Инсулин

— Ну, давай, показывай, что ты там слепил. Тэхён садится на пушистый ковёр, что постелен перед диваном, стоящим в гостиной. — Секунду, — Чонгук бормочет не слишком внятно. Он напряжённо водит средним пальцем по сенсорной панели ноутбука, ждёт, когда программа откроется. По правде говоря, Чон немного волнуется, зная, насколько Тэ бывает придирчив и как ему сложно угодить. Чонгук на примерное воплощение этой идеи потратил достаточно много времени и действительно надеется, что Ким её одобрит. Наконец он разворачивает ноутбук к Тэхёну, что сидит, упираясь сложенными лодочкой руками в подбородок. Но как только он видит, что выполнено на экране, его глаза тут же округляются и рот неконтролируемо приоткрывается. Ким не верит — перед ним практически полноценная модель. Дом представлен со всех сторон за исключением детальной проработки интерьера. Как это вообще?.. Сколько Чонгук за этим просидел?.. — Чонгук… — Тэ приближается к экрану, восторженно выдыхает. — Боже, как ты это сделал?.. — Ну, руками, — Чонгук улыбается, пожимает плечами. — Что думаешь? Тэхён пока ничего по этому поводу не говорит, внимательно вглядывается в каждую деталь. Над стилем хай-тек они почему-то не задумывались, не рассматривали его как потенциальную идею, по определению считали, что многие, скорее всего, выберут его. Дом выполнен именно в этом стиле: тёмные тона, панорамные окна, небольшая веранда на первом этаже. Да, это опять же классика, но та, которая кажется достаточно свежей несмотря на довольно частое использование. — Сколько времени ты на это потратил? Только честно. — Ким указательным пальцем потирает нижнюю губу, смотрит на сидящего рядом Чонгука. — Два дня и две ночи. — Ты хоть немного спал? Вопрос, который Чон услышать не ожидал. Что угодно, но только не его. Тэхёна это что, так волнует? Он закусывает щёку изнутри, пытаясь сообразить, как будет лучше ответить: правду сказать или немного сгладить углы. — Вчера часа три-четыре, сегодня не спал, — почти правда. Тэхён качает головой, как будто собственным глазам не верит. Объём выполненной работы действительно очень внушителен, и он даже на пару секунд задумался, а правда ли Чон сделал это сам. — Вариант очень хороший, — Тэ говорит тихо, задумчиво рассматривает модель со всех сторон, меняет плоскости, чтобы каждую деталь подметить. — Мне нравится. Чонгук выдыхает едва заметно, расслабляется. Он действительно опасался, что Ким не одобрит его идею. Чон, конечно, знал, что Тэ является приверженцем классики, — успел это заметить, опираясь на те варианты, которые он обычно предлагал, однако было ощущение, что Тэхён всё-таки захочет чего-то более интересного. — Я рад, что нравится. Тэ не может сдержать улыбки, когда видит, как горят чужие глаза. Чонгук и правда много сил на это потратил, наверное, Ким не смог бы отреагировать слишком грубо, даже если бы ему категорически не понравилась идея. Только вот… А что Чон бы делал тогда? Он же не мог знать наверняка. — Чонгук. — Тэ почему-то ощущает острую необходимость спросить. — А если бы мне не понравилось? Что было бы тогда? Чон нижнюю губу закусывает, опуская голову. Он представлял это. Как Тэ снова говорит, что ему что-то не нравится, объясняет, почему идея плоха. К счастью, этого не произошло. — Честно тебе сказать? — Чонгук получает в ответ одобрительный кивок. — Я очень надеялся, что тебе понравится, то есть, я… Запомнил, что тебе нравится классика, и хай-тек это что-то между тем, что любишь ты, и тем, что люблю я. Но если бы тебе не понравилось, наверное, я бы разозлился. Не знаю. Тэхён хмыкает, дёргает подбородком — он чего-то такого в ответ и ожидал. Около часа уходит на то, чтобы обсудить детали, составить дальнейший план действий и подумать по поводу презентации. Слишком много времени уделить проекту не выходит — необходимо убраться во дворе дома, однако уже