С днём святого Валентина, Кисточка

Нежные лучи солнца пробивались сквозь витражное окно, разбегаясь по небольшой картинной галереи института искусств разноцветными солнечными зайчиками. Сегодня в этом зале в день всех влюбленных старшекурсники художественного факультета выставляли свои лучшие работы на тему: «Любовь — сердце искусства». Райан стоял возле одной из своих картин и задумчиво улыбался, вспоминая самый счастливый день в его жизни, когда, встречая рассвет на берегу океана, Харви сделал ему предложение. — Пляж, — прочитал название один из посетителей и стал пристально изучать полотно. — Хм. Импрессионизм… Яркость цвета… Мне нравится. У вас определённо талант. — Спасибо. Только это постимпрессионизм, — немного сухо ответил Райан, прекрасно понимая, что перед ним очередная жертва свидания в слепую. — Вы же здесь не из-за моего творчества? Парень смущённо улыбнулся. — Попался. Простите, не стоило мне умничать. Но картина мне и правда нравится. Райан посмотрел на парня и улыбнулся в ответ. Тот был настолько красив, что захотелось написать его портрет. В голове пронеслась мысль: «А может, стоит…?» Но сердце сжалось от невыносимой боли, и на глаза навернулись слёзы, которые он с трудом сдержал. — Спасибо. Рад, что вам понравилось. А сейчас, прошу прощения, мне нужно работать. — Райан, подождите! — схватил его за руку парень и тут же, награждённый злым взглядом, виновато отпустил. — Я хотел бы познакомиться поближе. — Ничего не выйдет. Не тратьте время впустую. — Это из-за вашего погибшего парня? Но ведь два года уже прошло. Вам не кажется, что пора двигаться дальше? — Во-первых, Харви не погиб, а пропал без вести! А во-вторых, вам не кажется, что это не ваше дело?! Двигаться мне дальше или нет, я сам решу! — вспылил Райан. — И передайте Джои, что это была последняя капля! Больше мы с ним не друзья! Не дав парню сказать и слова, Райан направился в другую сторону зала. Он понимал, что выглядит глупо, ожидая возвращение парня, которого похоронили даже его собственные родители, но ничего не мог поделать. Райан всё ещё любил Харви, и надежда увидеть его живым не угасала уверенно, сжигая душу дотла. — Рай! — окликнула его однокурсница, в руках которой был огромный плюшевый медведь. — Тебе просили передать. Держи. — Не хочу я ничего. Оставь себе, — не желая брать игрушку, пробубнил Райан. — Ну уж нет! Разбирайся со своими поклонниками сам! Не собираюсь я с этой штукой таскаться целый день. — Внаглую впихнув плюшевого гиганта в руки, Эмма недовольно хмыкнув, ушла, что-то пробурчав себе под нос. Поставив игрушку на пол, Райан осмотрел её на наличие открытки, желая вернуть медведя хозяину. Но ничего и близко похожего не было. — Только этого мне не хватало. Ну и куда теперь мне тебя девать? Подняв игрушку, чтобы отнести в кладовку, он случайно нажал на что-то твёрдое внутри и мишка смешным голосом проговорил: — С днём святого Валентина, Кисточка. Выронив медведя из дрожащих рук, Райан растерянно посмотрел по сторонам и у самого входа увидел Его. Сердце застучало как сумасшедшее, по щекам ручьями потекли слёзы, и парень закрыл рот рукой, чтобы не закричать. Ему безумно хотелось побежать к любимому, но он не мог даже пошевелиться. Замерев, как статуя, Райан смотрел, как, улыбаясь, слегка прихрамывая, Харви идёт к нему навстречу и молился, чтобы это был не сон. Как только между ними осталось лишь пару шагов, Райан кинулся к любимому на шею и заревел как ненормальный, привлекая к ним слишком много внимания. Дальше всё было как в тумане. Парень не помнил, как и почему они оказались в мастерской, да и это было не важно. Губы Харви целовали его мокрое от слёз лицо, что всё больше наталкивало Райана на мысль, что он сошел с ума и это всего лишь плод его больного воображения. — Перестань плакать, Кисточка. Не то я подумаю, что ты мне не рад. — Ты правда реален? — Конечно, — рассмеялся