Не падшие, а скатившиеся по наклонной

Наступило воскресенье. Первое утро оставшегося в живых мира приближается к полудню. Жизнь парка Сент-Джеймс протекает спокойно, как и до, к счастью, не случившегося Армагеддона. Утки, будучи знатоками свежих политических новостей и хлебных корок, плавают по воде, притворяясь самыми обычными птицами, которых пруд пруди. Подплывая ближе к людям, они гудят, выпрашивая еду. У каждой особы имеются свои предпочтения: менее разборчивые утки ныряют за корочками чёрного хлеба, тогда как гурманы смакуют бутерброды с белковой пастой. Съев всё угощение, хитрые птицы смотрят на уходящих от них людей, потом с трепетным ожиданием наблюдают за двумя мужчинами на лавочке: один сидит ровно, сложив руки на животе, а второй устроился в своей беспечной манере — свободно, с разведенными ногами и закинув руку на спинку лавочки — надеясь, что старые знакомые их вкусно покормят, как в старые добрые времена. Азирафель и Кроули вернули друг другу свои тела, восторгаясь тем, что последнее пророчество Агнессы-Псих как всегда оказалось верным. Ангел с нетерпением и некой гордостью рассказывает, как попросил резиновую уточку и заставил Михаила сотворить ему полотенце. Оба приятеля смеются, потом задумываются о том, что их конторы будут делать потом. Разговор не самый приятный и навевает тревожность после выдвинутых теорий. Кроули находится на своей стороне, поэтому он не переживает за решение его начальства, нужно ещё дожить. Азирафель же относится к этому более серьезно, чем демон. — Пойдем-ка отсюда, — Кроули поворачивается лицом к букинисту. — Позволь мне искусить тебя обедом. — Соблазн слишком велик, — ангел улыбается и идет размеренным шагом с другом к его «Бентли». — Что насчёт «Ритца»? Там только что чудесным образом освободиться столик на двоих, — Азирафель довольно улыбается, смотря, как Кроули протягивает восхищённое «оу». Ангел садится в машину. Он помнит, как она с 1926 года служит верой и правдой своему единственному хозяину. Видно, что Кроули хорошо о ней заботится. Воспоминаниями хлынула на Азирафеля каждая поездка на этой красавице. Приходится также выудить из памяти, что стиль вождения Кроули не изменился. На огромной скорости он едет по оживлённым и не очень улицам их города. Ох уж этот «Ритц»! А как удивительна музыка в этом заведении. Из-под клавиш доносятся мелодичные звуки, которые сплетаются и превращаются в прекрасный мотив в руках талантливой женщины. Она совсем не смотрит, ей не нужно видеть инструмент, чтобы сыграть этот маленький шедевр. Мелодия легка и незатейлива, она разливается по залу ресторана, позволяя обычным гостям наслаждаться едой под хороший аккомпанемент, а знающие и разбирающиеся видят в этом потоке нот и звуков целый мир. Ангел готов поклясться, что это заведение самое лучшее на его памяти. В этом месте прекрасно всё, начиная с блюд в меню, заканчивая атмосферой душевного покоя. Азирафель с закрытыми глазами слушает, легко улыбаясь, и чуть развевает воздух рукой, будто он сейчас дирижирует. Кроули же здесь нравится алкоголь и официанты, которые не пристают каждую минуту, спрашивая о том, как чувствуют себя гости. А может быть к ним не подходят, потому что демон излучает тёмную ауру, и им просто страшно. Порой Кроули пробует еду, стоит Азирафелю настоять. Ангел каждый раз ждёт оценки от Кроули, когда тот берёт кусочек еды с вилки букиниста, и каждый раз демон соглашается, чтобы увидеть улыбку блондина. Он не спорит с тем, что здесь красиво и душевно, но не может полностью это прочувствовать, давно утратив свое ангельское начало, в отличие от его любителя книг. Молодой человек наполняет бокалы Кроули и Азирафеля