радует то, что с мёртвой точки сдвинуться удалось. Это внушает уверенность, что теперь работа пойдёт лучше и быстрее. Чонгук уже предвкушает, что сможет отлично выспаться — все дела закончены, проекты сданы, идею Тэ одобрил, и теперь можно взять небольшую передышку. Она сейчас просто необходима. Тэхён собирает на территории мелкий мусор, который показался из-под снега, когда тот стаял, параллельно ворчит, не понимая, откуда он взялся. Чон в ответ на это хмыкает, но тут же отворачивается, закатывает рукава куртки, чтобы не испачкать их, оголяет руки до середины предплечья. Вообще, он убираться не слишком любит, однако дома всегда старается по максимуму поддерживать чистоту. Ну, в пределах своих возможностей и времени, конечно. А времени у Чонгука обычно не так уж и много. Тэ взглядом цепляется за рукав тату, который тянется от кисти руки до самого плеча. Нет, он его и раньше видел, знал о существовании этих татуировок, но почему-то они впервые настолько его заинтересовали. Он даже останавливается на несколько секунд, но как только понимает, что со стороны это выглядит довольно странно, возвращается к работе. — У тебя так много тату, — Ким говорит так, будто его это вообще не интересует. — Прикольно выглядит. — Спасибо, — Чонгук усмехается, лишь на одно мгновение поднимает на Тэ глаза. — Хотел бы себе тоже набить? Тэхён делает глубокий вдох. — Хотел бы. Но мне нельзя. Как и пирсинг. Увы, но туда мне путь закрыт. — Из-за диабета? — Угу. — Тэ сгребает почти уже истлевшую листву в кучу, ногой подталкивает то, что не зацепилось граблями. — Просто… У меня всё плохо заживает всегда, поэтому о таком мне остаётся только мечтать. Чонгуку почему-то хочется сказать, что ему жаль, но, кажется, это совсем не к месту. Наверное, будет звучать слишком глупо и, вероятно, наигранно. Он опускает глаза, продолжает подметать дорожку, что ведёт от входа на территорию к дому. Ким никогда никому не признавался в своих желаниях, всегда держал всё в себе. Однако сейчас это слетело с языка слишком легко, будто так и должно было быть на самом деле. Осознав это, Тэхён на мгновение закусывает нижнюю губу. Похоже, Чон пробрался глубже, чем он думал. Ну или как иначе можно объяснить то, что Тэ только с ним так легко подобными вещами поделился?.. — Ай, Тэхён! Давно тебя не видел! От неожиданно прозвучавшего откуда-то сбоку голоса у Чонгука внутри всё вздрагивает. Знакомый до жути… До дрожи. До пульсации в висках. Чон немного подвисает, выпрямляется, стараясь не смотреть в сторону забора, однако тут же заостряет внимание на вежливой тэхёновой улыбке. — Привет, Хёншик. — Ким опирается на грабли. — Мы редко здесь бываем, знаешь же. Чонгук не может сделать вдох, пытается прийти в себя, но пока что это всё напоминает лишь дурной сон. Этого не может быть. Он поворачивается, тут же сталкивается со знакомым хитроватым прищуром карих глаз и узкими губами, растянутыми в улыбке, вкус которых из памяти уже давным-давно стёрся. — Обалдеть, Чонгук!? — Хёншик, кажется, глазам своим не верит. — Боже мой… Как же ты вырос. Это сколько мы с тобой не виделись? Чон молчит. У него будто бы голос пропал, не получается ничего толкового из себя выдавить. Он чувствует на себе непонимающий взгляд Тэхёна, но не реагирует, смотрит на мужчину, что стоит буквально в трёх метрах от него. На того, кто испортил ему жизнь в последнем классе средней школы. — Очень долго, — наконец выговаривает. — Так вы знакомы? — Тэ усмехается. — Вот это да! Очень неожиданно. Откуда вы друг друга знаете? Ли Хёншик молчит, языком проводит по нижней губе, довольно улыбаясь, смотрит на Чонгука. — Напомни, когда мы познакомились, Чонгук-и? — провоцирует, застаёт врасплох и заставляет чувствовать себя просто отвратительно. — Кажется, это было, когда ты был в восьмом классе, да?.. — Да. Голос хрипит, не слушается. Чонгуку кажется, что он