Харви. Райан неуверенно коснулся небритой щеки и снова заплакал. Когда Харви подписал контракт и ушёл служить в армию, они очень сильно повздорили. Райан не желал отпускать любимого, но тот мечтал заработать денег на собственное жилье и даже слушать не стал о том, что это слишком опасно. Он обещал звонить каждый день. И первый год так и было. А потом звонки стали реже и вскоре вовсе исчезли. День, когда Райану сообщили, что лагерь, где был Харви, разбили и даже останки не могут найти, стал самым чёрным днём в его жизни. Всегда весёлый парень превратился в собственную тень, живя лишь надеждой, что любимый однажды вернётся. Но когда этот день настал, все чувства смешались, словно на картине, покрыв радость толстым серым слоем печали. — Почему? — только и смог выдавить из себя Райан, вложив в этот вопрос всю боль и злость на любимого. — Прости, — выдохнул Харви. — Я был в госпитале. Первое время лежал овощем, не был способен ни говорить, ни шевелиться. А потом операции, реабилитация. Я не хотел быть ни для кого обузой. Всё, что я заработал, ушло на лечение. Мне было стыдно возвращаться домой. Но я не могу жить без тебя. — Стыдно? Не хотел быть обузой? — спросил Райан, и в глазах вспыхнула ярость. — Да ты хоть знаешь, что мы с родителями пережили?! Они ведь уже похоронили надежду тебя увидеть! А я?! Знаешь, как тяжело было мне убеждать себя, что ты живой?! А если б я перестал тебя ждать и начал новые отношения?! Или, что более вероятно, покончил с собой?! — Прости, — повторил Харви и поцеловал маленькую, едва заметную родинку в виде звёздочки за ухом любимого. С губ Райана сорвался стон горечи вперемешку с желанием, и руки сами потянулись к пуговицам черной рубашки. Он обязательно ещё не раз выскажет Харви всё, что накопилось за эти годы — хорошее и плохое. Но сейчас ему хотелось только чувствовать любимого рядом, обнимать и целовать. И плевать, что они в мастерской галереи института. Рубашка упала на пол, и Райан увидел изуродованную шрамами мускулистую грудь. Харви на миг замер, потупив взгляд, но стоило горячему языку пройтись по грубому рубцу, и его дыхание участилось. Прижав любимого к себе, Харви неистово впился в его губы, пытаясь утолить жажду, которая не утихала в нём ни на минуту все эти мучительные дни. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не порвать на Райане одежду. Кисточка — такое шутливое прозвище он дал любимому из-за худощавого телосложения и пышной причёски на голове, очень любил абстрактную одежду с множеством застёжек, и справиться с каждой из них было не так уж просто, когда дрожишь от желания. Харви недовольно зарычал, расстегивая очередную заклёпку, и Райан засмеялся. — Оставь. Её можно снять через голову. Харви мило улыбнулся и, стянув с любимого рубашку, откинув её в сторону, тут же прильнул губами к темно-розовому соску. Райан громко застонал. Долгое воздержание усилило чувствительность тела в сотни раз. Его член тут же отреагировал, упираясь в ширинку брюк. Впрочем, не он один был так несдержан. Прикоснувшись рукой к выпуклой части джинс любимого, Райан облизал губы и опустился на колени. Расстегнув ширинку, он приспустил джинсы Харви и улыбнулся. Прошло столько лет, а его возлюбленный по-прежнему не любил носить трусы. В памяти всплыл момент их первой встречи, когда перед физкультурой новенький без капли смущения стянул перед ним брюки, представ во всей красе, и с таким же невозмутимым лицом, надев спортивки, вышел из раздевалки. Сколько не старался Райан выкинуть одноклассника из головы, но так и не смог. Поэтому, когда тот стал оказывать знаки внимания, сдался без боя. Райан потёрся лицом о возбужденный член любимого и, едва коснувшись губами головки, провёл по кончику языком. С уст Харви сорвался стон. Зарывшись пальцами в копну темно каштановых волос, он прижал голову любимого к своему паху, требуя более решительных действий. Но