***
5 марта 2024 г., 12:00
— Напомни мне, пожалуйста, ещё раз, зачем мы это делаем.
— Ну, у нас до сих пор нет девушек, — Регулус задумчиво оглядел маггловскую кафешку, в которую они с Барти решили зайти, и направился к одному из свободных столиков.
— И, поверь мне, я от этого совершенно не страдаю! — Барти фыркнул, но под скептическим взглядом друга поумерил свой пыл. — Ну ладно, ладно. Но не настолько, чтобы ходить по всяким сомнительным забегаловкам и ловить там лишь бы кого.
Молодые люди сели, и к ним тут же подошла официантка, чтобы положить на стол меню.
— С учётом того, что твоя Эванс уже полтора года как не Эванс, можно и отпустить её. Забегаловка совершенно нормальная, ничего сомнительного. Оглянись, тут вполне приличные люди. Будь проще, не ты же Блэк в конце концов. А Сириусу и это не мешает. Ты же не хочешь, чтобы мы проспорили? Если мы никого себе не найдём, то он потащит нас в ночной клуб! А там вот точно всё очень сомнительное.
— Ну, потащит он туда не нас, а только тебя. Я-то ни с кем не спорил.
— Но ты же не бросишь меня одного на растерзание Сириусу и его бабам?!
Барти на это только закатил глаза и раздосадованно покачал головой. Естественно, бросать друга на произвол судьбы он не собирался, а значит, был максимально заинтересован в том, чтобы спор выиграл именно Регулус, даже если для этого ему придётся тоже себе кого-нибудь найти. Хотя, конечно, от одной мысли о том, чтобы быть с кем-то, кроме Петунии, его знобило.
Откуда-то из-под потолка доносилась музыка — женщина пела что-то про то, что она обязательно с кем-то ещё встретится. Барти даже решил бы, что это какая-нибудь очередная песня Селестины Уорбэк, которую так любила слушать мать, вот только кафе было маггловским, а значит, и песни там могли крутить только не связанные с магическим миром.
— Хорошо, ладно. Но почему обязательно сюда? У нас в школе мало девчонок по-твоему?
— И этого человека распределили на Рейвенкло! Во-первых, я уже всё, в отличие от тебя, отучился. Во-вторых, с этими девчонками соскочить в случае чего не выйдет. Нам с ними всеми ещё так или иначе общаться, работать, возможно. Они же замуж хотят! А с магглами, если надоест, можно просто пропасть, и они нас никогда в жизни не найдут.
— Не понимаю прикола вот этих вот коротких отношений без обязательств. Зачем начинать встречаться с девушкой, если она тебе не нравится? А если нравится, то почему тогда бы и не подумать о совместном будущем?
— Вот сразу видно человека из либеральной семьи. Какой мне смысл вступать в серьёзные и длительные отношения хоть с кем-то, если мать всё равно сама выберет мне невесту?
— Логично, — Барти качнул головой, скучающим взглядом обвёл помещение и вдруг замер, побледнел и пригнулся к столу, взволнованно схватив Регулуса за руку. — Драккл! Здесь она!
— Кто? — Рег удивлённо посмотрел на друга, затем стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, кого тот увидел.
— Не оборачивайся! — громко зашептал Барти, осторожно выглядывая из-за плеча Блэка. — Петуния… Она здесь. С какой-то девушкой ещё.
— О, ну так это замечательно! Пойдём к ним! Вдруг её подруга свободна. И ты наконец уже познакомишься со своей дамой сердца и успокоишься, — Регулус тут же встал, выдёргивая руку из цепкой хватки Крауча.
— Нет! Не смей! Ты что?! — всё так же громким шёпотом Барти попытался его остановить, но ничего не вышло.
Регулус уверенно направился к столику, где расположились девушки, и Барти ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Петуния и её подруга заметили посторонних, только когда молодые люди подошли совсем близко.
— Дамы, доброго дня. Вы позволите нам с другом присоединиться к вам? Такие прекрасные леди — и вдруг одни. Где же ваши кавалеры? — Регулус явно пытался вести себя, как старший брат, и Барти с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Будь он на месте девушек, послал бы такого куда подальше.