вот-вот задохнётся — кислород в сжавшиеся лёгкие практически не поступает, отчего в груди болезненно колет. Он закусывает губы, с большим трудом делает глубокий вдох. — Айщ, сколько времени прошло, подростком тебя помню. — Хёншик опирается о забор, и Чонгуку от его взгляда так не по себе становится… — А я вот недавно вспоминал тебя, кстати. — М, здорово, — Чонгук кивает. Он не знает, как отделаться от Ли, как прекратить это. Молча сбежать будет очень глупо и по-детски. Да и как он будет выглядеть в глазах Тэхёна? Он ведь тут, рядом стоит. А руки уже дрожат. И Чон пальцами впивается в рукоять метлы. До боли. — Так, я что-то начинаю замерзать, пойду что-то потеплее надену. — Тэ кутается в куртку, ловит на себе обеспокоенный взгляд Чонгука. — Вы поболтайте пока, я приду буквально через пять минут. Как же Чонгук сейчас хочет остановить его, попроситься пойти с ним… Да всё, что угодно, лишь бы не оставаться с Хёншиком один на один. От одной мысли об этом в горле пересыхает моментально, а ноги становятся ватными, и Чон буквально опирается на метлу, стараясь удержаться. Он взглядом провожает уходящего в дом Тэхёна, беспокойно переминается с ноги на ногу и глаз не отводит даже тогда, когда хлопает входная дверь. — Не знал, что вы с Тэхёном близки. — Хёншик неожиданно толкает калитку и шагает на территорию дома. — Друзья или встречаетесь? — Какое тебе дело? — Чонгук изо всех сил старается показать, что не волнуется ни капли, что ему вообще всё равно, но выходит плохо и слишком наигранно. — Да так, просто интересно. — Друзья. Не друзья. Но Чон просто выбрал из двух зол меньшее. — М, вот значит как. Он тебе нравится, верно? Как парень. У Чонгука в сердце ёкает от того, как неожиданно грубо его сейчас считали. Он глядит на Хёншика, что стоит так близко к нему. Неужели он настолько очевиден? Почему Ли вообще думает, что у него есть право на это… — С чего ты это взял? — не сдаётся, прикладывает все усилия, чтобы выглядеть в чужих глазах более-менее сносно. — Ох, Чонгук-и. — Хёншик вдруг приближается ещё немного, кончиками пальцев дотрагивается до одной из завязок на чужой толстовке, накручивает её на указательный палец, отчего сердце бьётся где-то в висках. — Я слишком хорошо тебя знаю. А ещё чувствую, что ты прямо сейчас меня боишься. Это так необычно. Нам же было так хорошо вместе, неужели ты этого не помнишь? Чонгук не без труда держится, пытаясь окончательно не разрушиться под натиском тихого голоса и пронзительного взгляда. Нет, это не волнение перед тем, кто нравится. Это страх, неприязнь, угасшая за долгое время ненависть, что сейчас снова разгорается где-то внутри. Слишком близко. Настолько, что чужой парфюм забивается в ноздри. Чон пытается вдохнуть так, чтобы не чувствовать его, руку Хёншика от себя убирает. — Хорошо было только тебе, Хёншик. Почему-то только сейчас Чонгук замечает на безымянном пальце старого знакомого обручальное кольцо. — Оу, как грубо, Гук-и… Ты тогда выглядел таким счастливым. У тебя глаза прямо горели. Куда же это подевалось?.. Неужели дело в том, что ты просто повзрослел? — А я смотрю, ты женился. — Чон переводит тему, не позволяя мужчине копаться в себе — это уже слишком. — Поздравляю. — Ловко увиливаешь, — Хёншик смеётся, неожиданно наклоняется к его лицу. — Да, женился ещё год назад. Но, Чонгук, если вдруг захочешь… Я не менял свой номер. Так что звони в любое время. — Я удалил его. Чонгук сглатывает. Он прекрасно помнит, в каком состоянии тогда был, помнит, как его трясло от накатывающей истерики и как пальцы не слушались, не желая попадать по экрану смартфона. Чон всё это прекрасно помнит и никогда не забудет, не сможет из головы это выбросить. — Чонгук! — Он оборачивается на голос Тэ, видит, как тот торопливо спускается по ступенькам. — У тебя телефон звонил, но я не успел подойти, иди посмотри, вдруг там что-то важное.

