Of Roses and Lilies

      Есть что-то невероятно банальное в том, как их с Саном годовщина отношений приходится именно на День Святого Валентина. Причина этого, к сожалению, не в судьбоносном стечении обстоятельств и не в предначертанном перед рождением пересечением серебряных нитей их жизней, а лишь в неуверенности Сонхва. Неуверенности не столько в своих чувствах, сколько в том, ответят ли на них взаимностью. Глупости, абсолютно беспочвенно родившиеся однажды в его сознании.       Сейчас же, когда Сан стоит перед ним на пороге двери, держа в руках букет роз, собранный им самим, Сонхва ненадолго задерживает дыхание. Его веки всё ещё тяжелы от недостатка сна, на розоватой от тепла щеке наверняка заметны следы от подушки, а из-за сладкой слабости полудрёмы не хватает сил даже податься вперёд. Именно поэтому Сан тянется к нему первым, чуть отводя цветы в сторону, чтобы случайно не смять хрупкие белые лепестки, накрывает затылок холодной от февральского утра ладонью. Сонхва чуть вздрагивает, но улыбается в поцелуй, наконец позволяя себе выдохнуть.       — Доброе утро, — всего лишь в двух словах слышна палитра тёплых оттенков нежности, холодных оттенков усталости после рабочей смены, а на коже едва ли уловим аромат морской воды прямиком с побережья Намхэ за пять часов на поезде из Сеула, хотя Сан уже давно туда не возвращался.       — Доброе, — отвечает Сонхва вместе с ещё одним коротким поцелуем.       — Ты не спал всю ночь? — говорит шёпотом Сан, когда они чуть отстраняются друг от друга. — Пускай хоть у кого-то из нас будет хороший режим сна, пожалуйста.       Но Сонхва только качает головой, приподнимая уголки губ, и принимает букет из рук напротив.       — Это всего-то маленькая жертва для большого блага, — отвечает он, неспешно проходя на кухню босиком.       В доме, как и на улице, невероятно тихо в такой час, слышен только шелест бумажной упаковки да шум воды, бегущей из крана в ванной. Солнце ещё совсем не греет, а просто висит на хмуром небе белой лампой, ещё больше вгоняя Сонхва в сон. Он оставляет букет на столе, забирает из кухонного шкафчика деревянную доску для нарезки овощей и нож, тихонько напевая крутящуюся в голове мелодию. Что-то совсем лёгкое, услышанное им ещё вчера по пути с работы, просто чтобы заполнить тишину, пока Сан не окажется рядом.       — Зачем тебе отношения с флористом, если ты и сам можешь подрезать цветы? — говорит тот шутливо, садясь за стол рядом и смотря на Сонхва снизу вверх.       В его глазах в ту секунду отражается и бесконечное спокойствие морской глади, и по-домашнему родное тепло тлеющих в камине поленьев, и сияющий блеск бесконечно далёких звёзд. Всё это — в чуть смазанном от усталости янтарном взгляде.       — Я бы предпочёл, чтобы мой флорист прямо сейчас ушёл в комнату, переоделся в домашнюю одежду и лёг спать.       — Но что, если ты вдруг порежешься, и тебя некому будет спасать? — продолжая улыбаться, спрашивает Сан.       — Благодаря тебе я уже приноровился, — отвечает ему Сонхва, пытаясь передать в голосе неозвученное напрямую «Спасибо, что делаешь всё это для меня».       И, вероятно, ему успешно удаётся это сделать, потому что Сан сдаётся без боя. Сегодня он не вступает в спор, не тянет всё ещё холодные пальцы к талии своего любимого, не щекочет его до такого состояния, что тому не останется ничего, кроме как принять поражение — Сан принимает его сам, коротко целует Сонхва в мягкую щёку, лениво уходя из кухни. Он останавливается прямо перед тем, как скрыться за углом, резко разворачивается, спеша обратно, просто чтобы сделать одно, самое важное дело: обнимает лицо Сонхва ладонями, ненадолго отвлекая его от подрезания цветов, и оставляет мягкий поцелуй на губах, делясь с ним всем теплом, что кроется в сердце.       — Что-то случилось? — спрашивает Сонхва чуть удивлённо, касаясь его ладони пальцами, оставляя на ней несколько капель воды.       — Это на случай, если я уже буду спать к тому моменту, как ты вернёшься, — говорит в ответ Сан, тихо посмеиваясь.       — Тогда я постараюсь не задерживаться.       Но когда Сонхва приходит в комнату, то видит, что Сан уже успел занять свою любимую сторону кровати, переодевшись в пижаму, оставленную у него дома именно по той причине, что за год он начал оставаться ночевать намного чаще. Точнее, Сан старается делать это всегда, когда у них совпадают выходные. Сонхва преодолевает расстояние до окна на носочках, стараясь не создавать лишнего шума, даже когда затягивает шторы плотнее. Может, в такую туманную погоду солнце и не побеспокоит их, но позаботиться об этом будет хорошей идеей. Если бы они решили пожертвовать сном и устроить свидание прямо сейчас, погода явно не сыграла бы им на руку.       Он оборачивается, с трепетом замечая, как губы Сана слегка приоткрыты, как крепко он держит подушку, заключённую в объятия, как одна из его рук вытянута на кровати ладонью вверх, будто ещё одно напоминание без слов: «Дотронься, когда будешь рядом».       И Сонхва бы его не беспокоил, если бы знал хоть на немного меньше. Он ложится рядом, переплетая их пальцы, несильно сжимая руку Сана в своей, когда дыхание того чуть сбивается. Не открывая глаз, он только немного хмурится, недовольно перекладывая подушку себе за спину, чтобы после притянуть Сонхва ближе, как можно ближе, укрывая своим теплом, позволяя сердцебиению стать колыбельной мелодией. Они ничего не говорят друг другу, почти не двигаются, только бы не нарушить такую необходимую сейчас тишину вокруг. Сонхва никогда особо не любил спать в чьих-то руках: всегда слишком жарко и неудобно, как будто добровольно заключаешь себя в ловушку из конечностей в попытке показать нежные чувства. Но с Саном поразительно комфортно, и в этом ощущении получается раствориться полностью, не ворочаясь на простынях до самого утра. В их случае — почти до вечера, когда солнце уже прошло свою наивысшую точку, держится от горизонта на расстоянии вытянутой руки.

✧ ༺ ✧ ༻ ✧

      Сонхва просыпается постепенно и медленно, когда чувствует тепло ладони на спине. Сан будто повторяет какой-то древний, забытый всеми, кроме них двоих, ритуал, сначала обводя по часовой стрелке укрытую тканью футболки кожу на пояснице, затем поднимаясь пальцами по позвоночнику, спускаясь короткими постукиваниями, после повторяя заново. Ритм кажется Сонхва знакомым. Та самая мелодия, которую он напевал утром.       — Сколько уже времени? — спрашивает он хриплым ото сна голосом, не желая открывать глаз.       Сан тихо посмеивается, останавливая движения руки, зарывается носом в мягкие волосы Сонхва, дарит короткий поцелуй в темечко, совсем-совсем невесомый, как ветер первого весеннего дня.       — Боюсь, ещё минута, и мы не успеем подъехать в ресторан к нужному времени.       Сонхва резко поднимается с кровати, обеспокоенно оглядываясь на настенные часы.       16:02.       Их столик забронирован ровно на шесть с десятиминутным опозданием.       Оскорблённо вздыхая, Сонхва толкает Сана в плечо, заставляя того лечь на спину. На его лице — ни следа сожаления, лишь солнечная улыбка и морщинки у внешних уголков глаз. Ничуть не считает себя виноватым, сразу видно.       — Ты обманул меня! — Сан, конечно же, не прямо-таки обманул, но Сонхва всё равно наигранно дует губы и сводит брови. — Ещё целых два часа!       А тот лишь продолжает улыбаться, бессовестный, тянет пальцы к волосам своего возлюбленного, задерживая взгляд на одной точке.       — Смотри-ка, — мягко произносит он, поднося к лицу Сонхва пёрышко, выбившееся из подушки и запутавшееся в прядях во время сна, — было бы у нас чуть меньше времени на сборы, так бы и вышел на улицу.       