Но девушки их посылать не стали. Петуния только поморщилась при упоминании кавалеров, а вот её подруга, кажется, была настроена на ответный флирт.
— Здравствуйте! Присаживайтесь, конечно! Мы одни. Небольшие девичьи посиделки, знаете, посплетничать. Но мы не против хорошей компании, верно, Пет?
Петуния напряжённо кивнула. Она не разделяла восторга подруги — ровно до тех пор, пока не перевела взгляд на Барти, который без зазрения совести буквально пожирал её глазами. В первый момент она нахмурилась, будто задумавшись о чём-то, потом на её лице мелькнула тень узнавания.
— Простите, а мы с вами нигде не встречались раньше? Мне кажется… Я не уверена… Ваше лицо мне смутно знакомо.
— Барти Крауч, мэм. Года три назад виделись с вами на вокзале Кингз Кросс.
— О, да, точно… — губы Петунии дёрнулись в неком подобии улыбки, и она отвела взгляд. — Сестра про вас… говорила.
— Да-а? — не сдержавшись, протянул Барти. — Даже интересно, что. Мы с ней были едва знакомы.
— Ничего хорошего, — девушка уставилась в чашку перед собой и поджала губы. — Правда, с учётом её круга общения, это лучшая рекомендация…
— Оу! Вы знакомы? — встряла в их разговор подруга Петунии. — Как интересно! Пет, ты почему не рассказывала, что знакома с такими милыми ребятами?
— Ты не спрашивала, — Петуния закатила глаза. Видимо, она не планировала вдаваться в подробности и объяснять, насколько они на самом деле были знакомы.
Был выходной день, и девушки никуда не спешили. Регулус развлекал их отредактированными рассказами о школьной жизни, ловко обходя моменты про магию, и складывалось впечатление, что речь идёт об одной из элитных частных школ, которых в стране было предостаточно. Подруга Петунии, раскрыв рот, слушала его, время от времени охая и ахая, а сама Петуния по большей части витала в собственных мыслях, время от времени украдкой посматривая на Барти и каждый раз неизменно наталкиваясь на его взгляд. Наконец она не выдержала.
— Мистер Крауч, почему вы на меня так смотрите?
— Вы мне нравитесь, — слова сорвались с языка раньше, чем Барти успел подумать, что он хочет сказать. — Никого красивее не видел.
Петуния тут же вспыхнула, опустила взгляд и принялась яростно помешивать чай ложечкой, пытаясь скрыть смущение.
— Вы… Вы мне льстите…
— Ничуть, — осознание того, что он ляпнул, наконец пришло, и теперь Барти мог бы потягаться с девушкой в яркости румянца, но отступать уже было некуда. Помирать, так с музыкой. — Я ещё в первую нашу встречу это понял. Хотел вас на свидание пригласить, но ваша сестра отказалась мне давать ваш почтовый адрес, чтобы я мог написать. И вообще была категорически против. Сказала… Сказала, что вы ненавидите таких, как я.
— Я не то, чтобы ненавижу… Всё сложно. Это не публичный разговор, сами понимаете. Если вам действительно интересно, мы могли бы… Не знаю… Продолжить где-нибудь в другом месте или встретиться как-нибудь ещё, но вдвоём… Вы производите впечатление приличного, воспитанного человека, который не станет издеваться или мерзко шутить над слабыми.
— Я думаю… Я думаю, мы можем куда-нибудь уйти и продолжить разговор. Если вы не возражаете, — Барти на секунду сбился с дыхания, но потом всё же взял себя в руки. Понятное дело, это нельзя было назвать свиданием, но он впервые мог провести время, много времени с девушкой, в которую был давно влюблён, и это было очень волнительно.
Петуния кивнула, сняла со спинки стула свою сумочку, а затем поднялась. Барти вскочил следом за ней.
— Мэри, дорогая, прости меня, ради бога. Я совсем забыла, у меня ещё были дела. Я пойду, хорошо? Мистер Крауч любезно согласился меня проводить.
— О-о-оу, какая жалость! Так хорошо сидели… Ну ладно, беги, родная. Удачи тебе.
