Кубики моей мечты

Во всем виноват этот парень. Адски горячий парень, у которого хватает наглости бегать без футболки, будто у Стайлза есть силы справиться с этим в семь гребаных утра. (Нет у него никаких сил.) У него нет на это никаких сил, поэтому он оборачивается, окидывает жадным взглядом блестящее от пота рельефное тело и через миг пропускает нужный поворот, выезжает прямо на тротуар (слава богу, с другой стороны от парня) и врезается в синий почтовый ящик. Блядь. Стайлз охает от удара и, несмотря на пристегнутый ремень, дергается, а потом врезается головой в дверь. После последнего толчка все замирает, и Стайлз, быстро убедившись, что все его конечности на месте, со стоном упирается лбом в руль. Ебушки-воробушки! Случившееся определенно войдет в пятерку самых неловких ситуаций в его жизни, а в этот хит-парад, вообще-то, довольно сложно попасть. — Ты в порядке? Стайлз вскрикивает, услышав незнакомый голос, и резко открывает глаза, обнаруживая горячего парня в непосредственной от себя близости. Тот стоит прямо у двери, уперев руки в бедра, и выглядит таким милым и встревоженным в своих тесных маленьких шортиках… Черт возьми, просто-таки вселенская несправедливость, но, увы, такова его жизнь! — Белка! — громко говорит Стайлз и вздрагивает, когда парень от удивления делает шаг назад. — На дорогу выскочила белка, и я свернул, чтобы ее не сбить. Парень снимает солнцезащитные очки — блин, у него даже глаза красивые. Стайлз целую секунду, совершенно не смущаясь, пожирает его взглядом, а потом, вспомнив, что вообще-то разбил машину из-за того, что беззастенчиво на него пялился, быстро отворачивается. Парень чуть приседает, чтобы посмотреть в открытое окно, и его Пресс (да-да, в своих мыслях Стайлз пишет это слово с заглавной буквы, потому что там все шесть, восемь, десять кубиков!) чуть напрягается. Стайлз стонет и, снова зажмурившись, бормочет себе под нос: — Блядь, еще рано, еще слишком рано для всего этого. — Слишком рано для чего? Ты уверен, что с тобой все в порядке? Стайлз делает глубокий вдох и пытается вспомнить, как вести себя по-человечески. — Если не считать пострадавшее чувство собственного достоинства, то со мной все в порядке. Правда, чтобы хоть как-то функционировать — водить, говорить и так далее, — мне очень нужен кофе. — Так вот куда ты спешил? — спрашивает парень и указывает себе за спину. Стайлз выглядывает из окна и замечает, что едва не въехал в кофейню. Две женщины в лосинах для йоги стоят у входа и смотрят на них во все глаза — скорей всего, с вероятностью в 25% из-за аварии и 75% — из-за парня. Хотя, может, стоит пересмотреть соотношения на 20 к 80. — Вообще-то есть более простые способы разжиться кофеином. Стайлз бросает на ухмыляющегося парня свирепый взгляд и отстегивает ремень безопасности. — Я же сказал: во всем виновата белка. Он спотыкается, выпрыгивая из джипа, и парень, придерживая, хватает его за руку. — Тихо-тихо. Ты как, нормально? Закрыв глаза, Стайлз кивает, прекрасно понимая, что его лицо наверняка горит. — Ага. — Кстати, я Дерек. — Стайлз. — Он надеется, что если не будет шевелиться, то Дерек не заметит, что все еще держит свою руку на его руке. — Ты точно ударился головой. Есть боль или головокружение? Давай, следи за моим пальцем. — Нет, как я уже сказал, пострадала только моя гордость, — отвечает Стайлз, подчиняясь и позволяя Дереку проверить зрачки. — А ты что, типа врач? — Нет, я пожарный, — рассеянно говорит Дерек, глядя, как Стайлз смотрит на его палец, и тому приходится закусить губу, чтобы не застонать вслух. Серьезно? — Так, с тобой, кажется, все в порядке. — Спасибо, пожарный Дерек, — благодарит Стайлз и чуть отстраняется. — Однако важнее то, в порядке ли моя Детка. — Это твоя Детка? — Дерек приподнимает брови, и Стайлз грозит ему пальцем. — Лучше ничего не говори, а то мне придется тебя ударить. Дерек выглядит настолько испуганным, насколько и должен быть (то есть совсем не испуганным), а потом вместе со Стайлзом идет осматривать бампер. — Вроде все не так уж и страшно. — Да, новая вмятина довольно неплохо сочетается со старыми. А вот почтовому ящику повезло чуть меньше. — Что ж, все