Я всю жизнь тебя ждал...

Вечер субботы. Приблизительно 17:00. Улочки Тетюшева покрылись лужами после мощного ливня, который насытил асфальт ледяными водами. Капли дождя, ещё живые и свежие на листьях деревьев, цветочных клумбах, витринах, автомобилях, придавали городу особый блеск. Аромат мокрой земли заполнял воздух, создавая чувство свежести и обновления и пробуждая засохшую почву от многонедельного сна. Возгласы людей и шум автомобилей приглушались шелестом осенних листьев. Дождевые капли, падая на поверхность запылившихся окон, создавали мягкий шорох своими трепетными и едва заметными прикосновениями. Фонари и вывески отражались в лужах, напоминая завораживающие импрессионистские творения Моне. Улицы и здания приобретали новые оттенки и контрасты, благодаря тёмному небу и очаровательной луне, которая приглашала горожан отправиться прямиком к звёздам. Ираида Степановна стояла у окна, глядя на мрачное небо, которое словно чистое зеркало отчетливо отражало её сегодняшнее настроение. Сердце было полно разочарования после ссоры с Сан Санычем. Они уже во второй раз повздорили из-за «пустяков». Подобное уже случалось летом, но всё как-то само собой разрешилось. В этот раз всё началось с небольшого недоразумения, но слова, произнесенные в гневе, оказались слишком резкими и обидными для Ираиды. Мужчина задел чувства женщины, в очередной раз указав на недостатки, но всё же эти черты были её изюминкой и очарованием, а никак не изъянами. Она отличалась от скучноватой серой массы, не способной понимать и принимать искусство, не умеющей находить прекрасное в «безобразном», не ощущающей тонкость и хрупкость этого невесомого мира. Было видно, что ему так и не удалось принять Ираиду такой, какая она есть. Он старался, но терпение было слабее его попыток смириться. После часа всхлипываний она решила, что ей нужно поделиться своими эмоциями с кем-то очень понимающим и близким и как следует разобраться в сомнительных чувствах. Ираида знала, что есть один человек, который всегда готов выслушать и поддержать её — это давний друг Аркаша. Принарядившись, она отправилась к нему в гости. Он жил в нескольких кварталах, так что на дорогу пришлось затратить всего лишь 15 минут. В Ираиде таилась большая надежда, что его мудрость и понимание точно помогут ей в этой трудной ситуации. Подойдя к пошарпанной двери, она аккуратно постучала и с нетерпением ждала, когда её примет друг. Аркаша открыл дверь и сразу заметил, что Ираида Степановна выглядела расстроенной и даже разочарованной. Только вот в чём? Что таил в себе этот отрешённый взгляд? Он пригласил её войти, помог снять плащ, повесив его на крючок рядом с грудой одежды, и предложил уютное место на диване. Она элегантно и медленно уселась, и шуршащее вечернее платье покрыло своими шёлковыми тканями ледяной паркет. Женщина начала рассказывать ему о том, что произошло между ней и Сан Санычем, описала все детали ссоры, выразила все свои чувства и размышления. Аркаша внимательно слушал, не перебивая и не высказывая своё мнение. Он понимал, что его подруга нуждается в возможности выговориться и проявить свои эмоции, так что сейчас лучше проникнуться к ней пониманием и поддержкой, насколько это возможно. Мужчина смотрел на её чудесное синеватое платье, от которого так и веяло городской роскошью. Он подпёр рукой подбородок и перевёл взгляд на милое личико женщины, на котором сейчас был целый спектр эмоций: от разочарования до адского трепещущего гнева. Её глаза сверкали в полумрачной комнате, искусно накрашенные ресницы подчёркивали сияющие глаза. Когда она закончила свой рассказ, Аркаша прикоснулся к её дрожащей руке и произнёс: «Радочка, конфликты и ссоры часто случаются в отношениях. Это нормально. Важно найти путь к примирению и пониманию». Он сделал небольшую остановку и, чуть поразмыслив, продолжил: «Может быть, тебе стоит немного отдохнуть от этой ситуации, чтобы успокоиться и проанализировать свои чувства. Затем ты сможешь подойти к Сан Санычу и поговорить с ним откровенно и спокойно. Понимаешь, всё-таки зачастую разговор является лучшим способом решить недоразумения и восстановить утраченное». Ираида Степановна кивнула, чувствуя, как слова Аркаши успокаивают её. Она понимала, что ему можно доверять. Его советы всегда ценны для