the thing that remains

На мгновение воцаряется напряженная тишина, когда Соломенная Шляпа опускается на колени рядом с рыбочеловеком. Из ствола пистолета Тенрьюбито поднимается дым, в воздухе витает кровь - человек-осьминог уже задыхается, прижимая руку к груди, пытаясь остановить кровотечение, и даже когда кровь начинает пузырится у него между губ, смех Тенрьюбито продолжает становиться все громче. Тенрьюбито все еще говорит, бормочет, размышляя об отвращении к появлению такого существа перед ним, но Ло не слышит ни слова, его взгляд сосредоточен на Соломенной Шляпе, который поднимается на ноги, прижимая к боку окровавленную руку. Мугивара делает шаг вперед, глаза прикованы к Тенрьюбито, взгляд холодный, выражающий ярость. Ло уже слышит, как люди начинают втягивать воздух, напряженная атмосфера аукционного дома становится острой, как бритва, потому что нет, конечно, нет, конечно, он бы этого не сделал. Никто в здравом уме не сделал бы этого, никто никогда не осмелился бы. А Соломенная шляпа даже не колеблется. Следующие несколько секунд происходят в виде разрозненных мгновений, нанизанных друг на друга, как на ниточку - треск соприкасающегося кулака, звук, с которым стеклянный купол Тенрьюбито разбивается вдребезги, дождем рассыпаясь на ковер. Болезненный стон Тенрьюбито, когда он отшатываясь, запрокидывает голову назад, и кровь начинает заливать его лицо. Момент ошеломленной тишины, последовавший за глухим ударом его тела об пол, все глаза с ужасом смотрят на Мугивару, лица бледнеют, а потом- "Извините, ребята." произносит Соломенная Шляпа, нарушая тишину, хотя любой, у кого есть глаза, может видеть, что это не так, совсем. Даже на своих розыскных плакатах Луффи в соломенной шляпе улыбается, это то, чем он известен, но сейчас на его лице нет ни тени улыбки. Его глаза жесткие, холодные, и, о его выражение лица. Луффи зол. В груди Ло бурлит, что-то острое и электрическое, и только когда его плечи начинают трястись, Ло понимает, что это смех. Вокруг них аукционный дом погружается в суматошную, кричащую какофонию. Когда страх, наконец, побеждает шок, все посетители аукционного дома осознают, чему они стали свидетелями, матерые пираты, работорговцы и торговцы Гранд Лайн кричат и вскакивают со своих мест. В течение нескольких секунд проходы становятся забиты, люди перепрыгивают через стулья в спешке к выходу, тела падают, когда их застигает давка. Есть вещи, которые ты не делаешь, вещи, которые ты никогда не будешь делать, и противостояние Тенрьюбито - одна из них. Таковы правила этого мира, более надежные, чем закон всемирного тяготения, и Мугивара только что нанес им гребаный удар топором. Черт возьми, Ло никогда не видел ничего подобного. Бепо тихо шумит рядом с ним, бросая на него нервный взгляд, ощетинившись, но оставаясь на своем месте, остальные Пираты Сердца так же не сдвигаются с места ни на дюйм, даже когда аукционный дом переходит в крикливую давку. Это безумие, это анархия, и в центре всего этого стоят Соломенные шляпы, ни один из которых и глазом не моргнул на хаос, который они вызвали. В течение десяти минут после прибытия Мугивар один человек был застрелен, еще четыре дюжины потеряли сознание, а сам Темный Король был вызван из недр аукционного дома. За один день Соломенная шляпа вызвал больше хаоса, чем Пираты сердца за целых три месяца на Гранд Лайн. Это, как скоро узнает Ло, нередкое явление. Ло наблюдает, как Соломенные шляпы разбираются с оставшимися Тенрьюбито. Без особой суеты расправляясь с ними, прежде чем повернуться и столпиться вокруг русалки на сцене. Та все еще заперта в своей стеклянной тюрьме, на ее шее надет ошейник со взрывчаткой, на котором указан номер. "Усопп! Робин! Брук! Ты здесь!" кричит Мугивара, взбегая вверх по лестнице. На его