***

Тэхён быстро надевает под толстовку большую футболку и сверху так же накидывает куртку. Он действительно немного продрог, а заболеть сейчас будет слишком некстати. Этого ему только не хватало… Он не смог не заметить, как напрягся Чонгук, когда к ним заглянул Хёншик. Чон как будто весь подобрался, сжался в один напряжённый комок. Их что-то связывает же, да? Причём то, что никто из них, кажется, не забыл. Тэ спускается по лестнице, но задерживается в гостиной, когда через окно видит, как Ли подходит к Чонгуку ближе, что-то говорит ему, улыбаясь, к чужой груди тянет руку. Чон стоит недвижимой стеной, смотрит холодно, и Ким впервые видит его таким колючим… Он глазами скользит по напряжённой крепкой фигуре, по резко очерченной линии скул из-за стиснутых челюстей, по сжатым до побелевших костяшек кулакам. Здесь что-то не так. Чонгуку явно некомфортно, вероятно, неприятно, но он это старается скрывать и держать под контролем. Неожиданно Хёншик наклоняется совсем близко, и Тэхён не собирается больше выжидать, да и идея, как забрать оттуда Чона, в голову приходит сама собой. Он спешит в прихожую, быстро преодолевает её и выскакивает из дома. — Чонгук! — Тэхён торопится, спускаясь по ступеням, видит, как Чон сразу же на него внимание переключает. — У тебя телефон звонил, но я не успел подойти, иди посмотри, вдруг там что-то важное. — Мне нужно идти. — Чонгук отодвигается от Ли, и тот разочарованно вздыхает. И почему это так наигранно выглядит? Он идёт к дому, на Тэхёна глаз не поднимает, однако Ким смотрит в упор, и когда Чонгук его огибает, тут же следует за ним, с Хёншиком даже не прощаясь. От Чона веет сильным беспокойством, и, кажется, Тэ из-за этого начинает злиться. Нет, не на Чонгука. Они входят в дом, и Чон торопится на кухню, где оставил телефон, суетливо подхватывает его, стараясь унять дрожь в руках, заходит в журнал вызовов. Тэхён останавливается чуть поодаль, наблюдает за напряжённой широкой спиной, но что-то сказать или спросить не решается. У Чонгука едва заметно подрагивают руки, и Тэ этого не может не увидеть. Перенапряжение или страх? Тэхён уже понял, что сам по себе Чонгук достаточно спокойный и уравновешенный, поэтому видеть его в таком состоянии слишком непривычно. Он не повышал на него голос, даже когда следовало это сделать, и Ким никогда не видел, чтобы Чонгук проявлял слишком сильные эмоции, какими бы те ни были. — Но у меня нет пропущенных. — Чон оборачивается, не понимая, смотрит на Тэхёна. — Потому что тебе никто не звонил. Чонгук взгляд опускает в телефон, хмурится, сводя брови на переносице, и Ким улавливает, как он пальцами впивается в смартфон. Надо бы объясниться, а то он, наверное, выглядит сейчас полным дурачком. — Я просто увидел, что тебе некомфортно с Хёншиком. Ты очень напрягся, когда он подошёл, кажется, тебе было неприятно его присутствие. Я прав? Прав. Безоговорочно прав. Чон лишь кивает, не желая ничего отвечать. Он опирается руками о стоящий позади кухонный гарнитур, опускает голову и закрывает глаза, стараясь успокоиться окончательно. Сейчас рядом с Тэхёном он чувствует себя в безопасности. Всё закончилось. Его буквально уволокли оттуда, где находиться было слишком тяжело, где все давно затянувшиеся раны напомнили о себе тупой болью. Чонгук делает глубокий вдох, пытаясь совладать с остатками пережитого волнения, представляя, как глупо он сейчас выглядит. В голове яркими вспышками пульсирует лишь одно-единственное желание. Сбежать. Сбежать куда подальше, чтобы дать себе время восстановиться и отдохнуть в одиночестве. Чонгук привык справляться со своими проблемами один. — Я, наверное, поеду домой. Он не смотрит на стоящего напротив Тэхёна, взглядом упирается в пол. Как будто буквально за несколько минут перед глазами пронёсся весь тот ужас, что он перемалывал в себе больше года, тот, что высосал все силы, оставив одну безжизненную оболочку. Да, Чон всё ещё не может до конца оправиться, как бы ни пытался. — Тебе не обязательно уезжать, — Тэхён говорит очень тихо, вдруг подходит ближе и дотрагивается до его холодной руки. — Ты можешь остаться, а завтра