Последние сумерки

Глава 14. Дом за манговым деревом.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: @sin_ang

Переводчик: YaminiRevva_02

Дом Мока небольшой, двухэтажный, шириной с торговое здание. Он располагался в глубокой долине и был довольно одиноким. Рядом со входом было небольшое пространство, которое можно было назвать наполовину садом, а наполовину парковкой. Там же росло большое, высокое манговое дерево и стоял мраморный стол. Мок вернулся домой и пригласил Дея посидеть и подождать на кухне. Он провел небольшую экскурсию: внизу находились многофункциональная комната и кухня. Наверху находилась комната Мока и комната умерший Пи’Рунг. «Проходи, тебе нужно отдохнуть перед завтрашней пробежкой. Дей, не хочешь ли ты чего-нибудь поесть? Просто скажи мне, что ты хочешь, и я принесу тебе. Заходи, чтобы ты мог сначала поесть». Пходжай, Дей и Мок втроем сели ужинать. Пходжай — бывшая девушка Мока, и в то же время она — единственный близкий друг Мока и человек, которого он чувствовал рядом. Дей знал все, потому что Мок рассказал ему и никогда не скрывал этого от него. Пходжай беременна от своего бывшего парня, с которым она только что рассталась, и именно поэтому она временно переехала в дом Мока, так как боялась, что ее бывший будет искать ее и преследовать. Но о чем Дей так и не решилась спросить, так это о том, какую ответственность он возьмет на себя за маленького мальчика. «Банан — это хорошо, Пи, большое спасибо». Но как он посмел спросить что-то подобное? Кроме того, если бы он спросил что-то подобное, это было бы ничем не лучше, чем признаться Моку в том, что он им интересуется. Честно говоря, Дей еще не был на этой стадии. Как он мог перейти от того момента, когда мне было приятно открыто говорить с ним, к разговору о возможных отношениях? Рана, нанесенная Августом, еще не затянулась, и ему нужно было еще немного времени. «Как ты, Пи? Ты уже знаешь пол? Мальчик или девочка?» — Дей заговорил, начиная разговор. «Мне не нужно знать. Это пустая трата денег. Неважно, мальчик это или девочка, тебя все равно будут любить, вот и все». Довольные, они шутили, когда она пригласила его поесть, объясняя, что блюда на столе приготовлены шеф-поваром Моком. Правда, кулинарные способности Мока были весьма неплохими, и он умел готовить множество блюд. «А что насчет тебя, Дей? Как твои глаза? Что говорят врачи?» — спросила Пходжай. «Как сказать? Моя роговица становится все хуже и хуже. Доктор сказал: «Могу я спросить, не болели ли вы?» — нерешительно сказал Дей. Собеседник долго молчал, заставляя его чувствовать себя виноватым за вопрос: «Сколько лет было Пи’Рунг, когда она умерла? . Я постепенно слепну. Я и сам могу сказать, что зрение падает, но насколько сильно? Ну, иногда я могу видеть некоторые вещи чуть более четко. Но не так четко, как раньше». Он честно рассказал эту историю. Дей не видел смысла скрывать это. Но смесь чувств полностью захватила разговор и сделала его деликатным, возможно, потому что этот вопрос не был той темой, которая обычно вызывает бурное обсуждение. После этого они не знали, как продолжить разговор, и Пходжай решила сменить тему, предложив забрать посуду, чтобы помыть ее, поскольку приготовлением ужина занимался Мок. Затем они пошли посидеть под манговым деревом перед входом в небольшой сад. «Когда Пи’Рунг была жива, она всегда жаловалась на размер дома. Она говорила, что если вы попытаетесь посадить больше деревьев, то это будет пустая трата места. Но ей очень нравилось это дерево, и сколько бы люди ни говорили о нем, мы не стали его спиливать. Мы просто позволили ему расти», — начал говорить Мок, когда они сидели за мраморным столом под манговым деревом. Дей поднял голову и увидел слабую тень, но смог представить себе ее образ. «Двадцать девять». «Такая молодая». Дей удивленно прислушался. Люди в возрасте двадцати лет редко умирают, поэтому он мог понять, почему Моку было трудно с этим смириться. Он, вероятно, заставлял его чувствовать себя неловко, и Мок действительно не должен был отвечать. Но тут заговорил старший. «Пи’Рунг вышла замуж, забеременела, но потеряла ребенка. После этого все изменилось. И у нее, и у ее партнера начались проблемы. Психическое состояние Пи’Рунг было очень плохим. И в конце концов они развелись». Мок сделал паузу, выдохнул и продолжил. «По правде говоря, я должен был рассказать об этом давным-давно. После потери ребенка чувства Пи’Рунг стали очень хрупкими, она перестала заботиться о жизни, просто жила день за днем. Пи’Рунг взяла кредит и открыла маникюрный салон, но он провалился. И в конце концов она решила покончить со всем этим». «Прости, Пи». «Я всегда думал, что если бы мог вернуться в прошлое, то хотел бы больше разговаривать с сестрой, уделять ей больше внимания, заботиться о ней, чтобы она чувствовала себя старшей сестрой, и, возможно, бы не приняла такого решения». Дею ничего не оставалось делать, как сжать руку Мока. «Но это все, мы знаем, что не можем вернуться в прошлое». Юноша говорил печальным голосом. Дей все еще держал его за руку, но, подняв голову к бескрайнему небу, увидел слабый свет, не уверенный, была ли это луна, огонь в каком-то здании или просто плавающий огонек, но ему было все равно. Просто видеть его было прекрасно. «Я когда-нибудь рассказывал тебе о своем отце?» Дей заговорил, и юноша покачал головой в знак отрицания, но, когда