лице расплывется широкая улыбка, когда наконец появляются остальные члены команды. "Давай, нам нужно идти! Морской дозор уже в пути!" Бедняга на самом деле улыбается, и впервые Ло ловит себя на мысли, то ли тот не понимает, что натворил, какой ад он только что обрушил на их головы, то ли ему просто все равно. Ло не должен вмешиваться. Это не его битва, и если они уйдут сейчас, Пираты Сердца могут оказаться на Полярном Тане и отправиться в путь еще до начала боевых действий, но все же Ло не собирается уходить. Может быть, это уважение к тому, что у Мугивары хватило смелости для борьбы с Тенрьюбито, или, может быть, это просто болезненное любопытство по поводу того, как все это будет происходить, но как бы то ни было, этого достаточно, чтобы Ло нарушил молчание и заговорил. "Для этого слишком поздно" говорит Ло, откидываясь на спинку стула и изучая реакцию Мугивар, когда они поворачиваются к нему лицом. Аукционный дом сейчас почти пуст, остались только те, кто был слишком ранен чтобы уползти прочь, и несколько тупых ублюдков, слишком храбрых или безмозглых, чтобы сбежать, когда у них был шанс –и что, по мнению Ло, говорит о том, что он и Пираты сердца - одни из них? "Морской дозор здесь, уже давно. Не знаю, кого они хотели поймать, но ... " Ло мрачно усмехается, пожимая плечами, и встречает ухмылкой злобное выражение лица Соломенной шляпы. "Ну, думаю, теперь это не имеет значения". Вдалеке едва слышен статический рев радиопередачи морского дозора, который становится громче с каждой секундой. -"Аукционный дом окружен. Освободите семью Росвардов и мирно сдавайтесь. Повторяю: вы окружены. Освободите -" Из-за двери доносится взрыв смеха, Ло оглядывается через плечо и хмурится. Юстасс Кид ухмыляется ему в ответ, оскалив зубы, и конечно же, этот говнюк все еще здесь, было бы слишком просить, чтобы он съебал вместе с остальными, не так ли? "Это чертовски дико!" радостно говорит Кид, вскакивая со своего места и хлопая в ладоши. Его ухмылка острая, и слишком, блядь, самодовольная. "Мне уже несколько недель не было так весело. Знаешь что, Соломенная шляпка, я даже сделаю тебе одолжение и позабочусь об этих дозорных вместо тебя, называй это благодарностью за то, что устроил такое хорошее шоу ". Он разворачивается, но останавливается у дверей, оглядываясь через плечо и ухмыляется, нанося последний удар. "Считай, что я убираю твой беспорядок или что-то в этом роде. Вы, ребята, просто сидите тихо. " Ло скрипит зубами, пальцы крепче сжимаются вокруг рукояти Кикоку, и он вскакивает на ноги, свирепо глядя вслед Киду. "Бепо, бери остальных и иди вперед. Приготовьте Полярный Тан к погружению ". Коротко приказывает Ло. "А ты, капитан?" Говорит Бепо, сжимая и разжимая когти на ткани своего комбинезона. Он встает, с тревогой нависая над плечом Ло. Он нервно поглядывает на двери аукционного дома, где, без сомнения, уже ждет морской дозор. "Что ты собираешься делать?" "Что-то безрассудное" резко отвечает Ло. Разумнее всего было бы исчезнуть через заднюю дверь и не оглядываться, но к черту это. К черту морской дозор, к черту Тенрьюбито, и больше всего к черту гребаного Юстасса, мать его, Кида. Прибрать за ним, да, конечно. "Ах". Бепо моргает, смотря вниз на свои сцепленные когти и снова поднимает взгляд, все еще нервно дергаясь. "Хорошо. Хм, тогда увидимся позже? Просто будь осторожен!" "Да, да, просто убирайся отсюда". Говорит Ло, уже перепрыгивая через спинку сиденья. Мугивара встречает его на лестнице, идет в ногу с ним, с упрямым выражением на лице. "Вам, ребята, лучше уйти". Говорит Соломенная Шляпа, хмуро глядя на Ло. "Я позабочусь об этом". "Ни единого шанса". Лоу хмурится в ответ, пожимая плечами. Морской дозор нужно поставить на место и, бля, если Ло позволит Мугиваре Луффи или гребаному