днём мы вместе вернёмся в Сеул. Он не хочет Чонгука оставлять одного в таком состоянии. — Разве это будет удобно? Чон аккуратно переворачивает руку, позволяет коснуться подушечками пальцев своей ладони, наблюдает за тем, как Тэ медленно изучает его шершавую кожу. Эти на первый взгляд примитивные и простые прикосновения расслабляют. Тэхён с помощью них будто выражает свою поддержку, даже при том, что не знает всей сути. Не знает, но всё равно поддерживает. — Ну, если тебя устроят пижамные штаны с Микки Маусами и двуспальная кровать в моей комнате… — Ким не может сдержаться и тихо усмехается. — То вполне. Чонгук позволяет себе улыбнуться. Так неуверенно, но так красиво, чёрт возьми… Тэхён впервые подставляет ему своё плечо, замечая, что тяжело. И Чон впервые позволяет себе опереться. — Устроят. — Тогда предлагаю сделать так. — Тэхён смотрит на Чонгука из-под спадающей на лоб чёлки. — Сейчас мы принимаем душ, отогреваемся, я заказываю поесть, и вечером мы смотрим какой-нибудь фильм или можешь мне рассказать, что тебя беспокоит… Ну, если ты захочешь, конечно. Чонгук вдруг подаётся вперёд, Кима обнимает очень осторожно, обхватывая его тело двумя руками, кладёт голову ему на плечо и на несколько секунд прикрывает глаза. — Спасибо тебе, — тихо слетает с губ, после чего Тэхён осторожно приобнимает в ответ. Тэ делает глубокий вдох. Он вообще не самый тактильный человек, но сейчас отталкивать Чона не хочется. Не хочется держать дистанцию, не хочется злиться. Чонгук открывается для него с новой стороны уже не в первый раз.

***

Чонгук плюхается на диван, трёт голову полотенцем, подсушивая волосы. После почти часа отмокания в кипятке лучше не стало. Да, получилось немного расслабиться, усталость испарилась, но вот мысли никуда не делись. Как все были на месте, так все на месте и остались. А ещё в груди давит так болезненно и назойливо, что Чон не может на это внимания не обращать. Тэхён отправил его в ванную на втором этаже, а сам пошёл в ту, что на первом — в доме их две. Чонгук, когда спустился вниз, слышал, как Ким копошился на кухне и шуршал пакетами с едой, но почему-то не нашёл в себе сил подойти. Эти внезапные объятия теперь кажутся ему слишком глупыми и опрометчивыми. И что Ким о нём думает?.. Что он в руках себя не умеет держать? Или что он слабак? Ай, да к чёрту это всё. Чонгук голову подпирает руками, поставив согнутые локти на колени, пальцы запускает в свои влажные волосы. Хёншик… Откуда он здесь вообще?.. Почему вдруг снова возник в его жизни? Да, всего на несколько минут, но этого оказалось достаточно, чтобы подбить. Чон никогда не думал о том, что когда-то снова увидит этого человека… Надеялся, что этого никогда не произойдёт, но надежды не помогли. Зато помог Тэхён. Чон никак не мог ожидать, что Тэ, руководствуясь собственными догадками, придёт к нему на помощь. И Чонгук, наверное, впервые ощутил себя под защитой. Да, Тэхён ничего не сделал, ничего не сказал, но так аккуратно его оттуда забрал… Это заставляет чувствовать себя слишком странно. Неожиданно откуда-то сверху раздаётся тихий звон стекла о стекло, и Чон сразу же поднимает голову. — Подумал, что это нам пригодится. — Тэхён кивает на две бутылки соджу, что держит в руках, взгляд переводит на Чона. — Может, у тебя получится отвлечься. — Говоришь так, будто я заядлый алкоголик. Хочешь меня опоить? «Хочу развязать тебе язык». — Ну нет, почему сразу опоить?.. — Тэхён то, что думает на самом деле, вслух говорить не собирается. — Просто, думаю, тебя это немного расслабит. Но сначала надо поесть. Чонгук поднимается со своего места, в последний раз проходится полотенцем по затылку и находит в пижамных штанах телефон. Да, в тех самых штанах с Микки Маусами, которые, кстати, оказались ему как раз. Вполне логично — Тэхён немного меньше, и они ему великоваты. — Скажи мне, сколько нужно перевести за еду. — Чон подходит немного ближе, заходит в приложение мобильного банка. — Нисколько. — Чего? Как это? Я сейчас наобум переведу. — Прекрати, — Тэхён недовольно цокает языком и своей ладонью прикрывает экран его смартфона. — Я не хотел этого