Идёт Коза рогатая

Маленький Вадим не сильно любил манную кашу. она всегда казалась ему противной и склизкой, как кисель. Но у киселя был приятный вкус, а эта пресная каша, да ещё и противные комочки, которые внутри всегда были сухими. Мама часто ему говорила, что за детьми, которые не едят кашу, приходит Коза – дереза, и бодает их.       - «Кто кашу не ест, молочко не пьёт? Забодаю, забодаю, забодаю…» Естественно, это было это всё она рассказывала для того, чтобы каша съедалась быстрее, но Вадим имел своё мнение на этот счёт. В тот злополучный вечер он, как и в предыдущие вечера, сидел над тарелкой и думал о том, что когда вырастет – будет кушать только то что захочет, пить газировку и смотреть мультики. Эта каша была совсем не для него, он был достоин большего. Кушать ему совсем не хотелось, застывшая каша стала твёрдой, из неё было интересно выковыривать округлые кусочки ложкой и отдельно складывать.       — "Вот у Ваньки родители хорошие, разрешают ему гулять целый день, есть что угодно, и никогда не ругают его. Не то что я. Чем я хуже Ваньки. Вот вырасту, и запрещу всем эту кашу. Она плохая. Пользы от неё нету, только есть постоянно заставляют…" Размышления Вадима прервал тихий и вкрадчивый, звонкий топот по деревянному полу.       - «Ты скушал кашу?» – раздался тихий шёпот. Он думал, что это мама пришла посмотреть, как он справлялся с неприятной для него задачей. Обернувшись, он не увидел привычного силуэта в дверях, вместо мамы там стояла высока сгорбленная, тёмная фигура. От неё раздавался резкий и неприятный запах сена, которое лежит на сеновале и гниёт. Запах мокрой шерсти разнёсся по всей кухне.       -«Забодаю…» - прошипела фигура. Вадим нервно сглотнул, его глаза расширились от ужаса, а всё тело онемело от страха. Большие, выразительные, горящие жёлтым светом глаза, вытянутая морда и длинные рога… Всё неестественно длинное тело было покрыто чёрной шерстью. Длинные когтистые руки потянулись к мальчику… Кровь тихо капала на пол. Фигура развернулась и ушла в темноту с тихим, но звонким стуком копыт. Вслед за ней тянулась дорожка из крови, стекающей с её рогов…