Юстассу показывать себя. Ло не будет отползать через заднюю дверь, как трус, пока кто-то другой ведет бой, особенно такие два долбоеба, как эти. Соломенная Шляпа не утруждает себя дальнейшими спорами, просто широко улыбается. Затем они достигают дверей, и у Ло есть доля секунды, чтобы обдумать, как они собираются действовать – врываться? Более тактический подход? Будет ли морской дозор ожидать их? - прежде чем, Соломенная Шляпа вытягивает ногу назад и сносит дверь с петель, отчего она отлетает и врезается в толпу орущих дозорных. И ах, думает Ло, ну, что это один из вариантов решения проблемы. Но времени на раздумья нет, дозорные открывают огонь. Они не врали, говоря, что окружили аукцион, думает Ло, когда они с Соломенной Шляпой выходят на улицу. Их должно быть несколько сотен, все вооружены до зубов и продолжают выкрикивать свои требования, роясь возле аукционного дома, как осы вокруг растревоженного гнезда. Кид, уже по колено окружен морскими дозорными, которые подают на него еще большими толпами. "А я-то думал, что они будут все в моем распоряжении!" ухмыляется он, оглядываясь на них через плечо. "Отвали." огрызается Ло, как раз когда по полю раздается первый залп пушечной пальбы. Дозорные теряют терпение. Ло выдыхает, разминая плечи, и возникает ощущение, похожее на воду, стекающую по его коже. Комната вырывается вперед, купол голубой энергии, в одно мгновение охвативший аукционный дом. Отдаленно он чувствует, как последние пираты покидают аукционный дом, разбегаясь по его коже как муравьи. Морские дозорные растягиваются перед ним бурлящей толпой, и Ло чувствует каждое вздымающееся тело, потеющее, дышащее и ругающееся, чувствует, как кровь струится по их венам и как струйки пота стекают по их бровям. Они лежат перед ним, как образцы на столе, все до единого, такие невинные и не ведающие о том, что что их ждет. Одним взмахом Кикоку голова ближайшего дозорного сносится с плеч. Подергивание пальцев Ло, и она мягко приземляется в его руку, крик обрывается бульканьем. На ее место приземляется пушечное ядро, взрыв которого поглощает дозорного целиком. Ло не утруждает себя ожиданием, чтобы узнать судьбу тела, он перекидывает голову через плечо, не оглядываясь, и уже переходит к следующей цели. Всегда интересно наблюдать за лицами людей в тот момент, когда они осознают степень его силы, за тем, как их глаза расширяются от удивления, когда их конечности взлетают в воздух, продолжая дергаться и сопротивляться. Это шок, думает он, или, возможно, момент зарождающегося понимания, гнев, сменяющийся удушающим ужасом, когда они падают на землю, окруженные собственными разбросанными кусками. Еще одно тело падает, вскрикнув от удивления, и Ло чувствует, что на его лице появляется улыбка, и уже начинает кружиться голова. Дюжина морских дозорных окружила его комнату, и еще больше приближаются к нему. Ло разрезает их всех, как горячий нож масло. Он издает раздраженный звук, переступая через руку, схватившую его за лодыжку, и оглядывается по сторонам. У Кида и Мугивары, похоже, нет никаких проблем. Соломенная Шляпа прокладывает путь безудержного разрушения среди морских дозорных, какофонии криков и ликующих возгласов. Ло оглядывается как раз вовремя, чтобы увидеть, как он отправляет в полет скопление дозорных взмахом руки, которая каким-то образом выросла до огромных размеров. Ло срубает еще трех человек, меняя их местами движением пальцев, попутно наблюдая за тем, как Соломенная Шляпа кружится, смеется, как его рука уменьшается с шипением пара. Мугивара окружен и с каждой минутой их становится все больше, но все же он выглядит так, как будто проживает лучший момент своей жизни. Над всем этим оружие и шальные пушечные ядра с грохотом сливаются в зловещий рой, обвиваясь вокруг Кида