Инсулин

Тэхён уже едва ли не подпрыгивает на месте — до пары осталось всего несколько минут, а Чонгука всё еще нет. Он написал, что застрял в пробке, но уже подъезжает, однако от этого не легче. Ким ненавидит опаздывать на занятия, особенно если знает, что преподаватель достаточно строгий, но идти без Чонгука тоже не хочется. В конце концов, тот всегда ждал его, если было необходимо, часто заезжал с утра, чтобы приехать вместе, несмотря на то, что было не по пути. Неожиданно телефон в кармане вибрирует, и Тэ сразу же отвечает на звонок.  — Алло, где ты?  — Тэхён, иди без меня, хорошо? — по голосу слышно, что Чонгук торопится. — Я буду минут через десять, не могу припарковаться вообще. Не хочу, чтобы ты опаздывал из-за меня.  Тэхён закусывает губы, не знает, что ответить, смотрит на наручные часы: всего минута. Чёрт… Что делать…  — Пожалуйста, иди в аудиторию, Тэхён, — Чон говорит чуточку жёстче. — Я скоро буду, всё хорошо. Ты знаешь, что преподаватель Хо злится, когда опаздывают.  Знает. А ещё не хочет, чтобы вся эта злость вылилась только на Чонгука, пусть сегодня именно он проспал.  — Ладно, — Ким наконец выдыхает. — Постарайся побыстрее, хорошо?  — Конечно, уже лечу.  Ким отключается и спешит в аудиторию, когда заходит, видит, как на этаж поднимается преподаватель Хо. Это высокая статная женщина средних лет, что достаточно строго относилась не только к студентам, но и к себе самой: всегда выглядела опрятно, в срок проверяла работы и домашние задания. Только вот… Стоит на её занятиях крупно облажаться хотя бы раз, и на хороший балл на экзамене можно не рассчитывать. Поэтому рисковать опасно.  Тэхён быстренько занимает свободное место, достаёт тетради и пенал, снова нетерпеливо смотрит в телефон — по его подсчётам Чонгук уже должен быть где-то у входа.  — Надеюсь, все готовы к занятию, но сначала проверим присутствующих. Кто на свою фамилию не успел, ставлю пропуск, вы это знаете.  От властного голоса холодок по спине пробегает, и Ким снова смотрит на время. У Чонгука есть всего минута, но не больше точно. Тэхён ёрзает на своем месте, вслушивается в называемые фамилии, чтобы не пропустить свою. Неожиданно за спиной раздаётся тихий звук открывающейся двери, и Тэ оборачивается, облегчённо выдыхает, когда видит Чона, бесшумно входящего в аудиторию, не привлекая к себе лишнего внимания.  Успел.  Тэ откликается на свою фамилию, слегка приподнимает руку, чтобы привлечь внимание Чонгука, и тот кивает, быстро подсаживается, отмечается на ходу.  — Боже, я летел, как мог, — Чон облегчённо выдыхает. — Прости, что заставил ждать.  — Ничего, всё в порядке.  Тэхён уголками губ улыбается.  — Студент Чон, отсядьте.  Преподаватель Хо смотрит на них из-под очков в тонкой оправе, и Тэхён от этого взгляда весь подбирается, тут же с недоумевающим Чонгуком переглядывается. Это было ему сказано ведь, да?..  — Да-да, я вам говорю, — женщина говорит чётко и достаточно громко — аудитория большая. — Мало того, что опоздали, так ещё и болтаете. Отсаживайтесь, я не начну читать лекцию, пока вы этого не сделаете.  — Извините, я больше не буду. — Чонгук понимает, что проще свою ошибку признать и попросить прощения, чем спорить. — Я жду, пока вы отсядете.  Чон губы закусывает, пожимает плечами и отсаживается на соседний ряд. Тэхёну неловко. Он не любит привлекать к себе внимание, и ему почему-то кажется, что Чонгуку досталось по его вине. Паршиво как-то на душе… Чон берётся за телефон и, быстро что-то напечатав, откладывает его.  Смартфон на столе загорается, и Тэ быстро хватает его, смахивает по экрану: на панели уведомлений висит короткое уведомление из мессенджера, где ему написал Чонгук.  «Не волнуйся, всё хорошо. Сосредоточься на лекции, поговорим позже».  Не сказать, что Тэхён переживает, однако неприятно… Да и сердце как-то в груди слишком быстро колотится. Будто бы он испугался. Ничего, это пройдёт.  Лекция проходит спокойно. Тэхён, не торопясь, записывает со слайдов необходимую информацию, изредка переглядываясь с Чонгуком, что сидит через проход. Тот тоже слушает, делает краткие пометки. Да, находиться на расстоянии безопасно, но как же хотелось побыть хотя бы чуточку рядом, пока нет этой компашки придурков — они на первую пару, по своему обыкновению, не пришли.  