Девушка привстала, чтобы расцеловаться с Петунией, и пока они обнимались, Регулус незаметно для них показал Барти большой палец, на что тот только глаза закатил. Наконец, все друг с другом распрощались, и Крауч вместе со своей дамой сердца вышли на улицу.
— Вы позволите? — он подал девушке руку, и та, немного подумав, всё же взяла его под локоть, слегка прижимаясь к нему плечом.
— Я за всю свою жизнь ни разу ничего хорошего от волшебников не видела, — оглядевшись по сторонам и убедившись, что их никто не слушает, Петуния заговорила. — Сестра постоянно меня этим дразнила и пугала, а когда познакомилась с этим… Снейпом, то они стали издеваться надо мной вдвоём. Читали мои письма, смеялись надо мной. Потом она разругалась со Снейпом, но стало только хуже, потому что она сошлась с этим отморозком Поттером. Я надеялась, что он нормальный, что он лучше Снейпа… Даже пригласила их обоих на свадьбу. Но этот имбецил совершенно отвратительно подшутил над Верноном… Это мой муж, — пояснила она. — Применил магию… Никто, конечно, не понял, что это было, иначе набежали бы ваши министерские. Это я потом узнала, что они обычно приходят и стирают память обычным людям, которые стали свидетелями этой вашей чертовщины. Лили отчитывала своего. Но не за то, что он некрасиво себя повёл со мной и моим мужем, а за то, что чуть не нарушил эту вашу секретность. Ну и в общем… Мы тогда чуть не развелись. Представляете?! Это только-только после свадьбы! И сразу развод! Ну и как вы думаете, как мне после этого относиться к таким, как вы?
— Я думаю, что раз вы охотно идёте со мной под руку, не пытаетесь меня побить или позвать полицию, то вы как минимум настроены на конструктивный диалог и понимаете, что такое поведение в большей степени зависит не от наличия или отсутствия магии у человека, а от его характера и воспитания. Я уверен, вы знаете примеры, когда и люди, лишённые магии, ведут себя по отношению к окружающим точно так же некрасиво. И, уверяю вас, среди волшебников тоже много достойных людей.
— Хотелось бы верить…
— Я могу это доказать на собственном примере. Если вы позволите, конечно.
— Я… Я же замужем… Вы же знаете… — Петуния невольно скривилась и отвела взгляд.
— У меня и в мыслях не было как-то вас компрометировать, — Барти тут же покраснел, смутившись. Неужели его вежливость со стороны выглядела как подкат? Понятное дело, в глубине души он хотел бы, чтобы Петуния была с ним, а не с этим, как там его… Но намеренно разрушать семью он совершенно не желал. В общем-то, ему было достаточно просто иметь возможность иногда общаться со своей дамой сердца.
— Простите… — тут же отозвалась девушка, вздыхая. — Я не это имела в виду. Вернее… Муж очень болезненно относится к тому, чтобы у меня были мужчины среди знакомых. Даже в коллегах по работе он готов подозревать моих любовников.
Барти приоткрыл рот, но так и не нашёлся с ответом. В принципе, он мог, наверное, понять её мужа — у такой красивой девушки должно было быть много поклонников. Но в любом случае это наверняка должно было обижать Петунию, особенно если она не собиралась изменять супругу.
А она, видимо, как-то по-своему истолковав молчание спутника, решила пояснить:
— У него не сложились прошлые отношения. Сделал предложение девушке, дело шло к свадьбе, но буквально за три недели до этого, когда уже всё было готово, она его бросила ради другого мужчины.
— О, понятно, — Барти кивнул. — Ну, я надеюсь, что однажды он успокоится на этот счёт, когда поймёт, что вы не намерены обманывать его…
— Возможно, — Петуния повела плечом. Было похоже, что ей не очень хочется обсуждать свои отношения с мужем, и Барти поспешил сменить тему. Очень удачно в этот момент они проходили мимо музыкального магазина, из которого доносилась какая-то песня, и разговор снова пошёл бодро, но уже о музыке.