неё, хоть в последнее время избегала долгих разговоров и будто бы в них не нуждалась. Они провели ещё несколько часов в оживлённой беседе, где мужчина помог ей найти способы преодоления конфликта. Однажды она поняла, что её чувства к Аркаше начали меняться. Ираида Степановна ощущала, как неровно бьётся её сердце при общении с ним, но смахивала это лишь на сильную впечатлительность, пришедшую к шестидесяти годам. Она пыталась игнорировать эти новые ощущения, думая, что это просто временное замешательство, но спустя несколько месяцев на неё внезапно снизошло озарение, что определённо влюбилась в Аркашу. Ставшее предельно ясным понимание своих чувств заставило принять правду: то, что она испытывает к другу, гораздо глубже, чем просто дружба. Женщина сидела на диване рядом с Аркашей почти вплотную, плечи соприкасались, а руки в процессе разговора подрагивали. Ступни нервными движениями теребили пол, глаза лихорадочно бегали по разным уголкам комнаты. Прошло несколько часов бесконечных бесед о насущном. Ираида осознала, что его поддержка и понимание наконец-то придали ей силы и мотивацию справиться с тревожащей на данный момент проблемой. Хорошенько всё обдумав и проанализировав последние события, она глубоко и неровно вдохнула и начала разговор о действительно важном: «Аркаша, я осознала, что была неправа. Я тогда выбрала Сан Саныча, но сейчас поняла, что совершила ошибку. Он мне как чужой. Для него мечта — это убранная дача, набитый урожаем огород, до блеска вычищенный дом. А я мечтаю о высоком: изо дня в день петь в филармонии, творить искусство для себя и окружающих, насыщать этот мир звенящей и вдохновляющей музыкой. Я хочу быть понятой и принятой, а не чужой на празднике жизни, как это было при встрече с его соседями на даче. Да и мне действительно казалось, что я в него влюблена, а на деле это был лишь обман чувств, который я не сразу раскусила. А вот мы с тобой — другое дело: имеем много общих интересов, понимаем друг друга лучше, чем кто-либо ещё». Она сделала минутную паузу, пытаясь собраться с мыслями. Слёзы навернулись на глазах то ли от грядущего счастья, то ли от накативших переживаний в эти решительные и трепетные минуты. Спустя несколько десятков секунд женщина наконец-то продолжила: «Я не могу больше скрывать свои чувства. Я люблю тебя, Аркаша. Я всегда чувствовала особую связь между нами, и сейчас понимаю, что это гораздо больше, чем просто дружба». Она призналась, что была в заблуждении, думая, что её чувства ограничиваются дружбой, просила прощения за свою недальновидность, недостаточную внимательность, брезгливость и холодность по отношению к нему. Аркаша внимательно выслушал Ираиду и, глядя в её лихорадочно сияющие глаза, чуть неуверенно улыбнулся. Он смотрел на неё с удивлением и нежностью, помнил, что в последнее время чувствовал жгучий холод и отстранённость с её стороны, а тут вдруг такое… После таких долгих и мучительных монологов мужчина вдруг взял её руку в свою, трепетно сжимая тонкие пальцы, и сказал: «Радочка, я чувствую то же самое. Ты всегда была для меня особенной, и я не могу представить свою жизнь без тебя. Тебе уже было известно о моих чувствах. Пусть я этого и не говорил, но мои глаза, поведение и жуткая ревность выдавали меня. Я люблю тебя, Радочка… Я всю жизнь… Всю жизнь тебя ждал…» Ираида Степановна обескураженно и удивлённо посмотрела в его глаза, хотя нового она ничего не услышала, так как давно знала, что чувствует к ней друг. Скорее всего, такое выражение лица было обусловлено целым спектром эмоций, охватившим её за последние несколько часов. Через секунду она почувствовала, что лицо Аркаши было в паре сантиметров от неё. Сердце вздрогнуло, мысли смешались, не давая покоя заблудившемуся сознанию. После минутного ожидания она почувствовала, как их губы соприкоснулись. Казалось, будто мир вокруг них растворился, словно лишился основания противостоять этим мгновениям. Их сердца, словно парные струны, замыкались в унисон, а в голове запутались хаотично блуждающие мысли. В лёгких почти не было кислорода, а из грудной клетки были слышны будто бы удары молотком. Этот вечер изменил всё. Теперь их ожидало много лет совместного труда — отношений. Будем верить, что оставшийся путь они пройдут вместе и время не изменит их чувства.