понял, что тот не смотрит на него, быстро ответил «нет». Дей рассмеялся. «Когда я был ребенком, моя семья жила в другой провинции. Мой отец женился на моей матери, и она переехала к нему. У них было двое детей, и все говорили, что наша семья — одна из мечты. Но я этого не помню. В то время мне было всего три года», — говорит он, пытаясь вспомнить, нанизывая воспоминания. «Вообще-то я всегда хотел узнать о твоем отце, но не решался спросить». — сказал Мок. «Мой отец изменял моей матери, нет, скорее, он был ей неверен. Отец напился и закрутил роман с младшей с его работы. Мама узнала об этом, дала ему отпор, и отец со всем смирился. Несмотря на то, что это была одна ночь, и после этого они расстались, моя мама так и не смогла с этим смириться. Она не могла спать в одной постели с человеком, который ее предал». Молодой человек рассказал всю историю, и Мок молча слушал. Затем Дей продолжил: «Мама бросила его и привезла нас обоих в Бангкок, заявив, что будет воспитывать нас одна, как мать-одиночка, и она так и не простила моего отца. Знаешь ли ты, что в моем доме слово «отец» запрещено? Когда я был маленьким и спрашивал о нем, мама молчала и отказывалась говорить, и мы с братом поняли, что это как негласное правило — не говорить о нем. Я мало что знал, потому что был так мал, но понимал, что это правило. Но моему брату, который был ближе к отцу, это было сложнее принять». На этот раз Мок сжал руку Дея, подбадривая его. Молодой человек мягко улыбнулся со странным выражением лица. Он впервые рассказывал эту историю, и она вызывала у него смешанные чувства. Они оба открыли друг другу свои сердца. «Я понимаю, как это выглядит для тех, кто видит это со стороны, но… Дей, ты знаешь, что она беременна, и ситуация, через которую она проходит, сложная, и иногда ей очень грустно». Молодой человек почувствовал что-то особенное в этой простоте. Находиться там, под манговым деревом, было совсем не романтично, но разговор, полный ран и несовершенств жизни, заставлял его чувствовать себя полноценным и защищенным, передавая друг другу много внутренней энергии. «Я помню только свою сестру, и я не хочу, чтобы это повторилось. Пходжай теперь чувствует себя одинокой, ее родители живут в другой провинции, а я… Теперь, когда я знаю историю твоей матери и думаю об этом, женщина, которая воспитывает своих детей одна, должна быть очень сильной». — сказал Мок, и Дей кивнул. «Если ты будешь с Пходжай и тебе понадобится помочь ей в чем-то, просто скажи мне, и ты сможешь уйти». «Ты ревнуешь меня к Пходжай?» «С чего бы это, это очень личное дело. Мы никто». — сказал юноша, смеясь. Но Мок не рассмеялся, он просто промолчал и передал свои чувства через крепкое рукопожатие, как бы говоря, что это серьезный вопрос, и он хочет, чтобы они поговорили открыто и честно друг с другом. «Я знаю, что тот факт, что я живу в одном доме со своей бывшей девушкой, звучит не очень хорошо». «Ты принял правильное решение, будь я на твоем месте, я бы поступил так же». «Ты не ревнуешь?» «Нет, с таким, как ты, кто может быть доволен? Кроме того, быть с тобой — все равно что быть с деревянным поленом. Любой, кому придется проводить с тобой время, наверняка умрет от скуки», — сказал младший, смеясь. «Я заставляю тебя ревновать», — мягкий голос удивленно произнес. Через некоторое время молодой человек словно раскрылся. Это была часть его личности, которую Дей никогда не видел. «Я хочу спать, пойдем в постель». «Хорошо, пойдем спать». «Не прикасайся ко мне, пока мы спим, я запрещаю. Даже если у тебя будут трястись руки, если ты хоть что-то сделаешь со мной, я ударю тебя по лицу. Я знаю, как защищаться». — Дей заранее предупредил, увидев, что собеседник хочет что-то сказать, но тут Мок просто рассмеялся, поднял обе руки в знак капитуляции и помог ему дойти до своей комнаты. Пходжай уже давно отправился спать в комнату Пи’Рунг, которая тоже находилась на втором этаже. Комната Мока была узкой, меньше, чем у Дея, может быть, в два раза. Внутри стояло несколько коробок, а кровать была односпальной. Хотя на ней могли бы разместиться два человека, но было бы очень тесно. «Если тебе неудобно, я могу спать на полу», — сказал хозяин комнаты. «На полу? Это цементный пол, и здесь почти нет места, здесь трудно ходить. Где же тебе спать?» — сказал он жалобным тоном. «Ты парень бедного человека, будь терпелив со мной», — сказал Мок. «Кто твой парень? Я не знаю». — сказал Дей, забираясь на кровать и устраиваясь на ее краю. Перед ужином они оба приняли душ — в доме Мока была только одна ванная, и она находилась внизу. Поэтому, пока Мок готовил ужин, Дей принимал душ. «Капля воды пробивает скалу, если продолжает падать каждый день…» — сказал Мок. Но Дей прервал его, не дав договорить: «Вода закончилась». В темноте дома двое мужчин начали дружно смеяться. Маленький дом, который далеко не всегда можно назвать роскошным, два человека делят небольшое пространство, обоим не хватает места, но все же в эту ночь Дей смог счастливо уснуть. Он до сих пор не знал, почему, но на душе было так легко и уютно, словно знакомство с Моком помогло Дею вырасти. Он увидел те части своей жизни, которые никто не мог увидеть и которые он никогда не думал увидеть. Возможно, самым ярким событием той ночи… были не звезды на небе, а улыбки людей, которые лежали бок о бок, не желая ни на секунду сдвинуться с места. Время.