говорить, но ты, во-первых, не брал с меня денег, когда платил за еду, а, во-вторых, ты полдня провозился со мной здесь, хотя не должен был. Так что, пожалуйста, не раздражай меня этой темой, а лучше помоги перенести ужин сюда. Чонгук улыбается, понимая, что спорить с Тэ бесполезно — он стоит непоколебимой стеной, против которой идти просто невозможно. Ему ничего не остаётся, кроме как сдаться и принять чужую сторону. Они переносят всю еду в гостиную, и Чон не может про себя не отметить, что Тэхён заказал достаточно много всего, и сам себе обещает, что потом обязательно угостит Кима обедом или ужином. Но об этом он подумает немного позже, когда будет в состоянии это сделать. Ужинают под какую-то смешную телепередачу, потому что не получилось определиться с фильмом. Да и этот вариант, кажется, тоже всех устраивает. Чонгук ест молча, однако вкуса пищи практически не ощущает — рецепторы будто притупились. Он жуёт курицу с овощами, пустым взглядом смотрит на экран большой плазмы, что висит на стене, пару раз краем глаза замечает на себе слегка обеспокоенный взгляд Тэхёна. Кажется, тот за него переживает, пусть и делает всё, чтобы выглядеть максимально незаинтересованно. Расправившись с ужином, добираются до алкоголя. Чонгук, открыв бутылку, залпом делает несколько глотков, морщится от того, как спиртное сходу обжигает горло. Не спасает даже приятная грейпфрутовая сладость, что остается на языке. На самом деле, хочется напиться так, чтобы просто отрубиться и хотя бы на ночь освободить голову от этих болезненных мыслей, что разум буквально тиранят. Он усмехается, снова губами прикладывается к горлышку, глаз не отводит от экрана плазмы, но, когда понимает, что это ему не помогает, голову откидывает на стоящий позади диван. Паршиво до ужаса. — Если хочешь, можешь поделиться тем, что беспокоит, — Тэхён говорит очень тихо, для себя соджу наливает в маленький стаканчик, чтобы не пить из горла. — Ну, если тебе станет легче, и вообще комфортно подобные вещи со мной обсуждать. Чонгук ничего не отвечает, но голову поворачивает в сторону Кима, уголками губ улыбается, сталкиваясь со спокойным уверенным взглядом. Да, с Тэхёном комфортно. Наверное, потому что Чон уверен, что тот его точно не предаст. Пусть Тэ грубый, иногда резкий, но Чонгук чувствует, что ему можно доверять. — Действительно готов выслушать всю эту хрень или просто пытаешься быть вежливым? — Чон приподнимает голову, снова делает несколько небольших глотков соджу, чувствует, как начинает расслабляться. — Готов выслушать. Тэ никогда не был слишком вежливым, в особенности с Чонгуком — ну не получалось просто. Тэхён глядит на него, видит, как тот глазами упирается куда-то в пол, по всей видимости, собираясь с мыслями, чтобы с чего-то начать. Что ж, Ким его торопить не будет. — Мы познакомились, когда мне только исполнилось шестнадцать, — начинает тихо и медленно, будто осторожничает. — Хёншик уже тогда учился на втором курсе, и он был другом старшего брата одного моего одноклассника. Я… Чёрт. Как бы сказать… — Говори как есть. — Тэхён придвигается немного ближе, хочет Чонгука лучше чувствовать. — Я не буду осуждать. — Да что тут говорить? Я просто влюбился. И я впервые осознал, что мне могут нравиться не только девушки, но и парни. Я тогда ощущал себя очень странно и неуверенно из-за этого. Нет, сначала отношения были хорошими, Хёншик был первым у меня во всём, и это так банально… блять. Чонгук подтягивает колени к себе, на несколько мгновений прикрывает глаза, стараясь успокоиться. От одних воспоминаний в груди так жжёт болезненно. Уже много времени прошло, а раны на сердце всё ещё слишком навязчиво о себе напоминают в самые неподходящие моменты. — Не торопись, — Тэхён произносит тихо, подбадривающе дотрагивается до чужого плеча. — Подумай, если нужно. Я подожду, пока ты соберёшься с мыслями. — Всё нормально. Просто… однополые отношения и сейчас люди воспринимают достаточно остро, а тогда… В общем, наши отношения всплыли, меня начали гнобить из-за этого. А я просто не знал, что мне делать. Не понимал, как мне реагировать. Чон не сдерживает