Крик: Наследие

      Он задыхался, булькая кровью и отплевываясь, когда пришел в сознание. Он видит наполненный до краев мусорный контейнер, прежде чем его глаза поднимаются к ярко-синему небу. Ни облачка в поле зрения, такой прекрасный день на самом деле. Он полагает, что это было бы для любого другого. Он пытается разобраться в своем окружении и в помутнении, которое является его разумом.        Он помнит, как Минди говорила ему, что он Лицо-Призрак, и действительно, это было так очевидно?        Он также помнит, как наблюдал за ней в поезде, пялясь и выжидая время. Он хотел бы, чтобы это ему досталось убить ее, она действовала ему на нервы. Но нет, ему пришлось сыграть героя и позвать на помощь, когда зажегся свет и она оказалась на полу с липкой, густой, красной кровью, заливающей все вокруг.        Ход его мыслей обрывается, когда он начинает задыхаться, болезненно переворачиваясь на бок и откашливаясь кровью. Кровь стекает по его лицу, пока он пытается набрать воздуха в легкие. Он подносит руку к шее, не обнаруживая раны. Он несколько раз моргает, его зрение затуманивается по краям.        Его ударили ножом в рот.        Тара ударила его ножом в рот.        Раскаленная ярость наполняет его тело, заставляя с трудом подняться на колени. Он шипит и осматривается, понимая, что находится глубоко в темном переулке, где никто не найдет его в таком состоянии.        И подумать только, что ему действительно нравилась Тара.        Он использует мусорный контейнер, чтобы подняться на ноги. Другие его раны казались ничем по сравнению с горячей, обжигающей болью в задней части рта. У него все еще текла кровь; он чувствовал, как она заливает ему горло или вытекает изо рта.        Ладно, может быть, ему все еще нравилась Тара.        Остальная часть того, что произошло после того, как его пырнули ножом в рот, была размыта. Почему он почувствовал, как что-то очень сильно ударило его по голове? Или почему он был здесь?        Где были его отец и сестра?        Они победили?       ...        ...        ... Что, если они проиграли? Знает ли мир?       Одно он знал наверняка, так это то, что его облапошили наихудшим из возможных способов.        Кто вонзает нож кому-то в рот?       Очевидно, Тара.        Собрав остатки своих оставшихся сил, он смог подняться и стал двигаться.        Ему нужно убираться отсюда.       Но куда?       Мысли никак не клеились в его уставшем мозгу, поэтому он отправился в первое место, которое всплыло а его сознании.       Его квартира с Чадом. Вспомнив своё примерное местоположение, он стал из-за всех сил поковылял обратно домой.        Пока он тащился обратно в свою квартиру, парень был рад, что Чада не будет там (вероятно, из-за 30 ножевых ранений), и избегать любого человеческого общения было слишком долго на его вкус. Он удивляется, как он хотя бы не потерял сознание.        Он смог дойти до своей квартиры, правда ему пришлось выбить дверь, так как он где-то посеял свои ключи, да и открывать двери в его состояние было бы сущим адом.        Первым делом он отправился к аптечке в ванной, на которой настоял Чад, за что сейчас он был ему безмерно благодарен.        Достав из аптечке всё необходимое, парень приступил к работе.        Он зашипел или, по крайней мере, попытался зашипеть. Из-за его травмы это больше походило на бульканье. Он закончил перевязывать ножевые раны, оставленные на нем Сэмом.        Серьезно, что было не так с теми сестрами?        Хотя ему ли говорить, в конце концов, его семья не намного лучше.        Он поднимает голову от окровавленной раковины и смотрит в зеркало. Засохшая кровь покрыла его лицо, большая её часть была около рта. Кудри, которые обычно лежали у него на голове, слиплись от пота и крови. Он выглядел неважно, но и чувствовал себя не слишком хорошо.        Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему залечить рану во рту.        Сможет ли он вообще говорить?        Он отводит взгляд от своего отражения, бросая взгляд в сторону душа, но решает не делать этого, поскольку даже попытки снять его чёрную мантию были настоящей агонией.        Он ковыляет в свою комнату, по пути опрокидывая несколько вещей с приставного столика. Он заметил, что одним из предметов была фотография Чада и Минди в рамке. Он не обращает на это внимания.        Оказавшись в своей комнате, он начинает оглядываться в поисках любого из припрятанных ножей. Он игнорирует то, что его боль становится глухим фоновым ощущением, когда достает охотничий нож из-под кровати. Он держит его слабой рукой, поворачивается и останавливается, когда видит фотографию на своей тумбочке.        Ричи.        Фотография его и Ричи, сделанная пару лет назад. Они только что посмотрели фильм ужасов в кинотеатре. На их лицах были широкие глупые ухмылки. Он берёт его и мгновение смотрит на него.        Он не в себе, когда слышит, как дверь в квартиру открывается, затем закрывается, а затем раздаются шаги. Он откладывает фотографию и крепче сжимает нож, ожидающий в его комнате.        Это был Чад?        Это была Тара?        Нет, это не имеет никакого смысла. Тогда кто это был? Он слышит, как дверь в ванную отворяется с противным скрипом. Затем шаги начинают удаляться в сторону его комнаты.        Итан чувствует, как у него перехватывает дыхание по нескольким причинам, основном из-за густой, липкой крови. Но он также был в панике.        Почему он запаниковал?        Почему ему было трудно думать?        Уголки его зрения снова начали расплываться и затуманиваться. Он был почти уверен, что также слышал собственные громкие и неистовые вдохи, которые больше походили на бульканье. Его левая рука хватается за тумбочку позади него, чтобы не упасть.        Дверь открывается так медленно, что кажется будто весь мир замедлился. Он видит, как тень, которая когда-то стояла за дверью, становится больше. Он готовится. Как только дверь достаточно открыта, он встает с маленького столика, поднимает нож над головой и бросается вперёд.        «Итан?»

***

       Тара могла бы снова сосчитать потолочные плитки и яркие лампы дневного света, но почувствовала руку сестры на своем плече раньше, чем смогла.        «С Чадом все будет в порядке, все кончено. И нам, наверное, стоит отправиться домой».        Тара снова посмотрела на Чада и почувствовала, что кивнула с натянутой улыбкой.        «Конечно». Она не стала углубляться в то, почему она хотела остаться, ведь они оба знали причину. Когда она встает, стул издает скрип, скользя по противно-белому полу. Она не отводит взгляда от Чада, собираясь уходить. Он казался умиротворенным во сне, даже несмотря на все эти провода и писк, раздававшиеся в больничной палате.        «Последние новости!» Телевизор в верхнем углу комнаты оживает, полностью отличаясь от тех ромкомов, которые на нем показывали: «После того, как в Нью-Йорке были прекращены жестокие убийства, два тела были идентифицированы как убийцы с призрачными лицами. Детектив Уэйн Бейли и его дочь Куинн Бейли...»        Телевизор, кажется, становится глухим звоном в ушах Тары, поскольку ее мысли сосредоточены только на одном...        Два тела?