Дождь в моем сердце

Rain in my heart- Frank Sinatra Кружась в этом нежном танце любви, он поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел ее такой, и в тоже мгновение он ясно осознал, что скучал по ней все это время. По блеску в ее глазах, запаху ее волос, по легким прикосновениям бледных рук на его плечах. Все его нутро жаждало ее, кричало о ней, требовало ее любви. В очередном повороте, он снова заглянул ей в глаза и хотел вымолвить еще одно слово, услышать ее голос, записать его и никогда не забывать. Казалось бы, расскажи он ей о своих чувствах сейчас, все бы встало на свои логические места, она бы не ушла, не покинула его. Но это был их последний танец. Последняя встреча, последние прикосновения, их последняя любовь. Сердце разрывалось от пронизывающей насквозь тоски, он кричал внутри, но молчал снаружи, ведь кто он такой в ее жизни? Жалкий раб ее любви, которому останется только грезить о ней, изредка вспоминая. И вот как только музыка остановится, она исчезнет. А пока, он будет прощаться с ней, с силой прижимая ее чувственное тело к себе, а она будет прятать свои слезы и надеется, что он просто будет счастлив.

***

Танец двух влюбленных сердец медленно подходил к концу. Нова почувствовала внутреннюю пустоту, когда мужские руки отпустили ее. Он знал, знал кто она, кому служит, и несмотря на это, никому в Гнезде не рассказал правду. Девушка была в смешанных чувствах от этого поступка, пока он не поставил ей одно единственное условие: выбрать сторону до конца этой недели. И сегодня был последний день, день, когда она обязана сделать выбор, и Нова его сделала. - Останься. Нова... - его голос гулко ударился об стены маленького кафе, эхом воспроизводя последнее "Нова" как крик о помощи. Мужчина не мог вымолвить и слова, когда она стояла в нескольких сантиметрах от него, но как только ее фигура с каждой минутой отдалялась все больше и больше, он понимал какую ошибку сейчас совершит, если не остановит ее. - Будь со мной в Союзе. Ловчая резко останавливается. Тишина окутывает девушку, и на мгновение ей кажется, что она перестала слышать. Она ожидала от него многого, обвинений, упрёков в ее сторону, но этого, видимо никто из них не ожидал, даже он сам. Она стоит к нему спиной, в страхе, что если обернется, то бросит все, сбежит, забудет клятву, данную Церкви. Но она должна, она не может, она изначально была создана для этого, она не его. И разве сейчас, что-то поменяется? "Прости, прости меня Шен" Не сказав ему ничего, ловчая направилась к выходу, оставив его одного. Но ему же не привыкать? Так ведь, Нова? Его не впервые предают, разбивают сердце, но почему сейчас так паршиво внутри? Может, потому что, та, за кого он готов был отдать свою жизнь, будь она только с ним, рядом, ушла, даже не одарив его последним взглядом. Словно он никто, словно, все, что между ними происходит не больше чем просто игра. Она оставила после себя шлейф его любимых цветочных духов и глубокий порез, который даже Хорхе не залечит. Но она ведь та, что терпеливо ждала его после каждого задания, та, что помогала ему в самые тяжёлые времена, та, что укрывала в своих теплых объятьях, та, что заваривала его любимый чай, когда он болел. И неужели, это мог быть один человек? Неужели его ласковая Нова была той безжалостной предательницей, которую он должен ненавидеть?! Он должен! Но не мог. Не мог. Он не мог. Ненавидеть ее не мог. Мог любить, мечтать о ней, но ненавидеть... Кого угодно, но только не ее, пожалуйста. Только не ее…