***
Под вечер они расстались уже хорошими друзьями. Петуния научила Барти пользоваться телефонными будками, оставила ему свои номера — и домашний, и рабочий, попросила не пропадать, и с того дня Крауч звонил ей почти каждый день. Иногда они просто болтали по телефону, иногда встречались где-нибудь в Лондоне и шли в парк, в кафе или куда-нибудь ещё. Петуния рассказывала Барти про маггловкий мир, учила его пользоваться общественным транспортом, они ходили в кино и в театры. Барти же рассказывал ей про магию, показывал наедине некоторые заклинания или волшебные предметы, обещал однажды непременно пригласить её на прогулку в Хогсмид, как только у неё будет немного больше свободного времени. К концу лета Барти уже не представлял своей жизни без Петунии. Ему даже иногда начинало казаться, что его чувства взаимны, и останавливает её от близких отношений с ним только семейное положение. И примерно тогда же в один из последних дней августа Петуния обратилась к нему не то с просьбой, не то с вопросом, на взгляд самого Крауча довольно странным. — Барти… Я всё хочу узнать… Я могу как-то сама с тобой связаться? Просто обычно всегда ты мне звонишь, и тогда мы с тобой общаемся и видимся. Но… Вдруг мне будет нужно что-то, какая-то помощь от тебя… А у тебя даже телефона нет дома. Вдруг что-то срочное, а я не знаю, как дать тебе об этом знать. — Я могу попросить Винки… Это наш домовик. Помнишь, я тебе про них рассказывал? — Помню, да. Думаешь, через неё как-то? — Да, почему нет. Я вас познакомлю и попрошу её, чтобы она приходила к тебе, если ты позовёшь. — А как она меня услышит? — Это особая магия домовых эльфов. Они всегда знают, когда их кто-то зовёт. Если просто упомянуть имя в разговоре, ну вот как сейчас, она не отреагирует, а если позвать, то сразу почувствует и придёт. Вот, смотри. Винки! Барти и Петуния сидели на скамейке в дальнем конце парка, куда обычно никто не заходил. Вот и сейчас, кроме них, никто там больше не прогуливался, и можно было спокойно позвать домовушку. Та явилась буквально через пару секунд с тихим хлопком. — Молодой хозяин звать Винки? — Да. Знакомься, это леди Петуния. Я хочу попросить тебя приходить к ней, когда она будет тебя звать, чтобы она могла передавать мне через тебя сообщения. — Хорошо, молодой хозяин, сэр. Винки приходить к леди Петуния, мэм. Винки что-то ещё делать, молодой хозяин, сэр? — Нет, больше ничего пока не нужно, можешь идти. Домовушка исчезла, и Барти обернулся на Петунию, чтобы спросить, как ей Винки, но по лицу девушки сразу понял, что она в шоке. — Петуния? — Я… Я… Это и есть домовик? Господи… Она… Она… Странная какая-то… — В каком смысле? Говорит странно или…? — Во всех. Не важно, — девушка с шумом выдохнула, глядя куда-то в сторону, и потёрла лоб. — Значит, мне звать её, если мне будет нужно с тобой поговорить или увидеться, так? — Да. И не надо ждать, когда у меня появится возможность позвонить… Кстати… — Барти изменился в лице, вспомнив. — Я совсем забыл… Скоро учебный год начинается. Я уеду и не смогу звонить. В Хогвартсе же нет телефонов. Петуния с подозрением посмотрела на юношу. — Прости мне этот нескромный вопрос… Но сколько тебе лет? — Эм… Семнадцать? — Барти криво улыбнулся и извиняющимся взглядом посмотрел на Петунию. — В апреле будет восемнадцать, скоро уже. — Боже, я связалась с малолеткой, — Петуния закрыла лицо руками и покачала головой. — Эй! У волшебников совершеннолетие с семнадцати! — Какая разница… — девушка облокотилась о спинку скамейки. — Всё равно ты скоро уедешь, и видеться мы не сможем. — Сможем. Есть же выходные, — Барти решительно повернулся к Петунии. — У нас будут походы в Хогсмид, и я смогу к тебе выбираться. На самом деле это было не так просто, как он пытался показать, но он точно знал, что