нервную улыбку, но через несколько секунд стирает её с лица. В груди жжёт. У Чонгука там огромная дыра зияет, которая сейчас, кажется, становится ещё больше, чем была до этого, из-за того, что приходится вспоминать. Он губы кусает практически до крови, чтобы заставить себя подойти к самой сути. — Я искал в нём защиту, — голос едва заметно вздрагивает. — Искал, но не нашёл. А потом узнал, что наши отношения он же и слил. Я не знаю зачем, я не понял, чем он руководствовался и чего хотел этим добиться. Может, просто хотел избавиться от меня… Или просто поглумился. — Придурок, — Ким цедит сквозь зубы, вздыхает с тихим рычанием. Теперь всё встаёт на свои места — становится понятно, почему Чонгука так напрягло появление Хёншика, и Тэхён даже начинает догадываться, о чём они говорили, находясь так близко друг к другу. — Я пришёл к нему, чтобы поговорить, но получилось так, что мы поругались очень сильно, и я сказал, что на этом всё. Между нами больше никогда и ничего не будет. — Он гулко сглатывает, глаза опускает. — Хёншик стал меня шантажировать фотографиями. Думаю, не надо объяснять какими… Не надо. Тэ, кажется, уже понял, чем закончится этот рассказ, однако прерывать Чонгука не собирается — видит, что ему необходимо высказаться, и Ким готов сейчас… сделать всё, чтобы ему стало легче. — В итоге он их разослал. — Чонгук поворачивается к Тэхёну, смотрит на него очень внимательно, пытаясь понять, презирают ли его. — Я знаю, что с моей стороны присылать такое было пиздец как тупо, и ты имеешь полное право меня за это осудить и вообще со мной больше не общаться… И я пойму… — Я никогда никого не буду осуждать за подобное, но с удовольствием плюну в того, кто воспользовался чужим доверием и предал его. Чон губы закусывает, смотрит на Тэ, который уголками губ улыбается, стараясь его поддержать и приободрить. — Что произошло дальше? — А дальше всё по стандарту, — Чонгук хмыкает. — Думаешь, общество нормально относится к таким фотографиям?.. Плевать им на человека, который слил эти фото, а вот сгнобить того, кто изображён на них… Это само собой разумеющееся. Дошло до того, что в один момент у меня сдали нервы, и я сильно избил парня из параллельного класса. После этого меня чуть не исключили из школы, но родители сами меня перевели, и потом я пошёл на ММА, чтобы научиться держать свои эмоции под контролем. Это помогло. Тэхён слушает очень внимательно, не перебивает, каждое слово впитывает в себя так усердно, как только может. Он знает, что Чонгука, вероятно, не поймёт, не сможет спроецировать на себя всё, что тому пришлось пережить. Но почему-то именно сейчас Тэ осознаёт, что они очень похожи. Да, причина, по которой они обожглись, разная, но суть одна — доверились не тому. — Думаю, теперь понятно, почему я так отреагировал на Хёншика. Не знаю, может, со стороны я и выглядел достаточно глупо, но когда у тебя в груди огромная дыра… — Нет. — Тэ качает головой. — Я ни секунды не думал о том, что ты выглядишь глупо. Ты отреагировал вполне логично, я удивлён, почему ты вообще ему не врезал. — Не смог. — Потому что всё ещё любишь? Тэхён задаёт вопрос, а сам почему-то ужасно надеется получить отрицательный ответ. Нельзя любить такого человека. — Нет, не люблю. — Как камень с души. — Сомневаюсь, что вообще когда-то любил. Наверное, это была просто влюблённость, может быть, привязанность или зависимость. Не знаю. Но это всё другое. И оно отличается от того, что я чувствую сейчас… Чонгук делает ещё несколько глотков соджу, практически опустошая бутылку, прикрывает глаза, когда перед ними начинает едва уловимо мерцать. Он уже достаточно пьян, язык не слушается, да и мысли с желаниями тоже. — Что ты имеешь в виду? — Тэхён интересуется очень осторожно. — То, что ты чувствуешь сейчас… Чон молчит, понимая, что сказал совсем не то, что хотел. Проговорился. Так глупо. Да, это произошло на пьяную голову, но разве не в таком состоянии люди гораздо чаще говорят правду?.. Чонгук цокает языком. Тэхён ему нравится, и он этого никогда не отрицал, спокойно принял свои чувства и жил с ними. Началось всё с обычного интереса, который