Тэ устало прокручивает пальцами ручку, чувствуя, как уже с утра накатывает неприятная усталость. И почему… Это так странно. Он закусывает губы, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то не то. Хочется есть и голова немного кружится. Осознание приходит достаточно быстро, и Тэхён делает глубокий вдох, стараясь не поддаваться панике.  Всё хорошо, Ким уже не в первый раз гипует, разберётся с этим и сейчас.  Он быстро заходит в приложение и незаметно телефон прикладывает к плечу, где под одеждой прикреплена либра, ждёт некоторое время и смотрит на экран: сахар действительно немного занижен. Ничего, это можно быстро подправить. Тэхён тянется к своему рюкзаку, из внутреннего кармана пытается достать шоколадный батончик, однако упаковка лишь шелестит, а вытащить сладость из-за неудобного положения не удаётся. Тэ дёргает ещё сильнее.  Чёрт, да что ж такое-то…  — Тэхён, чем вы там занимаетесь?  Ким вздрагивает, поднимает глаза на преподавателя, что смотрит на него с нескрываемым раздражением. Неужели он возился так громко? Блять, а голова-то тяжелеет с каждой секундой.  — Поднимитесь, когда я с вами говорю. — Женщина выходит из-за кафедры, снимает очки и хмурится.  Тэхён закусывает губы, дрожащие руки прячет в объёмных рукавах толстовки, чувствуя, как становится хуже, но всё же встаёт. От сбившегося дыхания неприятно тянет в груди, лёгкие со спазмом сжимаются, а сердце колотится слишком быстро. Страх перед множеством пар глаз, направленных на него, смешался со стремительно ухудшающимся состоянием.  — Почему вы подобным образом себя ведёте? Сначала болтаете, потом непонятно чем занимаетесь и мешаете мне вести лекцию?.. — Она начинает говорить всё громче и жёстче. — Я никогда не замечала за вами подобного хамского отношения.  — Преподаватель Хо…  Тэхён находит в себе силы поднять голову и посмотреть женщине в глаза. Он не замечает обеспокоенного взгляда Чонгука на себе, однако сжимается, когда преподаватель вопросительно дёргает бровью.  — Вы что-то хотите сказать в своё оправдание?  Ким сглатывает, языком проходится по нижней губе. Концентрироваться тяжело, точно так же, как и пытаться собрать в кучу свои мысли, которые пребывают в полном беспорядке.  — Можно мне… — голос непроизвольно ломается. — Выйти?..  — Выйти? Вы имеете наглость отпрашиваться? Сядьте и замолчите, либо я удалю вас с занятия без возможности вернуться в аудиторию.  Преподаватель Хо разворачивается на каблуках, снова подходит к кафедре, перекладывает бумаги с места на место. Никто и никогда не позволял себе подобного поведения на её занятиях. Самые заядлые лодыри и те, кто не умел себя вести, предпочитали просто не приходить, а все остальные сидели так тихо, как только могли.  — Удаляйте.  Слышится издалека так тихо, что женщина на мгновение думает: послышалось. Она приоткрывает рот, делает несколько шагов по направлению к Тэ, изящно держа свои очки за тонкую дужку.  — Что вы там промямлили?  — Удалите меня с занятия, преподаватель Хо. — Тэхён уже едва стоит на ногах, его одно-единственное желание заключается в том, чтобы скрыться ото всех, чтобы никто не видел его в подобном состоянии.  — Вот значит как… Знаете, я уже устала удивляться. Что с вами случилось, Тэхён? Кто на вас оказывает настолько дурное влияние?  Тэ цепляется за стол, вес переносит на руки, чувствуя, как в глазах темнеет слишком стремительно. Сердце колотится совсем бешено, и Киму кажется, что он уже вот-вот потеряет сознание. Почему именно сейчас?..  А преподаватель всё не успокаивается, продолжает читать нотации, будто не замечает состояния студента, что уже едва на ногах стоит. Кажется, её вообще это не волнует, точно так же как и то, что она сама сейчас срывает занятие, акцентируя внимание аудитории на том, на чём вообще не следует.  — Уходите, студент Ким. На моих занятиях больше можете вообще не появляться.  — Спасибо. Тэхён выдыхает и хватает свою сумку, выходит из-за стола и лишь успевает сделать пару торопливых шагов по направлению к выходу перед тем, как потерять сознание.