шампанским. Ангел молча благодарит официанта, подарив тому свою лучезарную улыбку. Кроули же смотрит вперёд себя, пока голос его спутника не начинает монолог перед тостом. Он поворачивает голову к Азирафелю. — Мне хочется думать, что нас бы постигла неудача, если бы в глубине души ты не был бы чуточку хорошим. — И если бы ты в глубине души не был бы прохвостом, достойным дружбы, — демон специально выделяет интонацией «в глубине души» то ли подхватывая сказанное ангелом, то ли несколько передразнивая его, чем заставляет его смущённо улыбнуться. — Твоё здоровье. За этот мир. — За этот мир. Некоторые посетители обращают внимание на эту парочку. Кроули сидит неподвижно, слушая Азирафеля, пока тот раскачивает свой корпус, жестикулирует руками, смеётся и улыбается во время своей речи. Демон порой удивляется, как блондин сохранил в себе все свои прекрасные и божественные качества, которые должны быть у каждого ангела по представлению людей. Даже архангелы, которые окружали Азирафеля больше 6000 лет и являлись далеко не святыми, не смогли того испортить. Они просидели в ресторане почти до его закрытия. Ангел замечает, как на улице почти стемнело, и он с Кроули остались в заведении одни. Музыка больше не играет, забрав с собой всю привлекательность и душевность этого места. Кроули платит за счет, а Азирафель оставляет щедрые чаевые. Вместе они идут к машине. Демон спрашивает ангела, куда его отвезти, проронив, что они могут отправиться куда угодно, если того пожелает его светлая душа. Букинист хочет прогуляться перед тем, как вернуться в свой магазинчик и снова начать работать. Куда ангел, туда и его демон. Они едут по почти пустым дорогам, а если на их пути встречаются пешеход или машина, то Кроули злобно шипит: «Ладно мы по делу едем, вы куда все прётесь?!». Азирафель кладёт свою руку на плечо водителя, желая немного усмирить его пыл. Кажется, получилось, ведь теперь он не так напряжён и раздражён. По прибытии демон открывает дверь со стороны Азирафеля. К ногам ангела с неба падает большое белое перо, вырисовывая плавные линии на своём пути. Кроули поднимает его, осматривая — кажется, он замечает затемнение на его кончиках и еле уловимый запах гари. — Это не моё. — Разумеется, не твоё, ангел! Твои по-другому пахнут. У Азирафеля едва краснеют щеки, ведь он не ожидал, что демон знает о нём такие, как ему кажется, незначительные вещи. — И это не перо птицы. Слишком большое. Азирафель не понимает и не может предположить, кому принадлежит это перо. По серьёзному и угрюмому лицу Кроули он понимает, что тот знает. Он открывает рот, чтобы выдвинуть свою теорию, которая окажется верной, несмотря на его неуверенность. Он поднимает голову и видит на тропинке ещё несколько таких перьев, одно темнее другого. Их размышления прерывает глухой звук, будто что-то тяжёлое упало на землю. Любопытство берёт вверх над ними. Переглянувшись между собой, мужчины идут на звук, пробираясь сквозь кусты и деревья. Они ничего не находят и уже собираются развернуться и продолжить прогулку, но болезненный стон заставляет их возобновить едва не прерванные поиски. При виде найденного существа Азирафель испуганно ахает, закрыв рот руками. Кроули же знает, кто это. Падший ангел. Большие потемневшие перья закрывают тело, упавшее с небес. Она поворачивается на спину, и крылья, распластавшись по земле, начинают чернеть, всё больше походя на демонические. Бывший ангел медленно открывает глаза, смотря в ночное небо расфокусированным взглядом. Она слишком долго не была на Земле. Её глаза, привыкшие к вечному светлому офису, теряются, не понимая, почему на небесах так темно. И что это за белые точки? Она когда-то их видела, но