потом неконтролируемо перешёл в симпатию, а после и в нечто гораздо более сильное. Чонгук не хотел быть очевидным, отлично держал всё под контролем, пытаясь понять, что именно исходит от Тэ по отношению к нему. Чон пытался всё это время, наверное, начиная с того момента, как Тэхён отпаивал его лекарствами поздно ночью, параллельно ворча, и отдал ему свой шарф в той поездке. А дальше всё как снежный ком. — Ты мне нравишься, — говорит очень тихо, отчего у Кима в груди ёкает слишком сильно. — Прости. Он прячет лицо в сложенных на коленях руках, пытаясь скрыть алеющие щёки. От алкоголя они горят или от неловкого признания, непонятно… — Почему ты извиняешься? — Тэхён хмурится. — За что? Чонгук приподнимается, голову поворачивает в сторону сидящего рядом Кима, прищуривается, вглядываясь в его лицо. — Я не понимаю, нравлюсь ли тебе. Знаю, что ты не доверяешь никому и что я тебя раздражаю… Это всё, в чём я уверен. Тэхён закусывает губы лишь на мгновение. Неужели Чон такого о нём мнения?.. Хотя, чего он ожидал, когда вёл себя подобным образом? Понятно, почему Чонгук так думает и почему именно так его воспринимает. Но это не так. Уже давно не так. — Ты меня не раздражаешь, — произносит очень медленно, будто нарочно чётко проговаривает каждое слово. — И ты единственный, кому я могу доверять. Я привык к тебе, Чонгук. — Но я тебе не нравлюсь. — Чонгук указательным пальцем выводит незамысловатый узор на мягком пушистом ковре. — Это ведь другое, Тэхён. Может, ты и доверяешь, но… Ким вдруг раздражается, когда понимает, что его поняли не так. Не так, как он хотел. — Не расслышал меня, да? — он недовольно цокает языком. — Ты единственный, кому я могу доверять. Единственный, Чонгук. Может, для тебя это ничего и не значит, но для меня значит очень много. Чон смотрит так, будто пытается осознать смысл услышанных слов. Тэхён действительно ему доверяет? И он так прямо об этом говорит, что у Чонгука в груди всё замирает, но сердце в то же время колотится так сильно, что импульсы разносятся по всему телу… — Как я могу это расценить? — Ты тоже мне нравишься. Эта фраза эхом разносится в сознании, и Чонгук на несколько мгновений застывает, смотрит Тэхёну в глаза, будто бы пытается понять, шутит тот или нет. Он ведь просто дразнит его, да? Сейчас за этим последует какая-нибудь колкость?.. Чонгук неожиданно глазами скользит по чужим едва заметно искусанным губам, задерживается, когда понимает, что не хочет, чтобы с них слетело нечто подобное. Он придвигается ближе, и у Тэхёна сердце из груди рвётся, когда чужое дыхание опаляет губы и подбородок, а в чёрных блестящих глазах он буквально начинает тонуть. Не противится, зная, что пытаться спастись уже поздно — на дно тянет слишком сильно. Однако Тэхёна это не пугает. Он Чонгука не боится совсем, действительно доверяет. Тэ сглатывает, тоже взгляд опускает на чужие губы, снова подмечает, что в нижнюю вдето небольшое колечко. Интересно, а как оно… — Если ты меня сейчас не оттолкнешь, — Чонгук шепчет, смотря в карие глаза, — я натворю глупостей. Тэхён дышать пытается, пусть и даётся ему это сейчас слишком сложно из-за близости, к которой, кажется, он мог бы уже привыкнуть — не в первый раз же… Боже, как внутри всё сжимается. Он не хочет Чона отталкивать, понимая, к чему это приведёт… Не хочет отстраняться. Ким неожиданно пальцами стискивает чужую футболку в области плеча, ткань сжимает с силой, будто бы пытается с собой совладать. — А что если я тебе скажу, что я не против, чтобы ты сейчас сделал какую-нибудь глупость? Что тогда, Чонгук? Я не хочу тебя отталкивать… У Чонгука горят глаза слишком заметно, и у Тэ не получается отвести от них взгляд. — Ты понимаешь, что делаешь? — голос не слушается, хрипит, и Чон не может это контролировать. — Тэхён… Он не успевает договорить — Ким слишком резко тянет его на себя, буквально впечатывается в чужие губы своими, зажмуривая глаза. Тэхён через нос делает резкий вдох, будто бы пытается прочувствовать чужой запах, уловить его через поцелуй. Он понимает, что сейчас делает, в полной мере осознаёт, и не хочет, чтобы это заканчивалось.