***

Чонгуку страшно. Он ужасно хочет сейчас сорваться к Тэхёну, поддержать его, вывести отсюда. Но как это будет выглядеть? Они ведь договорились не афишировать. Да, пусть общаются, но вот так… Чон не понимает, как помочь, однако он готов к самому худшему.  — Уходите, студент Ким. На моих занятиях больше можете вообще не появляться.  Преподаватель Хо рукой машет недовольно, и этот жест выглядит в данной ситуации слишком неприятно, будто демонстрирует неприязнь.  — Спасибо. Тэхён торопливо сгребает в охапку свою сумку и только успевает выйти в проход между рядами, как вдруг пошатывается и оседает на пол.  В груди всё обрывается.  Чонгук едва успевает вскочить и прикрыть от удара о кафель его голову, подставив свою ладонь. По аудитории прокатывается удивлённый вздох, кто-то приподнимается со своих мест, чтобы понять, что произошло, кто-то даже подходит.  Чон старается справиться с паникой, взять себя в руки, понимая, что случилось. Как-то Тэхён в подробностях рассказал ему, каким образом проходят приступы гипогликемии, которая иногда проявляется достаточно неожиданно, а в его случаях ещё и очень ощутимо. Пытаться накормить сладким поздно, поможет только инъекция глюкагона, необходимую дозу которого Чонгук выучил наизусть.  Он находится в прострации, не слышит голосов вокруг себя, крика о том, чтобы кто-то вызвал скорую. Сейчас главное сделать всё, как нужно. Как же давит плотное кольцо студентов, что столпились вокруг них и смотрят во все глаза… — Разойдитесь все!  Чонгук суетится, дрожащими руками достаёт из чужой сумки аптечку, где лежат шприц-ручки, изо всех сил старается сделать всё как можно скорее. Плевать на этот удивлённый шёпот, на то, что все смотрят — с этим он сам потом разберётся, если кто-то посмеет приставать со своими идиотскими расспросами.  — Что за цирк вы здесь устроили? Быстро рассядьтесь по своим местам! — Преподаватель Хо в ярости пытается разогнать студентов, что толпятся вокруг, однако никто её не слушает.  Блять, от всей этой суматохи пальцы не слушаются. Чон встряхивает руками, перекатывает шприц-ручку между ладонями, чтобы хоть как-то перемешать препарат. В глазах рябит до тошноты, но он выставляет нужную дозу, быстро расстегивает зипку на чужой груди и приспускает её с того плеча, где нет либры, задирает рукав футболки, вводит под кожу иглу и большим пальцем зажимает кнопку.  Кажется, что прошло уже очень много времени, однако на деле Чонгук справился меньше чем за минуту. Он глаз не сводит с побледневшего лица Тэхёна, с приоткрытых губ, ощущает, как страх сковывает его изнутри. А если он не успел? Что тогда делать? Через сколько Тэ должен прийти в себя? Через минуту? Пять? Десять? Час?  — Вызовите скорую кто-нибудь!  — Я уже вызвал, — голос Юнги раздаётся откуда-то сверху, но Чонгук на друга сейчас даже глаз не поднимает.  Чон оседает на пол рядом, осторожно приподнимает Тэ и прижимает к себе, аккуратно похлопывает его по щеке.  — Эй, Тэхён, — шепчет так ласково, будто никого вокруг не существует. — Слышишь меня? Ну же… Открой глаза. Ты должен прийти в себя.  — Прекратите это светопреставление! — преподаватель Хо повышает голос, прорывается к ним сквозь толпу студентов. — Что вы себе позволяете!? Кто разрешал вам так себя вести? Вы думаете, вам ничего за это не будет?! Да я вас всех отчислю. Быстро сели все по местам!  Чонгук её совсем не слушает, пытается сосредоточиться на чужом постепенно выравнивающемся дыхании, крепко стискивает Тэ в своих руках, стараясь закрыть его ото всех. Тэхёна таким должен видеть только он. Никому нельзя позволить… Он старается сам не волноваться ещё сильнее, но получается очень плохо.  — Ч-Чонгук?.. — Ким шепчет, с трудом открывая глаза, пытается распознать не самые чёткие очертания его лица перед собой.  — Как ты? Можешь подняться?  Чонгук из последних сил держится, чтобы не выглядеть слишком уж глупо, старается сконцентрироваться на Тэхёне.  — Я не знаю, — слова пока что едва ли ему даются — язык заплетается.  — Держись за меня. — Чонгук помогает Тэ обнять себя за шею, бережно подхватывает его под спиной и коленями. — Нужно выйти на воздух.  Чон, по правде говоря, не знает, чем это должно помочь, однако там точно людей сейчас будет меньше — все на занятиях, а их группа явно побоится ещё и сбежать с пары, которая и так уже практически сорвана.  Он поднимает Тэхёна на руки, краем глаза замечает, как Юнги быстро подхватывает их вещи и собирается выйти следом. Чонгук останавливать его не собирается — Тэхён знает, что Мин в курсе его особенности, а лишняя помощь сейчас может прийтись очень кстати.  Тэ прижимается к нему, прикрывает глаза, ощущая ужасную тяжесть во всём теле, которая полностью отступит только минут через двадцать. Он носом вжимается в шею Чонгука, что осторожно спускается по лестнице, крепко держит его, чувствует, как расслабляется. Нет больше этих колючих взглядов, которые Ким ощущал буквально у себя под кожей, нет режущих слух голосов и шёпота, что казался ужасно громким. Страха больше нет. Из-за того, что Чон рядом.  Дверь хлопает буквально над ухом, но Тэхён лишь жмурится, обнимая Чонгука ещё крепче. Тот держит его очень близко к себе, являясь настоящей опорой…  Отходят немного от здания университета в небольшой парк, что находится рядом, чтобы не попадаться никому на глаза, и Чонгук предельно аккуратно опускает Тэхёна на одну из скамеек, садится рядом.  — Я пойду подожду скорую, хорошо? — Юнги передаёт Чону их вещи, неловко прячет руки в карманы куртки. — Приведу их к вам сюда, когда приедут.  Он знает, что сейчас им лучше побыть вдвоём, что Чонгук для Тэ то самое безопасное место, и Юн хочет их оставить наедине.  — Спасибо, Юнги. — Чонгук кивает, вслепую находит руку Тэхёна, что сидит рядом, всё ещё прижимаясь к нему. — Большое тебе спасибо.  Мин уголками губ улыбается и ничего не говорит, просто уходит в сторону выхода с территории учебного заведения.  — Как ты себя чувствуешь? — Чон видит, как Тэ очень осторожно подтягивается на руках, чтобы сесть поудобнее. — Тихо-тихо, давай без резких движений.  — Мне уже легче, — Тэхён произносит тихо, поднимает на Чона глаза. — Спасибо, без тебя я бы не справился. Но что теперь будет?.. Преподаватель Хо… И ребята…  Чонгук ласково гладит его по голове, успокаивает, кончиками пальцев перебирает волосы — знает, что Кима это расслабляет.  — Я это улажу, по крайней мере, сделаю всё, что будет в моих силах. Не переживай об этом, хорошо?  Тэхён не хочет переживать. Он просто придвигается к Чонгуку поближе, голову кладёт ему на плечо и прикрывает глаза. Приступ постепенно сходит на нет, перестаёт сковывать всё тело, давить на голову и путать мысли. Ким всегда ужасно боялся этого состояния, делал всё, чтобы избежать его, но получалось не всегда. От осознания того, что он не успел это предотвратить, начинает немного потряхивать. — Давай сахар измерим. Чонгук открывает в телефоне нужное приложение, запускает измерение и прижимает его к либре, что расположена у Тэ на другом плече. Тот ему носом утыкается в шею, ничего не говорит — слабость всё ещё наваливается слишком сильно. Чон его обнимает, ощущая, как постепенно успокаивается подпрыгивающее в груди сердце. Он испугался.  