Сонхва покрывается нежным румянцем до кончиков ушей, перекрещивает руки перед грудью, как бы пытаясь показать, что он всё ещё зол. Только сделать этого совсем не получается, потому что Сан заботливо укладывает его на себя, позволяет утонуть в ласковости и забыть все обиды, пускай и шуточные. Как бы Сонхва ни пытался, создавать впечатление бурлящей в крови ненависти у него не выходит.       — Но нам ведь ещё нужно заехать к тебе за одеждой, — с поражением в голосе бубнит он, совсем не спеша вставать.       — Возможно, я предусмотрел это заранее, и попросил Уёна подержать мой костюм в шкафу.       На этот раз Сонхва даже не успевает вырваться из объятий, потому что тот предугадывает его реакцию слишком точно, со смехом прижимая к себе.       — Чхве Сан! — зовёт полным именем, чтобы обозначить всю серьёзность происходящего. — Перестань использовать моего соседа по квартире в своих целях!       — Ну что же, он не только твой сосед, но и мой лучший друг, — Сан извиняется ещё одним поцелуем на волосах.       А ведь Уён и виду не подавал, что они строили планы за спиной у Сонхва: ни слова о том, как они виделись, вероятно, за пару дней до этого. Наверное, хранить такой секрет ему было особенно сложно, с его-то болтливостью, поэтому и ушёл сегодня так рано на работу, лишь бы не встречаться взглядом.       Когда они всё же решают лениво встать с кровати, то уже не заполняют тишину разговорами, а просто постоянно находятся где-то поблизости друг к другу, иногда, всего на короткое мгновение, касаясь друг друга ладонями, восполняя тем самым запас энергии, что потребуется им на весь вечер. Такое между ними происходит нечасто, но каждый раз Сонхва осознаёт, что молчание — это тоже своего рода забота, умение прислушиваться и понимать на невербальном уровне потребности и предпочтения друг друга. Сан после сна, как и после рабочей смены, всегда ценит его чуткость, зная, что они ещё смогут обсудить всё во время свидания.       — Как думаешь, успеем посмотреть на закат? — всё же спрашивает Сонхва, аккуратными движениями пальцев поправляя укладку любимого.       — Если для нас отведут именно тот столик, что я запланировал, то нам достанется место с самым лучшим видом, — неспешно отвечает Сан.       Они точно поделили обязанности пополам: Сонхва выбрал понравившийся ему ресторан, а Сан забронировал для них место. Они должны будут поделить и счёт, но, так как Сонхва совсем недавно получил повышение, то наверняка ещё будет настаивать на том, чтобы заплатить за всё и сразу. Наверное, именно поэтому Сан и взял для него букет, всегда пытаясь сделать нечто большее, хотя и на немного.       У них остаётся ещё достаточно времени, чтобы перепроверить, всё ли в доме выключено, взял ли Сонхва ключи, закрыто ли окно.       — Подойди чуть ближе, — просит Сан, хмуря брови и присматриваясь к фигуре любимого.       — Что-то не так? — уточняет тот.       Сан обходит его по кругу, взглядом обводит каждый миллиметр, держа руку у подбородка, о чём-то задумывается. Сонхва почему-то немного тревожно, а в голове крутится уже озвученный вопрос, ровно до тех пор, пока Сан не останавливается перед ним.       — Нет, всё именно так, как и должно быть, — на полный непонимания взгляд он отвечает радостной улыбкой, — просто в который раз убеждаюсь в том, как сильно мне повезло встретить такого красивого человека.       Сонхва неосознанно начинает улыбаться в ответ, хотя и пытается скрыть это, поджав губы. Он накрывает ладонями щёки Сана, всматривается в сверкающий любовью взгляд напротив и даже не находит сил злиться, только произносит:       — Никогда так не говори, никогда-никогда, пока мы куда-либо собираемся, — он оставляет на мягких губах поцелуй, — иначе никуда мы с тобой не успеем.       Сан знает это, конечно, но ни одно предупреждение его не остановит, потому что на сердце слишком уж радостно в подобные этому моменты. Он позволяет Сонхва помочь ему надеть пальто так, чтобы не слишком сильно смять рубашку, дожидается, пока тот оденется сам, а затем берёт его под руку, выходя из квартиры прямиком в объятия февральского вечера.