***

Дождь на улице лил не переставая и его звуки превратились в мелодию в сердце Шена. Мужчина знал, что в этой битве заведомо проиграл, ведь слишком близко он подпустил к себе незнакомку. Он выходит на улицу, в надежде найти в карманах своего черного пальто, пачку давно затерявшихся сигарет. Возможно, они убьют его быстрее, собственных чувств. Но он криво усмехается, понимая, что лучше пусть его убьет Нова, может тогда он освободится от внутренних мучений. Он оглядывается. Все вокруг резко замирает. Ловчая. Нова. Его Нова. Стоит заплаканная. Платье из-за дождя слишком сильно обтянуло ее фигуру, и теперь он видел каждый ее изгиб, каждую мелкую деталь ее прекрасной фигуры, о которой грезил по ночам. Тяжело вздохнув, он снимает с себя пальто и надевает ей на плечи, почти не соприкасаясь с ней. А она смотрит так завороженно, с таким трепетом, что ещё минута и он точно бы пал к ее ногам и больше никогда не покинул ее. Но Шен находит в себе силы отвернуться, зажечь сигарету и наслаждаться этим убийственным дымом. "Что ты делаешь, ловчая? Уходи, пока не стало ещё хуже" Нова смотрит на него сквозь пелену собственных слез. Она не ушла. Не смогла, не захотела, не решилась. Ею вдруг овладело такое желание быть с ним, сбросить с себя оковы Церкви и стать свободной, что она так и не смогла уйти. Она вдруг поняла, что слабеет рядом с ним, и возможно, будь она хоть немного сильнее и смелее, то незамедлительно бы бросила его и рассказала бы всё Церкви. Вот только, на деле все не так просто, как девушка себе представляла. Когда быстрым шагом она покинула заведение, ловчая поняла, что уйти не сможет, но и зайти внутрь, не зайдет. Она стояла и ждала его под дождем, абсолютно не осознавая, что делать дальше. В своем красивом платье, которое должно было придать ей уверенности, она выглядела так беспомощно. Словно потерянный ребенок, что повзрослев слишком быстро, не справился с несправедливостью взрослого мира. Почему-то в тот момент, у нее пред глазами возник образ отца. Она вспомнила детство, вспомнила себя маленькую, ей вдруг стало жалко малышку Нову, которая никогда никому не подходила. Чужая. Девочка, которая боялась себя, но и хотела узнать кто же она, хотела быть собой. Ей до боли в сердце было обидно за ту маленькую Нову, которая так хотела быть любимой, что даже боялась быть неправильной, хотела скрыть свои «несовершенства» А Шен полюбил все ее шрамы. Всю ее неправильную, настоящую, он полюбил. И она полюбила его. Закрытого, отчужденного, близкого, она приняла, она полюбила. - Шен - Уходи, ловчая. - холод его голоса пронизывает ее тело, слезы падают на его пальто, она сжимается. - Не уйду - голос хрипит от слез. Он поворачивается впервые за все время, выкидывает тлеющую сигарету на землю, и неспешно подходит к ней. Его злые глаза, некогда выражавшие любовь, пугают. И заинтересовывают. - Ты уже ушла - наклоняется к ней, проходя губами возле ее уха. Она сходит с ума, не понимает, когда свернула не туда в своей операции, но пути назад нет. - Я вернулась, чернокнижник. Он смотрит ей в глаза также зло, с прищуром, но она замечает как ее слова действуют на него. Девушка хочет дотронуться до него. Его рука перехватывает ее, с силой сжимая в своей. - Не смей. Возвращайся туда, откуда пришла. Уходи, иначе... Не успевает он закончить, как она сталкивается своими губами с его. Мужчина реагирует не сразу, только спустя пару секунд он отбрасывает все свои мысли куда-то в дальний ящик, притягивая ее за талию к себе. Между ними все пылает, горит, нет и намека на ту нежность, что была пару часов назад, сейчас в них столько ненависти, граничащей с любовью, что ещё немного и они сгорят. Он отпускает ее руку, крепче прижимая податливое женское тело к своему. Она тихо стонет, перебирая пальцами его шелковые волосы, и он теряет рассудок. Он пал. Пал перед ней, как глупый влюбленный мальчишка, но сейчас ни сколько не жалел об этом. Он любил свою ловчую. Свою Ведьму. Сирену. Афродиту. Он зависим, одержим, влюблен, она вся была его, осознание этого опьяняло. Она была всем, заменяла всех. Запах ее кожи сводил с ума, он целовал ее так неистово, словно наказывал за ее предательство. Мужчина оставлял красные следы на ее шее, а она не знала куда себя деть от нахлынувших на нее чувств. Этот мужчина был сложен, невыносим, но он был единственным для нее, он был ее мужчиной. Мысль о том, что они стоят посреди улицы, ночью, под дождем и не могут оторваться друг от друга током пробило их двоих, и они собрав последние оставшиеся силы, оторвались друг от друга. Он смотрит на ее опухшие от поцелуев губы, красную шею, красивые янтарные глаза, жаждущие его и невольно улыбается. Этот вид определенно станет его любимым. - Я буду с тобой, - тяжело дыша, шепотом произносит девушка, и обнимает его со всей присущей в ней нежностью, - Только не оставляй меня одну, помоги мне, Шен. Он теряется в ее волосах, влюблено вдыхая знакомый его сердцу аромат. Сейчас она словно обнажила свою душу, прося его укрыть ее в своих крепких, надёжных объятьях. Сейчас она маленькая, израненная, сейчас она роднее всех. Она не боится показать себя такой, ведь знает, он будет любить ее, и она в свою очередь, будет любить его.