ради встреч с Петунией придумает способ сбегать из Хогвартса даже в учебные дни. — Обещаешь? — Обещаю. Но ты всё равно, если вдруг что, отправляй ко мне Винки. Если будет нужно, я и в будние дни выберусь к тебе. — Спасибо… — Петуния взяла Барти за руку и крепко сжала его ладонь. — Мне надо было раньше подумать о том, как связываться с тобой самой… — Ну видишь, не сообразили, — молодой человек пожал плечами. — У тебя всё в порядке? Ты грустная какая-то. Из-за того, что я уеду? — Нет… То есть, и из-за этого тоже, конечно, но не только. Если бы мы чуть раньше додумались до связи через твоего домовика, всё было бы иначе… Ты был мне очень нужен, а я не знала, как с тобой связаться… — Что-то случилось, да? — Ну… Да, — Петуния зажмурилась и прижалась лбом к плечу Барти. — Мы с Верноном… В общем, мы давно пытаемся завести ребёнка, но пока безуспешно. У меня уже было несколько выкидышей. Врачи подозревают у меня какую-то патологию, но ничего не могут найти и диагностировать. Вернон сердится, в прошлый раз грозился, что если у меня будет ещё хоть один выкидыш, он со мной расстанется. И… И позавчера это опять произошло. Вернона не было дома, и он пока не знает. А я не знаю, как ему сказать об этом… — А ты не думала о том, что если мужчина не хочет помочь тебе решить проблему, а только угрожает разводом, то за такого мужчину не стоит держаться? — Я не знаю… Что скажут люди? Соседи, коллеги… Родители тоже будут не в восторге, если узнают обо всём. — Почему тебя так беспокоит чужое мнение? — Потому что мне с этими людьми ещё общаться дальше. К тому же в случае развода мне некуда будет пойти. Только к родителям. А я не уверена, что они примут меня. Последнее время у меня с ними были сложные отношения… Лили они больше любят. Барти вздохнул и погладил Петунию по плечу. Помочь с этим он пока не мог, как бы ни хотел это сделать. Если бы не школа и не отец, который вряд ли будет в восторге от подобного решения сына, Барти нашёл бы подходящие слова, чтобы уговорить девушку на развод, а потом сам сделал бы ей предложение. Но к сожалению обстоятельства были не на его стороне. — Поцелуй меня… Просьба Петунии прозвучала так неожиданно, что Барти даже вздрогнул. — Уверена? — Угу.***
Как и обещал, Барти сбегал из Хогвартса каждые выходные в Лондон, где они виделись с Петунией. Карманных денег, чтобы снять комнату в «Дырявом котле», молодому человеку хватало, и они уединялись там на несколько часов, а иногда даже на всю ночь, когда Барти удавалось договориться со старостой, чтобы его прикрыли на время отсутствия. Петуния так и не сказала ничего мужу про выкидыш. Правда, на вопросы Барти, как она будет потом объясняться, она отмахивалась и отвечала, что это уже не важно. И Барти не настаивал на более подробном ответе, потому что Петуния вслед за этим целовала его, и на этом все его связные мысли заканчивались. Догадывался ли о чём-то Вернон, Барти не знал, но подозревал, что если бы у мужчины возникли хоть малейшие сомнения в верности жены, Петуния уже рассказала бы об этом. А раз она пока эту тему не поднимала, значит, всё было в порядке. И Барти просто наслаждался тем, что ему сказочно повезло снова встретиться с девушкой, в которую был влюблен, что у него появился шанс стать для неё кем-то большим, чем просто мальчишка с вокзала, который не мог оторвать от неё взгляд. Пожалуй, Барти мог бы сказать, что эта осень была лучшей в его жизни… Вот только реальность всегда вносит свои коррективы. Когда в конце ноября ему пришло письмо от Регулуса, ему показалось, что его мир рухнул. Рег писал ужасные вещи, про свою смерть, про то, что совершил страшную ошибку, про то, что узнал что-то такое, что теперь ему только одна дорога — на тот свет. Единственное, что Барти знал про друга и что можно