облаком металла, рой становится только больше по мере того, как появляется все больше морских дозорных, и оружие само вырывается у них из рук, поднимаясь в воздух. Кид вытягивает руку, и шторм вздымается. Дозорные едва успевают вскрикнуть, их лица бледнеют, когда оружие поворачивается лицом к своим владельцам, а затем воздух взрывается бурей дыма и пороха, выстрелы отдаются громом, тела падают дюжинами. Это резня, простая и понятная. Ло не знает, чего еще ожидали морские дозорные, сражаясь сразу с тремя представителями худшего поколения, имея только пушечное мясо для пополнения рядов. Тем не менее, это только первый этап. Кто-то наложил руку на Тенрьюбито, и весь Сабаоди пострадает за это до конца. Среди всего этого хаоса только одинокий мужчина остается неподвижным, стоя на коленях у двери в Сабаоди-парк. Раб, тот самый, которого Ло видел ползущим на четвереньках за Тенрьюбито, когда Росварды прибыли в аукционный дом. Теперь он сидит молча, сложив руки на коленях, склонив голову без какого-либо выражения на лице. Ло списывает его со счетов как проигранное дело, почти отворачивается, но что-то в его глазах привлекает внимание Ло. Там есть блеск, жесткий и стальной, и это... Удовлетворение. Непритворное злобное удовлетворение, когда он наблюдает за тем, как дозорные пытаются, терпят неудачу за неудачей, чтобы добраться до своего драгоценного Тенрьюбито. Четверо морских дозорных бросаются на Ло с поднятыми мечами, и он рубит их прежде, чем они успевают хотя бы замахнуться, оставляя их разбросанными по земле кусками, подходит к рабу. "Ты - капитан Жан Бар". Говорит Ло, выхватывая пистолет из руки морского дозорного и направляя его обратно на него. Раздается крик боли, морской дозорный падает, а Ло непочтительно перебрасывает пистолет через плечо. "Подумал, ты мертв". Жан Бар замирает, в выражении его лица что-то меняется. "Никто уже давно не называл меня этим именем". Ло не нужно задаваться вопросом, почему. Цепи на его запястьях блестящие и новые, но кожа под ними стерта годами жесткого воздействия, острые края кандалов глубоко впиваются. И целой жизни не хватит, чтобы смыть эти шрамы. Его шея выглядит ненамного лучше, и, несмотря на то, что он не скрыт, Ло видит шрамы от кнута, проникающие за воротник ошейника. Одного взгляда на это достаточно, чтобы что-то темное поселилось у него в животе. Тенрьюбито, блядь, никогда не меняются. Ло издает задумчивый звук, взмахивая рукой, и ошейник Жана Барта с грохотом падает на землю посреди морских дозорных. Взрыв разметал толпу и сотряс воздух страдальческими воплями. Ло с холодным удовлетворением наблюдает, как оседает дым, затем поворачивается к Жану Барту. "Как ты смотришь на то, чтобы тебя снова называли так?" Жан Барт ерзает, расправляя плечи, и встает. Он возвышается над Ло, темные глаза останавливаются на нем, свет бросает резкие рельефные тени на его татуировки, и в этот момент Ло может увидеть, что заставляло людей бояться его, что заставляло Норт Блю дрожать и опускаться на колени. Ему это подходит. "С удовольствием". Жан Барт с грохотом разрывает цепь своих кандалов одним мощным рывком. "Я с радостью буду работать под началом любого, кто выступит против Тенрьюбито". Ло усмехается, кивая головой в сторону драки. "Думаю, тебе следует поблагодарить за это Соломенную Шляпу, но, полагаю, мы еще успеем". Остальные члены команды Мугивары наконец появляются, они радостной толпой вываливаются из аукционного дома, заставляя морских дозорных расступаться на своем пути. Соломенная Шляпа громко смеется при виде этого зрелища, бросаясь за ними. Они убегают, и Ло следует их примеру, ускользая в направлении Рощи 13. Жан Бар следует на шаг позади него. Последнее, что он видит у Мугивары, - это рука, поднимающаяся в воздух, чтобы поймать