да так сильно, что хочется просто отказаться от всего разом. Впрочем, не в его правилах унывать. Хм-м… так что там говорил Хотч? Шумно выдохнув, он вдруг тянется к чужому кофе и, бесцеремонно вытащив трубочку, делает глоток прямо из стаканчика. Правда, тот оказывается уже пустым. Хотч смотрит на все это с интересом, хоть и удивлённый не присущей парню дерзостью. По крайней мере, так ему казалось. — Вкусно? — с усмешкой спрашивает. — Ничего хуже в жизни не пробовал, — улыбается Рикс. — Ну вот, теперь мне стыдно ещё больше, — Хотч картинно расстраивается. — Пойду сделаю нам чай, раз уж такое дело. Он уже поднимается, когда Рикс хватает его за руку. Ему сейчас весело. Впервые, наверное, за всю эту неделю. Так почему бы не сделать что-то безумное? — Подожди, — говорит он и тянет обратно на диван. — Ты говорил… — Медлит, обдумывая, но, увидев, как терпеливо Хотч слушает его, всё-таки решается. — Слушай, а ты ещё не убрал инструменты? — Притормози-ка, чертяка. — Хотч садится поудобнее, глядя на парня со всей серьезностью. — Если таким образом ты решил разнообразить свою жизнь, то должен помнить, что этот момент безудержного авантюризма будешь носить на себе до самой старости. — Он так же складывает ногу на ногу и откидывается к спинке. — К тому же, я не бью любовные записки. — А что ещё ты не бьешь? — язвит Рикс в ответ. Он разочарован, что его попытку последовать совету расценили как жалобу на личную жизнь. — Скажи список сразу, а лучше размести его у себя на страничке. — Да пойми, — тон Хотча смягчается. Он проводит рукой по волосам, давая себе секунду на то, чтобы прикрыть глаза. — Мне не жалко. Просто ты же потом меня и обвинишь в том, что не отговорил. До Рикса внезапно доходит: Хотч говорит с ним не как с клиентом — он говорит с ним как с другом. Ему внезапно становится стыдно за то, что он так вштыки воспринял все сказанное. Да и вообще, приходя так поздно, он рассчитывал обсудить какие-нибудь детали грядущего мероприятия, поговорить о распределении обязанностей — да о чем угодно, но не просто… поговорить. Весело, как с Афием и Орвоном. Задушевно, как когда-то с Тори. Если бы он знал, что за общением с Хотчем время пролетает настолько быстро, выбрал бы час пораньше. А сейчас они оба уставшие, и вряд ли из этого выйдет что-то хорошее. — Ладно, — он сдается. — Я понял. — Рикс. — Уже поздно, не хочу тебя задерживать. — Я сказал, что не бью любовные записки, но не говорил, что хочу от тебя избавиться, — говорит Хотч обезоруживающе. Он это понимает, потому, кивнув Риксу, идёт ставить чайник даже не дожидаясь ответа. — И я совсем не устал, если ты об этом волнуешься. Кляксу не поставлю. — Наливая воду в чайник, он оценивающе поглядывает на Рикса. — На самом деле, тебе даже пойдет какая-нибудь татуировка, знаешь. — Да правда что.— Парень с вызовом сощуривает глаза. — Например? Хотч на мгновение задумывается; закусывает губу. — Доверяешь моему вкусу? Рикс усмехается в манере, как обычно это делает Хотч. Тот замечает это. — У тебя неплохие работы. Хотч загадочно улыбается. Так же, как тогда в день их знакомства. Чайник закипает. Он неторопливо заливает чайные пакетики; вручает кружку Риксу, садится рядом. — Так значит, на мое усмотрение? Как бы опасно ни звучало это предложение, от одной только мысли адреналин в крови закипает настолько сильно, что ничего уже не может остановить Рикса, погрязшего в рутине, от поступка, с любого ракурса выглядящего весьма привлекательно. Выжидающе подглядывающий в его сторону татуировщик также только разжигает нетерпение. Будь на месте Хотча кто-либо другой, Риксу в жизни бы не пришла мысль о тату. Но сейчас, здесь, в компании человека, явно ищущего приключений столь же активно, как он сам, все вокруг располагает к тому, чтобы повеселиться. Расслабиться. Хотя бы на день не чувствовать ничего, кроме адреналина. — Ладно, идём, герой. Будем делать фрихенд , с маленьким рисунком справлюсь. — Хотч первым поднимается, когда кружки уже пустеют. — Ну и какую часть тела ты мне вверяешь? — А какие варианты? — Ну, есть