Сахар поднялся, но всё равно низковат.  — Зачем вызвали скорую? — Тэхён приподнимается, когда чувствует, как Чон немного отстраняется, тянется к рюкзаку.  — Испугались. А что, не нужно было?  Чонгук быстро достаёт из сумки банку кока-колы, протягивает Киму, что немного потерянно смотрит на него. Он пока не пришёл в себя окончательно, поэтому чуть-чуть тормозит и выглядит слишком рассеянно.  — Обычно вызывают, когда совсем всё плохо, — Тэхён говорит очень тихо, берёт газировку из его рук, вскрывает жестяную банку.  — Хочешь сказать, что нужно было ждать, когда ты вообще в кому впадёшь? Прекрати, Тэ. Приедут, осмотрят, ничего страшного не случится.  Тэ кивает, делает несколько глотков, морщится от того, как от пузырьков газа щекочет в носу. Если бы не Чонгук… Что произошло бы тогда? Ему бы никто не помог. Он закусывает губы, пальцами впивается в жестяные красные бока банки, смотрит куда-то вниз. Руки снова начинают неконтролируемо дрожать. Его все видели. Теперь все знают… Что о нём подумают?  — Посмотри на меня. — Чонгук вдруг осторожно поворачивает его голову к себе, чтобы посмотреть в глаза. — Не думай сейчас ни о чём, хорошо? Сосредоточься на себе. Плевать, кто и что подумает, я не позволю им говорить плохо о тебе.  — Спасибо, Гу…  Чон кивает, улыбаясь уголками губ, замечает спешащего к ним Юнги, за которым идёт женщина в медицинской форме. Тот что-то торопливо ей объясняет, но она выглядит совершенно спокойно.  После небольшого осмотра, женщина говорит, что помощь была оказана верно, и самых плохих последствий удалось избежать, однако сейчас лучше поехать в клинику и полежать под капельницей. Тэхён не отказывается, знает, что это необходимо — так же было и в прошлый раз.  Чонгук помогает ему подняться, придерживает рядом с собой, пусть Ким уже достаточно крепко стоит на ногах. Тэ его не отталкивает, сам держит Чона за руку, прижимаясь поближе. Так не страшно, так более комфортно, и Тэхён этого не скрывает, когда позволяет себя приобнять. — Я хочу поехать с тобой, — Чонгук говорит очень тихо, наклоняясь к Тэ, когда они останавливаются возле машины скорой помощи.  — Подождите, пожалуйста, минуту, — просит врача Юнги, тут же цепляет друга под локоть. — Чонгук, тут есть одна проблема. Декан ищет Тэхёна, чтобы поговорить по поводу этой ситуации. Хо подняла на уши весь университет, мне Суа звонила, когда я ждал скорую. Не знаю, чем это закончится, но, кажется, всё более чем серьёзно.  Чонгук губы закусывает. Да, этого следовало ожидать, зная характер преподавателя Хо, которая кого угодно достанет. Нет, она не была очень плохим человеком, однако в ней было нечто неприятное, что отталкивало. Вероятно, иногда чрезмерная резкость и нежелание входить в чужое положение делали своё дело, составляя не самый лучший человеческий портрет.  — Юнги, ты сможешь сейчас поехать с Тэхёном? Я сам всё улажу в университете. Не хватало ещё, чтобы слухи поползли. Просто проводи его, ладно? Я скину деньги на такси, чтобы ты мог вернуться обратно.  — Со мной вовсе необязательно кому-то ехать.  Голос Тэхёна раздаётся прямо за спиной, и Чонгук резко оборачивается. Он думал, что Ким уже давно сидит в машине.  — Я не маленький ребёнок, меня не нужно сопровождать. — Тэ подходит ближе. — Я полежу и поеду домой, а вы оба идите на пары. Со мной ничего не случится. С деканом я тоже сам всё решу.  