где? Кажется, ей кто-то их показал. Азирафель медленно подходит к падшему ангелу, и та начинает пятиться назад, услышав приближающееся шаги, испугавшись. — Нет-нет, дорогуша, не бойся. Мы не собираемся причинять тебе зла. Голос блондина тихий и успокаивающий. — Как тебя зовут? — Мариафель. — Больше нет, больше ты не ангел, — говорит Кроули, замечая, что крылья девушки почти почернели. — Что? — Мариафель смотрит туда же, куда обращён взгляд Кроули. В её глазах застывают слёзы, а рот открывается в немом вопле. Она дотрагивается до своих перьев. По окрестностям раздаётся душераздирающий крик. Это крик ангела, который видит, как белизна за её спиной сменяется чернотой, и ничего не может с этим сделать. На её руках темнеют перья, она старается их оттереть, встряхивает крылья, будто это пыль, грязь и сажа налипли на них, но это, разумеется, не помогает. Потом она чувствует, как горит её кожа из-за ожогов, а бедро болит от удара об землю. Азирафель впал в оцепенение, впервые увидев падшего ангела и его реакцию на неизбежную судьбу. Вот что с ним могло случиться за то, что он помешал непостижимому плану. Смог бы Азирафель смириться и стать демоном? Смог бы он остаться в своём магазинчике? Он не успевает самому себе ответить, как Кроули быстро закрывает рот падшему ангелу. — Что ты кричишь?! — шипит демон. — Хочешь, чтобы тебя нашли герцоги ада? Перед глазами девушки уже вырисовывается картина того, как её забирают в Ад, заставляют делать ужасные вещи, исполняя демонические обязанности, насмехаются. Она отрицательно трясёт головой. Мариафель только слышала о том, как выглядит преисподняя, но никогда не имела желания там побывать. — Мои крылья! Они, они… Они чёрные! — Я вижу, прекрати орать. — О Боже… Я пала… — Да, как раз из-за неё мы с тобой в таком положении. — Мы? — Кроули, — блондин подходит к демону, положив тому руку на плечо. — Мы не можем оставить её здесь. Кроули ничего не говорит, но соглашается с ангелом. Он не понимает, какая сила движет им, подталкивая помочь первому встречному падшему. Азирафель — добрая душа, и он готов облегчить страдания каждого нуждающегося на своём пути. А Кроули? Он сам знает, какого пасть, какого один на один столкнуться с новыми проблемами. Такое и врагу не пожелаешь. Надо её срочно увозить, пока сюда не поднялись демоны. Если раньше за падшими могли десятилетиями не приходить, то сейчас Ад куда шустрее присылает кого-нибудь, чтобы забрать их. Кроули слышал, что там появилась новая забава: всячески издеваться над новоиспечёнными демонами. До небес тоже дошли эти слухи, но ангелы лишь закрывали глаза на это. В конце концов, что они сделают? На бывших коллег им всё равно. С помощью чуда, Азирафель заставляет Мариафель уснуть, а в руках у Кроули появляется плед. — Серьёзно, клетчатый плед? — Кроули! Не время спорить! Демон подхватывает бывшего ангела на руки, завернув в тёплый плед. Они поспешно покидают парк, пробираясь к машине. Безлюдная дорога им на руку, ни к чему расспросы от людишек, что за человека (не совсем) они тащат. Кроули без проблем быстрым шагом идёт к Бентли. Машина открывает все двери, даже багажник. — Издеваешься? Кроули пинает колесо, и тот закрывается. Он укладывает падшего на заднее сидение, подгоняя Азирафеля, который со спортом не дружит и двигается со скоростью раненной черепахи, как считал и он сам, и архангел Гавриил, который любил бегать в парке. Букинисту даже удаётся заставить Кроули ехать аккуратнее, чтобы Мариафель не упала. Демон выказывает недовольство, но просьбу своего ангела выполняет. Букинист довольно улыбается, но слова демона заставляют его задуматься: — Ангел, а что если её найдут в твоём магазинчике?