экстремальные, есть адекватные. — Хотч договаривает прежде, чем Рикс успеет совершить какую-нибудь глупость. — А слушать твои стоны под вечер мне хочется меньше всего, красавчик, уж прости. Поэтому предлагаю где-нибудь в незаметном и неболючем месте. Что скажешь? Рикс отмахивается. Ему уже не важно где, главное — чтобы сейчас. — Как насчёт спины? Он принимает предложение со слепым энтузиазмом, не особо раздумывая. Проходит на кушетку, которая раньше казалась местом пыток для отчаянных; снимает футболку. Хотч забирает ее, аккуратно складывает. Рикс не видит, что тот сейчас делает, как подготавливает инструменты, чем мажет его кожу, уже начавшую покалывать. Он не раз выходил на сцену, не раз ввязывался в драки и так же часто выдвигал свою кандидатуру в самый ответственный момент — считал, что смелости ему не занимать. Однако сейчас, в тату-салоне, он с предвкушением и каким-то разбушевавшимся волнением ждёт, когда уже игла войдёт в его кожу; когда он почувствует, каково это — быть безумцем и не зависеть от обстоятельств, оказаться с кем-то на одной волне. С Хотчем это выглядит просто. — Хотч, — предпринимает попытку заговорить Рикс; он совсем не ожидает, что тот окажется настолько поблизости. — Я не увижу на себе какой-нибудь иероглиф с сомнительным значением? В ответ слышит усмешку. — Я бы мог, конечно, но не настолько я плохой человек, каким кажусь. Парень хмыкает, оборачивается через плечо. Хотч хитро смотрит, раскладывая инструменты. — Смог бы набить китайский символ? — Рикс отворачивается обратно, упирая взгляд в стену. — А вдруг какую-нибудь палочку забудешь, и бедняга всю жизнь проходит с нецензурщиной? — Татуировщик смеётся. Расслабленно, мягко. — На самом деле, сложно запутаться и что-то забыть, если знаешь порядок черт, — отвечает тот со знанием дела, что-то растирая по коже; Рикс чувствует приятную прохладу. — Сверху вниз. — Прохлада пропадает. Комнату заполняет мерное жужжание тату-машинки. — Слева направо. — Хотч говорит медленно, спокойно. Словно рассказывает сказку на ночь. Рикс совсем не вздрагивает, когда игла входит в кожу. Хотч не акцентирует на этом внимания, продолжает говорить. — А если знать графемы, то, считай, ты выиграл эту жизнь. — А ты? — так же тихо спрашивает Остер, боясь помешать процессу. Ему до жути интересно, что прямо сейчас иглой под кожу выбивается на его теле. Ощущается не так уж и больно, как представлялось. — А я выиграл. — Рикс готов поклясться, что его собеседник улыбается, во все тридцать два: так уж весел его тон. — Ты же умный мальчик и наверняка заметил восточные черты в моей внешности, пока рассматривал фото на странице. На такое прямолинейное обвинение Рикс не может не ответить под стать прямо: — Ты ведь тоже изучал мою страницу. Иначе откуда знаешь про расписание? — Во время сеанса лучше болтать поменьше, а то промажу ненароком, — смеётся вместо ответа Хотч, выводя очередную линию особенно сосредоточенно. Он не может видеть, как Рикс ухмыляется стене напротив. Сеанс длится недолго. Они успевают переброситься парой бессмысленных фраз, прежде чем Хотч делает завершающие штрихи, наносит на участок с татуировкой успокаивающее средство и накладывает специальную повязку. — Ближайшее время без горячих ванн и алкоголя. Как бы ни хотелось, — снимая перчатки, разъясняет он. — Через пару часов можешь снять плёнку под тёплым душем, параллельно коже. — Пару часов? — Рикс поднимается с кушетки, разминая затёкшие конечности. — То есть если мне захочется дать тебе в лоб после увиденного, я даже сделать этого не смогу? — О да, тебе захочется, — многообещающе смеётся Хотч. — Но не волнуйся, можешь прийти ещё раз. Тем более, нам есть, о чем поговорить. — И подмигивает. Рикс не уверен, говорит тот о насущных делах или предлагает перекинуться ещё чашкой чая, но почему-то после этих слов на лице его сама собой появляется улыбка. Перспектива периодически застревать в тату-салоне выглядит приятнее, нежели прозябать в пустой квартире. Он возвращается домой в приподнятом настроении, несмотря на долги и дедлайны.