Чонгук не собирается уступать, однако готов предложить компромисс, на который Тэхён — он надеется — согласится. Он знает, что Ким всё ещё с большим скрипом принимает от него какую-либо помощь и поддержку — пока не может привыкнуть. И это нормально.  — Давай сделаем так. — Чон находит его руку, осторожно стискивает пальцы, не обращает внимания на то, как удивлённо на это смотрит Мин. — Ты сейчас поедешь один, хорошо. Но я приеду к тебе немного позже, когда решу вопрос с деканом. Такой вариант тебя устроит?  — Как будто если я скажу нет, ты сделаешь, как я хочу… — Тэхён вздыхает и принимает его компромисс, не желая ссориться прямо здесь и сейчас, просто потому что у него нет на это сил.  На этом и останавливаются. Чонгук знает, что предложенный вариант является для всех оптимальным. Он не сможет оставить Тэ совсем одного, пусть ему и не нравится эта опека, но он старается понимать Чона и его намерения.  Тэхён уезжает с врачом, а Чонгук и Юнги направляются в университет. Мин вернётся на пары, послушает, что говорят, заткнёт рты всем сплетникам, если это будет нужно, а у Чонгука есть цель посерьёзнее — декан.  Госпожа Пак вела что-то у студентов последнего курса, но о ней отзывались как о достаточно справедливом преподавателе и неплохом человеке. Именно поэтому Чон надеется нормально обо всём поговорить. Да, он не хочет объяснять, чем именно Тэхён болен, чтобы не нарушать их договорённость, но если придётся и у него просто не будет выбора… И как потом об этом сказать Тэ?.. Как он к этому отнесётся?  Нет-нет, об этом Чон подумает позже, забивать себе голову тем, что Тэхён снова может отгородиться от него, отдалиться, возненавидеть… Потом. Но как же хочется верить, что этого не произойдёт.  Чонгук поднимается на четвёртый этаж и лишь на пару секунд замирает возле массивной двери, прежде чем постучаться. У него нет сомнений, нет страха, лишь одно желание защитить Тэхёна. Уж лучше он сам обо всём поговорит с деканом — знает, что Киму будет проще признать свою вину, чем рассказать правду о том, как всё было на самом деле.  — Извините, госпожа Пак. — Чон заглядывает в кабинете, взгляд задерживает на сидящей за столом стройной женщине средних лет, которая что-то пишет. — Могу я войти?  — Заходи, Чонгук. Самая интересная особенность госпожи Пак — способность запомнить имена почти всех студентов, с которыми она хоть когда-то контактировала. Любовь к своей работе? Хорошая память? Ответственное отношение и нежелание ставить студентов в неловкое положение и заставлять по сто раз напоминать собственное имя?  Вероятно, всё вместе.  — Я хотел поговорить по поводу Тэхёна.  — А почему Тэхён не пришёл сам? — Женщина неожиданно поднимается к нему навстречу, однако Чон даже не волнуется, зная, что отстаивать Тэ будет до последнего. — Инцидент произошёл очень неприятный, и я бы хотела обсудить это лично с Тэхёном.  — Позвольте мне быть здесь вместо него. — Чонгук уже чувствует, что придётся выложить прямо здесь и сейчас абсолютно всё. — Тэхёну пришлось уехать в больницу.  Пак вскидывает брови, но внезапно её взгляд чуточку смягчается, будто бы она принимает чужие условия.  — Хорошо, раз уж у Тэхёна есть личный адвокат… Преподаватель Хо была очень недовольна сложившейся ситуацией, она сказала мне, что Тэхён просто сорвал пару. Что ты хочешь мне сказать?  — Я понимаю недовольство преподавателя и ваше тоже… — Чон носом втягивает воздух, на мгновение закусывает губы. — Но Тэхён… Он… Это произошло случайно. Он болен. И у него начался приступ, развитие которого он попытался предотвратить, но преподаватель Хо отчитала его и отказывалась выпускать из аудитории. Я понимаю, что она имеет на это полное право, но…  — Подожди-подожди. — Госпожа Пак машет руками, подходит немного ближе и садится на край стола. — Тэхён болен? Чем?  