ту самую соломенную шляпу, и смех, звенящий в воздухе. Они исчезают в соседней роще с целой сворой морских дозорных на хвосте. Худшее поколение, как назвали их газеты. Похоже, они все-таки что-то поняли. - "Мы покидаем Сабаоди?" Спрашивает Бепо, направляя Полярный Тан глубже в волны. Ло ссутулится в капитанском кресле, вытирая кровь с Кикоку и обдумывая варианты действий. Жан Барт притаился у двери - неуверенно держась в стороне, и с любопытством наблюдая за процессом погружения. "Пока нет". Решает Ло, убирая Кикоку обратно в ножны и откидываясь на спинку стула. "Уходим под мангровые заросли, подождем денек, а потом всплывем на другой стороне острова. Хочу посмотреть, как все будет происходить". Бепо кивает, уже поворачиваясь, чтобы отрегулировать газ: "Это хорошо. Мы не успели закончить пополнение запасов". Ло хмыкает, затем поворачивается, взгляд подает на одного из его команды. "Иккаку!" Зовет Ло, кивая головой в сторону Жана Барта. "Найдите этому человеку койку и разберитесь с его кандалами. Я хочу видеть его в лазарете через час ". "Что? Почему я должен это делать? Пусть Клион покажет новичку все!" протестует Иккаку, нахмурившись. Ло просто бросает на нее равнодушный взгляд, перекинув ноги через подлокотник своего кресла, и прислонив Кикоку к плечу. Иккаку скулит, но в конце концов спрыгивает со стола, и выходит за дверь, жестом приглашая Жан Бара следовать за собой. Он слышит, как она начинает свой допрос еще до того, как двери закрываются. "Так что это за татуировки на лице? Я имею в виду, татуировки - это круто, но почему твое лицо, понимаешь? И-" Ло откидывается на спинку кресла, игнорируя косой взгляд, который бросает на него Бепо. " Подбираете бездомных животных, капитан? " "Вы все бездомные". Отвечает Ло. Иккаку, безусловно, самый несносный человек в команде Ло. Если кто-то и способен довести Жана Барта до пароксизмов убийства, так это она, и Ло предпочел бы узнать истинный темперамент Жана Барта как можно скорее. Если Джин Барт попытается что-нибудь предпринять, Иккаку сможет позаботиться о себе сама. В худшем случае они окажутся в опаленном коридоре, и еще одно тело будет плавать под корнями мангровых зарослей. "Подключи радиоприемники". Приказывает Ло, игнорируя понимающий взгляд Бепо. "Я хочу слышать каждое движение морского дозора". "Есть, есть, капитан". - Прошло три дня, прежде чем пожары на Сабаоди прекратились, и к тому времени половина рощи превратилась в дымящиеся обломки. Официально жертв среди мирного населения нет, все районы были эвакуированы заблаговременно, но Ло слышал эту песню слишком много раз. Несомненно, во время рейда погибло немало несчастных ублюдков, хотя их хотя их имена, скорее всего, никогда не увидят свет. Ло выжидает лишний день, просто чтобы убедиться, Полярный Тан всплывает на поверхность в какой то маленькой уединенной роще. Затем они отправляются в путешествие по городу, Бепо тревожно идет рядом с ним. Атака адмиралов уничтожила целые рощи, а большая часть города просто перестала существовать. Почерневшие развалины все еще слабо дымятся после пушечного обстрела. Любой, у кого есть хотя бы две клетки мозга, сбежал бы после инцидента с Тенрьюбито, но несмотря на это на разбитых улицах до сих пор толпятся люди. "Вы знаете Мугивару, капитан?" Спрашивает Бепо, бросая нервный взгляд на ближайший патруль и придвигаясь ближе к Ло. "Нет". Говорит Ло, но все равно прислоняется к полуразрушенным стенам, чтобы послушать сплетни. Никто не может сказать, живы ли еще Соломенные шляпы. Некоторые горячо клянутся, что они мертвы, рассказывая дикие истории о том, что у Шичибукай Кума есть таинственный клад идентичных братьев, в то время как другие рассказывают о сражении адмирала Кизару и Темного Короля удар за ударом, абсолютно