✧ ༺ ✧ ༻ ✧

      Когда их подводят к столу возле панорамного окна, Сонхва сразу же замечает, чем тот отличается от остальных: в вазе из тонкого резного стекла стоит не роза, как у большинства посетителей, а белая лилия. Безусловно, проделки Сана.       — Как же ты уговорил их поменять цветок? — шутливо спрашивает Сонхва, садясь напротив него. — Теперь мы явно будем выделяться.       Сан на это отмахивается, будто совсем мелочи.       — При бронировании об этом не упомянули, но, когда я увидел несколько фотографий планируемого оформления зала, то уточнил, просто на всякий случай, — он чуть приподнимает голову, так и ожидая похвалы. — Далее мне потребовалось лишь оформить доставку из цветочного магазина, пускай она и обошлась дороже, чем сама лилия.       — И всегда же ты найдёшь способ сделать большее, чем можно себе представить, — Сонхва скрывает улыбку за листочком с меню. — Спасибо, что позаботился об этом.       Для окружающих такой жест вряд ли будет примечательным, но для них обоих именно этот цветок является отражением самых ценных воспоминаний. Тогда Сонхва, совершенно не подозревая о том, что для него готовит судьба, после работы решил всего на несколько минут зайти в ближайший к станции метро цветочный магазин, открытый в столь поздний час. Ему, ничего не смыслящему в растениях, нужно было выбрать для своего хмурого соседа хоть какой-то букет, да поскорее, иначе ведь будет бурчать ещё больше. Опоздания избежать он всё равно не смог, так как с первого же приветствия увидел в лице Сана то, что заставляло его сердце биться чаще уже на протяжении года. Тот помог ему выбрать подходящие цветы — белые лилии, собранные в скромный букет.       Первый шаг на пути становления их отношений.       — Кажется, я начинаю понимать, почему ты выбрал именно этот столик, — мягко говорит Сонхва, смотря на утопающий в закатных лучах город.       Пока холодное дыхание зимы всё ещё повисает в воздухе морозом, ресторан кажется намного более приятным местом для свидания, чем, к примеру, прогулка вдоль реки, пускай и кажется таким простым выбором. Найти тот, что находился бы повыше и не был полностью забронирован, оказалось тяжелой задачей, но, к счастью, решаемой.       — Повезло, что все тучи успели расступиться, — дополняет Сан, пока они вдвоём ожидают заказ.       — Здесь ведь есть ещё и столики на балконе, верно? — Сонхва заинтересованно бросает на него взгляд, не выражая просьбу напрямую.       — Верно, но сейчас они закрыты из-за холода. Мы можем вернуться сюда летом, если хочешь.       Сонхва кивает, но у него вряд ли получается скрыть тут же потускневший блеск глаз. Он совсем не хочет расстраивать Сана и портить им вечер, хотя слово «портить» и кажется преувеличением: тот скорее заметит его грусть, начнёт переживать, спросит, что же случилось, попытается сделать что-то, чтобы поднять Сонхва настроение, и…       — Ох, дорогой, — Сан тепло касается его ладони своей, сводя брови и говоря тише, — но там ведь и правда сейчас очень холодно.       Он кивает вновь, после усмехаясь собственным мыслям и тому, насколько подвластен эмоциям. Это глупо, пускай и совсем немного, чуть постыдно, по его мнению, но Сан так не считает. Поэтому Сонхва старается думать о чём-то более приятном.       — В тайне от всех перенесём нашу годовщину на день, что точно будет тёплым? — он переплетает их пальцы, теперь искренне улыбаясь.       — Нам ведь не нужен повод, чтобы сходить на свидание, — Сан закатывает глаза, но сжимает его руку крепче, отпуская только после того, как им приносят еду.       