Чёрт… Это именно то, чего Чонгук опасался. Он щёку кусает изнутри, смотря декану в глаза. Почему она вдруг спрашивает об этом? Разве самого факта недостаточно, или она просто не верит? Как же сказать…  — Ну же, Чонгук. Ты ведь не помолчать сюда пришёл.  — Тэхён никому об этом не рассказывает, — начинает как можно спокойнее. — Он стесняется своего диагноза, и о нём знают только два человека из круга его общения: я и ещё кое-кто. Боюсь, он не захочет, чтобы я рассказывал вам или кому-то ещё.  Женщина складывает руки на груди, выглядит слегка напряжённой и раздражённой. Да и понятное дело почему… Такие неприятности с самого утра, вероятно, мало кому понравятся.  — Пойми, Чонгук, — она старается говорить тихо и расслабленно. — Я не смогу никак разрешить эту ситуацию, если не буду знать подробностей. Ты можешь не переживать, и Тэхёну передай, что это навсегда останется здесь, в этом кабинете. Я не расскажу подробности даже преподавателю Хо, понимаю, что подобными вещами далеко не все могут делиться.  Она говорит правду? Чону ужасно хочется ей верить. Госпожа Пак ведь взрослый человек и очевидно не глупый, но язык не поворачивается сказать… Однако выбора просто-напросто нет.  — У Тэхёна… — Чонгук сглатывает. — Диабет первого типа. Он сидит на инсулине. 

***

Тэхён прикрывает глаза, откидываясь на подушку. В больнице не слишком приятно пахнет всевозможными лекарствами, отчего очень хочется поморщить нос, однако он терпит — привык. Сонливость давит на голову тяжёлым грузом, и Ким действительно намеревается немного подремать. Его всегда клонило в сон на капельницах, других процедурах и в принципе в клиниках. Наверное, так влияла не самая приятная обстановка, которая вызывала явное желание уйти от реальности хотя бы на пятнадцать-двадцать минут. Руку в месте, где поставлен катетер, тянет достаточно болезненно, и Тэ старается лишний раз не шевелиться.  Вдруг неподалёку раздаются тихие шаги, и Тэ приоткрывает глаза, тут же замечает Чонгука, что заглядывает в отгороженный шторкой закуток, которых в приёмной много.  — Не спишь? — он спрашивает неуверенно и очень тихо, подходит поближе, осторожно садится на край кровати.  — Я собирался, но ты пришёл.  — Прости.  — Ты уже был у декана, да?  Тэхён всё видит по глазам. Чонгук сейчас тоже выглядит достаточно уставшим, да и понятно, по какой причине: он тоже разнервничался из-за Тэ, потом, по всей видимости, достаточно долго разговаривал с госпожой Пак…  — Был, — Чон кивает.  — Ты рассказал ей о диагнозе, да?..  Чон делает глубокий вдох — вот сейчас действительно страшно. Он не хочет врать, но и не знает, как рассказать правду, как её воспримут.  — Не молчи. — Тэхён садится немного ровнее, зубы стискивает от того, как неприятно игла ощущается под кожей. — Просто ответь мне, Чонгук.  — Рассказал.  Тэ прикрывает глаза, выдыхает тихое «чёрт» и кулаком свободной руки несильно ударяет по одеялу. Он боялся этого. Знал, что Чонгука могли поставить перед фактом, могли заставить рассказать… Тэхён злится не на него, а на ситуацию в целом. По большей части на себя. За то, что он родился таким, за то, что не смог себе помочь и предотвратить возникновение этой отвратительной ситуации.  — Прости, Тэ, — Чон устало выдыхает, локтями упирается о колени и в ладонях прячет лицо. — Прости… Я не мог этого не сделать. Она не поверила бы, или вообще не стала бы меня слушать, понимаешь?..  