Пьянки по выходным

      У Лют и Адама было своë, «особенное» место, где они выпивали каждую субботу. Это был небольшой закоулок, промежуток между домами у самых жемчужных врат. Там не было чего-то особо интересного, одна лавка да мусорный бак, но они это место любили.       Так же любили и алкоголь, потребляемый Адамом почти каждый вечер, а Лют лишь по праздникам и субботам. Первый пить совсем не умел, делал это не в меру и потом обязательно либо с кем нибудь трахался, либо часами плакал о своих бывших жёнах. Иного варианта не дано. Вторая же пила совсем немного и грамотно, так что всегда была почти трезвая, так как после совместных посиделок ей приходилось едва не на себе нести Адама домой.       Объединяя место и алкоголь и получалась их традиция. Они не помнят, как она появилась и почему еë соблюдаемость так важна для них обоих, но прекратить соблюдать еë не хотят. Адам и Лют всегда находят темы для разговора в эти субботы и отлично общаются, даже если в другие дни они были в сильнейшей ссоре и клялись больше никогда не общаться в нерабочее время.       Также из-за этого эти двое между собой постоянно шутили о том что единственная уважительная причина нарушить их традицию — смерть, а они бессмертны, так что пропускать такие дни нельзя. Но что же делать, когда смерть одного из них действительно наступила? Этот вопрос мучал Лют всю ночь, с пятницы на субботу. С дня истребления на день традиционного распития алкоголя.       Пить совсем не хотелось, да и смысла не было Да теперь и не с кем… Однако где-то в глубине своего подсознания девушка считала что она обязана придти на их с Адамом место, пускай он и мёртв, и явно не сможет придти. Так она и сделала.       На утро, после бессонной ночи, полной воспоминаниями и мыслями о том, " что теперь делать? " Лют вмиг отменила всё свои встречи и дела, достала из запасов пару бутылок крепкого вина и направилась на место. Раньше на таких пьянках она пила только пиво, но сегодня особый случай.       Придя на место, девушка села на скамью и спокойно вскрыв бутылку, начала пить в одиночестве, заливаясь слезами отчаяния и осознания того, что она в последний раз в этом месте. Это было очень больно. Очень. Мысли Лют путались, знать от алкоголя или эмоционального срыва может только Бог, если он есть конечно…       Ей очень хотелось верить что сейчас она повернётся к входу и увидит Адама, с привычной довольной улыбкой и в фирменной маске. Но увы, она больше никогда не увидит своего босса, и это разбивает ей сердце. Лют была очень привязана к Адаму, он был для неë всем. Боссом, напарником, другом, возлюбленным, смыслом ходить на работу, смыслом пить алкоголь, смыслом жить. Он был смыслом еë существования. И теперь его нет. Значит и смысла жить — тоже. Мысли об этом как паразиты лезли в голову экзорцистки, как и мысли о том, что теперь от жизни можно избавиться.       Но она не может. Не может бросить своих товарищей по оружию тогда, когда может случится восстание ада. Не может бросить свою цель убить предательницу тогда, когда она почти достигнута. Не может бросить… Не может бросить… Не может бросить… Даже если Лют захочет, она не может бросить всë, чего добивалась годами, тех, с кем бок о бок боролась с грешниками, пусть и потехи ради. Просто не может.       Но чем больше выпито алкоголя, тем больше навязчивых мыслей в еë голове. Но кажется, она и не думает прекратить пить. Наоборот, Лют хочет напиться до беспамятства, лишь бы хоть на секунду перестать думать о смерти, об Адаме, о смерти Адама…       Допив Всë вино, Лют перестала бороться с этими мыслями, наоборот, стала им потакать, и в итоге прошло меньше получаса с момента когда алкоголь кончился, а Лют уже лежит на лавке, без дыхания, пульса, за то с торчащим из горла ангельским оружием, которое всегда было при ней.       Вот, до чего может довести святое соблюдение традиций…