в планы Райана это не входило. Отодвинувшись, парень принялся играться с Харви младшим, лаская его языком и руками, лишь не надолго впуская в свой рот и тут же вновь возвращая обратно. А заметив небольшой шрам внизу живота любимого и вовсе отвлёкся, переключившись на него. Харви тяжело дышал. Эта пытка была болезненней, чем тысячи осколков, что посекли его тело. Не выдержав больше этих сладких мучений, он, подняв Райана за плечи и повернув к себе спиной, положил на подсобный стол с красками и не высохшими работами, рывком стянул с него брюки и трусы. Когда грубая ладонь сжала его ягодицу, а затем скользнула между ног, Райан прикусил губу, с трудом сдержав громкий стон. От улицы их отделяла лишь стеклянная стена. К счастью, она была прозрачной только с одной стороны, иначе прохожие были бы в шоке от такой картины. У Харви не было с собой ни презерватива, ни смазки, и он тут же пожалел, что, покупая подарок любимому, не подумал о самом главном. Но Райан вряд ли был готов к анальному сексу физически, поэтому оставалось только воспользоваться бедрами любимого. Как только член Харви скользнул между ног, прижавшись снизу к его члену, Райан подался назад и плотнее сжал бёдра. Опираясь рукой на стол, вляпавшись при этом в разлитую оранжевую краску, Харви медленно двигался, теревшись об член и бёдра любимого, целуя его шею, плечи и спину. Это было настолько нежно и приятно, что по щекам Райана вновь потекли слёзы, но в этот раз от безграничного счастья. — Я хочу тебя обнять, — прошептал Райан, проводя рукой по жилистой руке любимого оставляя, на ней зелёные следы. Харви слегка разочарованно застонал, отстраняясь от любимого, но тут же выполнил его просьбу. Всего измазанного краской, он прижал Райана к себе и поцеловал зелёный уголок губ. Даже горький вкус гуаши не смог перебить сладость их поцелуя. Взяв оба члена в свою ладонь, Харви принялся интенсивно мастурбировать им обоим, желая наконец-то получить удовольствие, продолжая при этом то трепетно, то жадно целовать губы Райана. Липкие от краски пальцы изучали спину любимого, и когда наткнулись на огромный грубый шрам вдоль позвоночника, сердце Района остановилось. Парень на миг замер и слегка отстранился. В голове понеслось тысяча мыслей. Осознание того, что пришлось перенести любимому, окатило его, словно холодной водой. Видя его потерянный взгляд и ощущая нервную дрожь, Харви широко улыбнулся, как в детстве, и, укусив Райана за мочку уха, прошептал. — Не отвлекайся, поговорим об этом позже. А сейчас я просто хочу кончить одновременно с тобой. Эти слова и горячие неровное дыхание вновь окунули Райана в омут удовольствия. И отпустив сознание, он, закрыв глаза, полностью отдался во власть партнёра. Чувственно и уверенно Харви подводил их к долгожданному пику блаженства, двигая ладонью то верх, то вниз, временами разжимая пальцы, едва касаясь возбужденной плоти, а временами жёстко сжимая их, плотно прижимая оба члена друг к другу. Когда свободная рука Харви легла на задницу Райана, оставляя на белоснежной коже ярко-оранжевый след гуаши, оба парня, тяжело дыша, посмотрели друг другу в глаза и на миг замерев, кончили, выплеснув всё томительное ожидание долгой разлуки. Райан опустил голову, желая положить её на грудь Харви, но вместо этого, улыбнувшись, сделал шаг назад, любуясь любимым. Весь его торс был испачкан краской, поверх которой красовались белые следы спермы. — Замри! Я хочу это сфотографировать, — волнительно проговорил он и наклонился к брюкам за телефоном. Харви рассмеялся, заметив отпечаток своей ладони на заднице любимого и, подойдя ближе, оставил такой же на второй ягодице. — Ты со всех сторон в краске. — Тогда сфотографируй и меня. Уверен, это будет лучшая моя картина, — мечтательно произнёс Райан, что — то настраивая в телефоне. — Не сомневаюсь, Кисточка, — улыбаясь, проговорил Харви, забирая телефон из рук любимого.