Тэхён понимает и не винит в этом Чонгука ни в коем случае. Он сделал это для того, чтобы защитить его… И Ким примет его защиту.  — Всё в порядке, ты не виноват, — Тэхён говорит очень тихо, гладит Чона по плечу. — Боже, надеюсь, она не расскажет никому… Хотя на что я надеюсь?..  — Госпожа Пак пообещала, что не расскажет даже преподавателю Хо, а просто поставит её перед фактом, что у тебя была реальная причина. И ещё она сказала, что эта ситуация никак не отобразится на твоей успеваемости.  Становится легче. Совсем немного. Но Тэхён рад в какой-то мере, что всё так… Наверняка об этом её попросил Чонгук, который прекрасно знает, как Тэ переживает по поводу своей болезни и скрывает её.  — Спасибо, Гу… — Тэ произносит тихо, большим пальцем поглаживает кисть его руки. — Я не знаю, что бы делал без тебя. Спасибо… — Не за что, мне гораздо важнее, что ты в порядке. Боже, я, наверное, никогда так не пугался.  Чонгук всё ещё забыть не может, как дрожащими руками вкалывал Тэхёну глюкагон, стараясь унять сердце, что буквально выпрыгивало из груди. Как же он не хочет, чтобы такое повторилось… Однако знает ведь, что рано или поздно это всё равно произойдёт вновь.  — Я сам испугался, на самом деле, — признаётся Тэ. — Когда чувствуешь, что вот-вот улетишь и не имеешь возможности выйти… Давай не будем сегодня об этом, хорошо? Не хочу вспоминать эти ощущения.  Чон кивает, прекрасно понимает почему.  В этот момент к ним заглядывает медсестра, которая быстро, но аккуратно высвобождает Тэхёна из-под капельницы, чётко проговаривает базовые рекомендации и напоминает, чтобы Ким обязательно обратился к своему лечащему врачу. Тэ знает это и так.  Из клиники выходят только минут через десять.  Тэхён ещё немного подтормаживает, когда ему говорят заполнить какие-то бумаги, о том, что дальнейшее лечение ему не требуется. Чонгук буквально находится всё время рядом на подхвате. Да, состояние Тэ заметно улучшилось, но отголоски не самого приятного пока что дают о себе знать. Ничего, к вечеру уже всё пройдёт.  — Кстати, родители в курсе случившегося? — Чон придерживает дверь автомобиля, чтобы Тэхён сел на пассажирское сидение.  — Нет. Я вечером расскажу.  — Почему?  — Они на работе, Чонгук, — Тэхён вздыхает. — Во-первых, я не хочу их отвлекать. Как показала практика, если они узнают, сорвутся сюда, не думая. Во-вторых, мать точно понапридумывает себе чего-нибудь. А в-третьих, если ты забыл, я терпеть не могу, когда надо мной охают и ахают, будто я умираю. Забавно. Ведь на самом деле два с половиной часа назад было именно так…  Однако Чонгук не спорит, ничего не говорит и садится за руль. Он понимает это всё прекрасно, да и Тэхён уже не маленький, наверняка сам знает, как будет лучше.  — Пожалуйста, обязательно сходи к врачу, — всё же тихо напоминает и слышит тихий смех сбоку. — Я вообще-то серьёзно. Это тебе не шутки…  — Знаю-знаю. Ты так говоришь, будто я вообще не в курсе, что нужно делать. А сейчас я хочу есть. И если я не сделаю этого в ближайшие полчаса, тебе снова придётся меня ловить и откачивать.  — Понял. — Чонгук выезжает с парковочного места. — Тогда по дороге домой заедем возьмём с собой еды.  — Надеюсь, ты останешься у меня и мы посмотрим какой-нибудь фильм… — Тэхён щёлкает ремнём безопасности. Меньше всего ему сейчас хочется оставаться одному. Больше всего хочется побыть с Чонгуком.  — Останусь. Мне так тоже будет спокойнее.  Дело не в спокойствии, а совсем в другом: в желании заботиться и находиться рядом так долго, как это только будет возможно.