Пять утра и гитарные струны.

      

«Словами не описать красоты, что я видел сегодня во дворе дома, Так смысл мне говорить, от того ей не стать тебе знакомой».

Пять утра в августе ощущались по другому. По другому странно, словно эти пять утра были последними в жизни Чхве Ёнджуна. Недавно окончив школу, сдав выпускные экзамены и уже собрав документы на сдачу в ВУЗ, парень чувствовал себя настолько опустошенным, насколько это было возможно. Опустошала вовсе не грусть, а страх, глубоко в сердце. Ему было безумно приятно знать, что всё уже закончилось, но было отвратительно до хрипа в горле понимать, что он добровольно оставляет все прожитые годы юношества, ради неизвестности, ради будущего. За окном было слышно тихое пение птиц, совсем еле уловимые звуки восторженных воробьёв и хруст веток, бьющиеся на ветру. Слабые солнечные лучи проникали в комнату через сдёрнутые шторы, играясь на полу, на стенах и на двери. Ветер обдувало тело, пробираясь по коже мурашками, оставляя за собой приятный холодок. Звёзд уже давно не было видно, а город по тихому пробуждался от сна. Тонкая футболка струилась с плеч Чхве, волосы были забавно спутаны — очертание парня на кровати, такого умиротворенного и уставшего, ослабленный своими чувствами и придавленный ответственностью. Чуть подтягиваясь, Чхве перевернулся на спину, открывая вид на белый потолок обклеенный звездами, вырезанные из разноцветных бумаг. На стенах были постеры, в углах остались следы от скотча, а на полу были разбросаны вещи. На глаза попался чемодан в углу комнаты, тёмный и большой, слегка забитый вещами и накинутый сверху какими-то футболками, которые Ёнджун поленился сложить вчера. За дверью слышались тихие шаги бабушки, которая с утра ухаживала за своими цветами. Через час должны проснуться родители, чтобы собраться и успеть на работу. А ещё через несколько часов должен встать сам Ёнджун под звон будильника, собраться силами и упаковать последние вещи в чемодан. А ещё лучше было бы прогуляться по Тэгу, с семьёй или с друзьями, может даже одному, разницы особой и не было. Просто хотелось запомнить эти улицы перед отъездом. Не хотелось покидать эту комнату. Комнату, где он провел семнадцать лет своей жизни. Комната, где каждый сантиметр пропитан воспоминаниями юношества. Это было глупо, но Ёнджуну казалось, что он предаёт совсем мальчишескую версию себя, чья жизнь в этой комнате была лёгкой, а эти дни казались совсем далёкими. Впервые здесь Чхве принял решение украсить комнату, когда Бомгю сказал что тут как-то серо, как-то слишком просто для такого человека, как Чхве Ёнджун. Воодушевленный словами друга, двенадцатилетний брюнет купил первые постеры со своими любимыми артистами, которые уже вот пять лет таращились на парня со стены. Потом Бомгю предложил перенести «татуировки» нарисованные руками Тэхена на потолок и стены, потому что звёзды очень нравились им обеим. А кому они не нравятся? Ёнджун вновь согласился, и уже на следующий день под звуки смеха Кая и довольного Бомгю обклеивал стены. Здесь он впервые расплакался перед Бомгю, такой слабый и уязвимый, впервые прижался в объятия парня и утыкаясь в шею, чуть горбясь в силу роста, всхлипывал в его плечо. С тех пор ему было неловко плакать в этой комнате, потому что его слёзы видел лишь Бомгю и эти четыре стены. Первый сделает вид, что не помнит ничего такого, а комната-то помнит, хранит эти глупые воспоминания. Говоря об этом, Ёнджун даже не помнил от чего плакал, но помнил, что это было слишком эмоционально и странно по-детски. Впервые в этой комнате Бомгю сделал подарок на день рождения Ёнджуна. Точнее, передарил его, гитару старшего брата, которому он стал не нужен. Они были совсем подростками, такие странные, но искренние. « — Мне не нравится как он играет на нём, поэтому я скупил его у него же и теперь дарю тебе, — открыто признался младший Чхве, явно смутившись смеху старшего, прежде чем робко продолжить, — Ты, чёрт тебя дери, подлец, обязан сыграть мне ту песню, которую играл для Субина, это вообще нечестно!» И с тех пор, мозоля пальцы, Ёнджун научился играть на гитаре ради Бомгю, который откладывал ежедневные карманные деньги от матери и выкупил гитару брата. Старший брат, конечно же, не хотел даром отдавать свой инструмент, а Бомгю согласился купить его у него за достойную цену. Не спрашивайте, как такой бережливый к деньгам юноша додумался до этого. Значит для него в этот момент было важно сделать подарок другу, простой, тяжёлый и удавшийся с потом, но значительный и явно выделяющийся среди остальных других подарков. И уже пять лет парень перерывами выступает со школьной группой на месте бас-гитариста. Старший брат Бомгю иногда корит Ёнджуна, говоря о том, что эта гитара, вообще-то, святая, потому что его коснулись руки самого Чхве, старшего брата, Бомгю. До нельзя было стыдно, но по словам Гю — он сделал благое дело, спасший такой хороший инструмент от рук музыкального монстра. Если говорить об искренности и усилиях, впервые Бомгю признался в симпатии к какому-то человеку, сидя на полу и крепко сжимая в руках подушку, щенячьими глазами смотря на Ёнджуна и попросил совет. Им только исполнилось шестнадцать, откуда ему должно быть известно как правильно ухаживать за кем-то, тем более любить и быть любимым. Но попробовать хотел. Будь Чхве Ёнджун честным, то видеть такого влюблённого младшего было почему-то больно, или обидно, может всё вместе. Но он точно не был довольным. Сначала Ёнджун предложил пригласить на свидание; пообщаться чуть ближе, пообниматься, а Бомгю лишь краснел и отмахивался, хоть и понимал что эти вещи естественны для влюблённых. Видя такую реакцию старший Чхве, улыбаясь, дразнил младшего, напевая свадебный марш, а тот лишь кинул подушку и ныл о чём-то сложном. В ту же неделю младшая сестра Хюнина захотела присоединиться в школьную группу, попросив у Ёнджуна устраивать для неё маленькие индивидуальные уроки игры на гитаре. Сначала Чхве отказывался, смахнув на время и занятость, но предложение Хюнин сделало своё. Если Ёнджун поможет ей, та в свою очередь не будет наговаривать на Кая и промолчит о разбитом стекле машины директора, что так усердно скрывали парни. В первое время было тяжело и нудно, но позже после уроков Джун начал регулярно приглашать Бахи и учил её играть на инструменте. Так и прошло последнее полугодие. Бомгю ходил на свидания, несколько раз в неделю Бахи и Ёнджун проводили все больше времени и смело называли друг-друга друзьями по несчастью, а Субин завёл себе ручного ежа. Последний год обучения в старшей школе, начались экзамены, и каждый стал задумываться о своём, размышляя о возможности пробиться в другой город или поступить в престижный ВУЗ со степендией и общежитием. Вспоминая это всё, Ёнджун почему-то довольно улыбнулся, раскинув ноги и руки в форме звезды. Вдруг телефон отозвался гудками, а на экране появились новые сообщения. Отправителем, как оказалось на радость Чхве, был Бомгю. « — Помнишь ты обещал мне свидание, парень из Сеула? Давай в последний раз устроим свидание в Тэгу, перед тем как уедем!».