было считать ошибкой, это то, что он примкнул к пожирателям смерти. И если речь в письме шла именно об этом, то можно было не сомневаться — Рега он больше никогда не увидит. Какое-нибудь смертоубийственное задание — в лучшем случае. В худшем — его убьют свои же. Либо уже убили, пока сова несла письмо в Шотландию из Лондона. Пытаясь подавить подкрадывающуюся истерику, Барти сбежал из факультетской гостиной на улицу, наплевав на то, что до отбоя осталось около часа. Он хотел позвать Винки, но она пришла сама — с просьбой о встрече от Петунии. Барти отправил домовушку обратно с вопросом, сможет ли девушка увидеться с ним прямо сейчас, и, получив положительный ответ, заставил Винки перенести его в Лондон на их с Петунией обычное место встречи. Через секунду Винки перенесла туда же и саму девушку. Петуния выглядела взволнованной, но скорее радостно, чем как-то ещё. И потому не сразу заметила в вечернем сумраке переулка рядом с «Дырявым котлом», в каком состоянии был молодой человек. — Барти, нам надо поговорить, это очень важно. Я… — она осеклась, когда Крауч подошёл к ней ближе, и тусклый свет фонаря выхватил из темноты его опухшее, заплаканное лицо. — Рег погиб… — Ох… Мне так жаль… Это тот твой друг, с которым ты был летом, да? — Да, он… Петуния вздохнула и крепко обняла Барти, прижимая его к себе, и молодой человек, вцепившись ей в плечи, уткнулся лбом ей в ключицы и почти повис на ней, снова принимаясь плакать. — Он был твоим лучшим другом? — Единственным… И я даже не знаю, что именно с ним произошло… В воздухе висела водяная взвесь, дул промозглый ветер, и Петуния решительно повела задыхающегося от слёз Барти в паб. К ним навстречу вышел было хозяин заведения, но, узнав в них своих постоянных посетителей и увидев, что молодой человек сейчас не в состоянии ни с кем говорить, просто молча протянул Петунии ключ. Девушка кивнула ему в знак благодарности и увела Барти наверх. В комнате она насильно усадила его на кровать, села рядом, забравшись с ногами, а затем утянула его за плечи, чтобы он лёг рядом с ней. — Это всё из-за этих ваших магических разборок? — Угу… Я точно не знаю, что случилось. Он… Он давно примкнул к этим… Но у него семья такая, радикально консервативная, у него вариантов других не было. Его так воспитали, и он искренне верил во всю ту лажу, которую ему в уши лили. А сейчас что-то произошло… Не знаю. Он прислал мне письмо, прощался… Он что-то узнал и… Драккл, я не знаю. Либо ему надо было что-то сделать, и он понимал, что не выживет, раз написал мне об этом, либо он точно знал, что его убьют за то, что он узнал то, что не должен был. — Какой ужас… И что теперь? У вас кто-то занимается такими вещами? Расследование там, что-то в таком духе. Родители его в курсе? — Сомневаюсь… Ну, в смысле, и про родителей, и про расследование. Он только мне написал об этом. Родители, наверное, заметят по родовому гобелену, но я не знаю, как часто они его проверяют. Наверное, если он пару раз не придёт ночевать без предупреждения, начнут его искать. И расследования скорее всего никакого не будет. Спишут на внутренние разборки. Я даже не уверен, что его тело станут искать… — Это ужасно… Представляю, каково его матери будет, когда она узнает… Барти всхлипнул и спрятал лицо в подушках. — Угу… Прости, что я вот так на тебя всё вывалил… Ты хотела о чём-то поговорить ведь… А я совсем расклеился… — Да, я… Я хотела сказать… — Петуния села, и Барти, почувствовав, что его перестали обнимать, повернулся к ней, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я жду ребёнка… — О, здорово, — по голосу Барти было слышно, что он так вовсе не думает, но, справедливости ради, он сейчас всё ещё был в мыслях о смерти Регулуса, поэтому не до конца осознавал, что именно говорит ему