ненавидят почту, правда? — усмехается Дерек, и Стайлз смеется. — Именно. Но согласись, круто, что можно доставить что-то через всю страну за три дня и заплатить всего 49 центов. Хорошо, что мы не живем во времена Пони Экспресса — ждать бы пришлось дней десять да и раскошелиться сильнее, — Стайлз замолкает и, поморщившись, проводит рукой по волосам. Пони Экспресс, серьезно? Вот о чем он решил поболтать? Но Дерек широко улыбается — складывается впечатление, будто он готов провести целый день, болтая об истории развития американской почты, стоя у джипа Стайлза. — Признаешься, что помял ящик? — Черт, нет, конечно, — качает головой Стайлз. — Я собираюсь сбежать с места происшествия, как любой настоящий придурок. — За кофе, как я полагаю, — смеется Дерек. — По крайней мере, я на это надеюсь, ради безопасности почтовых ящиков. — Да, я как раз собирался в кафе, — отвечает Стайлз, а потом, даже не успев подумать, выпаливает: — Пойдем со мной? Глаза Дерека расширяются, и Стайлз мысленно отвешивает себе пощечину. — Хочется отблагодарить тебя за то, что ты такой добрый самаритянин. Ты мог бы пробежать мимо, но с твоей стороны было очень мило остановиться и проверить, все ли со мной в порядке, — Дерек молча на него смотрит, и Стайлз понимает, что его снова понесло. — Хотя, наверное, это твоя обязанность, как пожарного. В смысле, если ты не… а вообще, не надо, ладно? Забудь, что я сказал. Уверен, тебе есть еще где побегать и за кем присмотреть. — «И спровоцировать еще парочку аварий», — думает Стайлз, но, к счастью, не произносит этого вслух. — О нет, я пойду! — возражает Дерек, прежде чем Стайлз успевает выкопать себе яму поглубже. — Нельзя просто взять и забрать свое приглашение обратно! — Ладно. Я просто… э-э-э, — бормочет Стайлз, бурно жестикулируя, а Дерек ухмыляется, делая несколько больших шагов назад. — Хотел скрыться с места преступления? Что ж, я буду о-о-очень далеко отсюда. Стайлз бросает на него хмурый взгляд, а потом снова садится на водительское сиденье и очень осторожно отъезжает от почтового ящика. Он паркуется на безопасном расстоянии и старается не волноваться из-за того, что ему придется провести еще какое-то время с горячим пожарным. Дерек ждет его возле кафе, но заходить не торопится. — Э-э-э, — говорит он, указывая на дверь, и Стайлз прослеживает его взгляд. Там нет таблички: «В блядских шортиках вход запрещен», поэтому Стайлз закатывает глаза, хватает Дерека за руку и тянет его вперед. — Поверь, никто не будет жаловаться. Они оба берут кофе со льдом, за который платит Стайлз — даже если у Дерека есть при себе деньги, то Стайлз не хочет наблюдать за тем, как он их ищет в своих крошечных шортах. Дерек ожидаемо собирает изрядное количество оценивающих взглядов, и, когда тот отворачивается, Стайлз окидывает зевак свирепым взглядом. У него было напряженное утро, и меньшее, чего он заслуживает, — возможности притвориться, что у него есть горячий парень, пусть и на пять минут. Они возвращаются к джипу, Стайлз устраивается внутри, а Дерек задерживается у окна. — Что ж, теперь я должен тебе кофе, — говорит он, и Стайлз сглатывает, пытаясь смотреть Дереку в глаза. — Да, похоже, что так, — отвечает он, умоляя Бога отсыпать ему хоть каплю хладнокровия. — К счастью для тебя, я очень великодушен к тем, кто передо мной в долгу. — Рад это слышать. Как насчет завтра? В том же месте в то же время? Я надену рубашку, а ты постарайся по дороге не раскурочить еще какую-нибудь федеральную собственность. Стайлз моргает — его же приглашают на свидание, да? — Да-да, договорились, — ошалело кивает он, хотя вообще-то завтра у него нет занятий, и обычно в это время он находится в глубокой фазе быстрого сна. Дерек усмехается, лицо как будто освещается внутренним светом, и все остальное становится неважным. — Хотя… тебе вообще не обязательно одеваться! Дерек ухмыляется и медленно отходит от джипа. — Ха, зависит от того, как пройдет наша встреча в кафе. Год спустя, в первую годовщину их отношений, они встречаются в том же месте, и за кофе Стайлз наконец-то признается Дереку, почему на самом деле врезался в почтовый ящик. Дерек от смеха падает со стула. Конец