Их вечер продолжается спокойно и размеренно, пока небо за окном постепенно окрашивается сначала в фиолетовые, а затем и тёмно-синие оттенки, переходя в чёрный. В зале постоянно слышны разговоры, нежный шёпот тех, кто точно так же выбрал ресторан, чтобы отметить День Святого Валентина. Сонхва и Сан же предаются воспоминаниям, пускай и не таким далёким, но невероятно согревающим сердце. Казалось бы, в контексте целой жизни прошедший год кажется таким коротким промежутком, таким малозначительным, пролетевшим в одно мгновение, но, стоит только подумать, сколько эмоций и чувств сокрыто в нём, и сразу становится яснее, почему сегодняшняя дата так важна для них.       Когда пустые блюда уже унесены со стола, и между ними остаётся только бутылка красного вина и два бокала, Сан ненадолго отлучается. Всего на пару минут, как он обещает, и Сонхва не задаёт лишних вопросов, наконец отвлекается на телефон, чтобы ответить Уёну. Тот, оказывается, около часа назад интересовался, как проходит их свидание, а потом поделился и тем, что сам неожиданно был приглашён в кафе после работы. Сонхва улыбается, отправляя ему сообщение о том, что у них всё хорошо, и что он невероятно рад тому, как удачно сложился не только его вечер. Уён точно заслуживает своего счастья и отдыха после вечного наблюдения за всеми проявлениями любви между двумя его друзьями.       Сонхва вздрагивает, когда Сан подкрадывается к нему сзади, держа в руках верхнюю одежду.       — Мы уже уходим? — удивлённо спрашивает он, поднимаясь с места, но тот лишь качает головой.       — Хотел предложить тебе ненадолго выйти и подышать свежим воздухом, — говорит Сан.       Он помогает Сонхва одеться, поправляет его пальто, а затем поворачивается в сторону барной стойки и кивает одной из сотрудниц. В ответ на непонимающий взгляд Сонхва он прикладывает к губам указательный палец, после прося следовать за ним. Пройти им нужно совсем немного, в другой конец зала, где та же сотрудница с улыбкой и связкой ключей в руках открывает перед ними стеклянную дверь. За ней — площадка под открытым небом, на которую ещё не были вынесены столы.       Сонхва надеется, что покрасневший оттенок кожи на щеках можно оправдать холодными порывами ветра.       Перед их глазами раскинулся весь город, переливающийся разноцветными огнями вывесок и рекламных баннеров, фонарями улиц и светом от фар, а над ним — бескрайнее тёмное пространство ночи, усеянное звёздами, словно крошечными блёстками на чёрном полотне. Внизу, на переплетении дорог, слышен шум автомобилей, за спиной, в зале ресторана, не стихает расслабленный темп ненавязчивой мелодии и разговоров, но здесь, прямо сейчас, воцаряет такое спокойствие, что Сонхва задерживает дыхание.       Он чувствует нежное прикосновение на тыльной стороне ладони.       — Пойдём, встанем поближе, — произносит Сан шёпотом, стараясь не нарушить повисшее в воздухе волшебство.       И Сонхва следует за ним, складывая руки на ограждение, отделяющее их от остального мира.       — Ты же говорил, что здесь закрыто, — произносит он заворожённо.       — Иногда следует всего лишь уточнить.       Сан встаёт рядом с ним, так же облокотившись на ограждение, делится своим теплом, особенно нужным в холодный ветреный вечер. Сонхва думает, что они вдвоём сейчас размышляют о чём-то, наблюдая за россыпью звёзд на небе, но, когда поворачивает голову, то замечает, что взгляд любимого сосредоточен только на нём.       И смотрит на него Сан так, словно Сонхва сияет в миллиарды раз ярче.