Петуния. — Надеюсь, на этот раз у вас с Верноном всё получится. — Это не от него. У нас с ним ничего не было с прошлой неудачной попытки. Это твой ребёнок, Барти. — Мой? Повисла пауза. Барти рывком сел на кровати, во все глаза глядя на Петунию и не зная, как реагировать на её слова. Его ребёнок. Он станет отцом. Может быть. Если у Петунии не случится очередного выкидыша. И если не случится ещё что-нибудь. А случиться может всё, что угодно… Пауза затягивалась, Петуния сначала выжидательно смотрела на Барти, но потом опустила взгляд, нервно накручивая на пальцы покрывало с кровати. Барти кусал и облизывал губы, от чего они уже начали болеть, но никак не мог найти подходящие слова. Но и заставлять Петунию нервничать он тоже не мог, поэтому подполз к ней поближе и приобнял за плечи, целуя в висок. — Цветочек мой, Петуния… — Дай угадаю, ты не готов, да? — Не угадала. Проблема в другом. — И в чём же? — Сейчас вам, не волшебникам, слишком опасно серьёзно связываться с нами. Я не уверен, что у меня хватит сил и возможностей защитить тебя и малыша… — Аборт я делать не стану! — в голосе Петунии зазвучали слёзы, и Барти обнял её ещё крепче, накрывая ладонью её ещё пока плоский живот. — Ни за что. Никаких абортов. И ты пообещаешь мне, что будешь беречь себя и ребёнка. И сразу же обратишься к целителю, если вдруг возникнет хоть малейший риск выкидыша. Обещаешь? — К врачу… — Не важно. Так обещаешь? — Угу… Обещаю… А что ты? Барти вздохнул и поцеловал девушку в висок. — Мне придётся на какое-то время исчезнуть из вашей жизни, чтобы не подвергать тебя опасности. Они давно хотят меня завербовать, но пока безрезультатно. Но если они узнают, что я с тобой в отношениях настолько серьёзных, что дело дошло до ребёнка, это может плохо для тебя закончиться. Это очень опасные люди… Я не исключаю возможность, что Рега всё же убили именно они. Они могут сделать с тобой, что угодно, чтобы заполучить меня. Если до сих пор я мог сказать им при случае, что ты всего лишь развлечение, то сейчас я такого сказать уже не смогу. Чем сильнее мы с тобой связаны, тем сильнее ты рискуешь. — И что ты предлагаешь? — Петуния тяжело вздохнула, понимая, что ничего хорошего от него не услышит. — Мне придётся стереть тебе память. Я-то свои мысли могу спрятать, а у тебя не выйдет. И надёжнее всего будет стереть все твои воспоминания обо мне и наших отношениях. — Ты не сделаешь этого! Барти, прошу тебя, не надо! Это были самые прекрасные недели в моей жизни! Я не могу всё это потерять! — Петуния, ты можешь погибнуть. Ты и наш ребёнок. Это единственный выход. Прошу тебя, доверься мне, цветочек. Я найду тебя, когда станет спокойнее и безопаснее. Найду и заберу. И верну воспоминания. Клянусь магией. И, отзываясь на эти слова, у Барти тут же заискрила волшебная палочка, выпавшая из кармана на кровать, пока Петуния утешала его несколько минут назад. — Барти, пожалуйста! Только не воспоминания! Прошу тебя! Я всё, всё сделаю, спрячусь, куда угодно, уеду из страны, всё, что угодно, пожалуйста! Я не хочу забывать тебя! — Не бойся, цветочек, прошу тебя, — Барти прижался к её лбу своим, заглядывая в глаза и подцепляя с покрывала палочку. — Ты не забудешь меня совсем. Только это лето и осень. Не бойся. Ты узнаешь меня, когда я приду за тобой. А потом я всё восстановлю. И мы будем вместе. Я постараюсь поскорее всё уладить. — Нет, нет! Пожалуйста! Нет! Барти! — Прости меня, цветочек… Обливиейт. Петуния жалобно всхлипнула и обмякла в руках Барти, теряя сознание. Слишком много воспоминаний ему пришлось удалить, чтобы это прошло незаметно. Теперь оставалось только вызвать Винки и попросить её отнести девушку домой. — Мы обязательно встретимся ещё, родная… Не знаю, где, не знаю, когда, но встретимся обязательно. Я найду тебя, обещаю…