уверенные, что слышали, как Темный Король говорил что-то о побеге Мугивар. Официальные передачи морского дозора не намного лучше, в конце концов Ло пожимает плечами и сдается. Соломенная Шляпа либо мертв, либо нет, а если мертв, то что ж, вряд ли он с самого начала заслуживал внимания. Не то чтобы Ло это волновало, но Мугивара - первый человек, которого Ло видел с яйцами, у которого хватило смелости просто встать и ударить Тенрьюбито по лицу. Он любопытен. "Пошли." говорит Ло, отталкиваясь от стены. "Давай закончим с припасами". То немногое, что осталось от Сабаоди, пропитано едким запахом дыма, и зловонием от скопления трупов, слишком много бледнолицых людей, которые бежали от разрушений на остальной части острова. Те же самые люди, которых Морской дозор поклялся защищать, теперь оказались вынужденными покинуть свои дома. И все это ради мести за одно мелкое оскорбление, нанесенное слишком молодым и безрассудным мальчишкой. Он задается вопросом, что говорят сами себе морские дозорные, что позволяет им спать по ночам, какие ничтожные отговорки они придумывают, чтобы попытаться оправдать это. Ло впитывает все это, задерживаясь на рынке, пока Уни торгуется за товары. Сачи и Пингвин преследуют его по пятам, пытаясь убедить купить все более экстравагантные угощения и безделушки, но каждый раз получают отказ. Еще один патруль спешит по улице, а Ло пристально смотрит им вслед. Морские дозорные что-то замышляют. Они захватили одну из самых больших рощ и устанавливали - что-то вроде массивного экрана. Не так уж много событий, которые мировое правительство хочет транслировать, не говоря уже о таком большом масштабе, как подразумевается на экране. Ло довольно любопытно, что это будет на этот раз. На следующее утро Ло не придется гадать. ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС БУДЕТ КАЗНЕН ЧЕРЕЗ 2 ДНЯ! Это все изменит, думает Ло, глядя на бумагу. - Есть моменты, которые входят в историю, моменты, на которые люди указывают и говорят это, именно тогда все началось, и этот один из них. Казнь Огненного Кулака - это не просто преступление и наказание, это акт войны. Командир второго дивизиона пиратов Белоуса, родной сын одного из самых могущественных пиратов, бороздивших просторы морей. Нет. Это не просто казнь. Это провокация, приглашение, и весь мир собирается посмотреть, как это будет происходить. Вы видите баланс между морским дозором и Йонко, тщательное разделение суши и моря, негласные правила, которые гласят: оставайтесь там, а мы будем смотреть в другую сторону, а дозор только что ударил по ним кувалдой. Потому что это не просто атака на Белоуса, это атака на каждого пирата, называющего себя лордом и повелителем, призыв к открытой войне против любого, кто поднимет черный флаг. Тысячи людей собираются в Роще 7, чтобы посмотреть на казнь, теснятся до тех пор, пока люди не оказываются прижатыми плечом к плечу, еще больше людей карабкаются по перекатывающимся корням мангровых зарослей. Ло и его команда сидят в конце, примостившись в сторонке, и наблюдают, как толпа бурлит, когда адмирал флота Сэнгоку объявляет о преступлениях Огненного Кулака, о его праве на рождение - и разве это не забавно? Затем все летит к чертям собачьим, камеры сотрясаются от первого взрыва. Раздается крик возмущения, когда экраны гаснут, и трансляция обрывается без предупреждения, но Ло лишь издает довольный звук, поднимаясь на ноги. Морской дозор и Мировое правительство на цыпочках переступают грань между праведной яростью и напускным лицемерием, и если они отключили видеосвязь, то это только потому, что они планируют что-то, что запятнает их имидж и подорвет доверие общественности. Все, слишком мрачное, слишком порочное для хороших парней, замалчивается. Точно так же, как и в случае с Флевансом. "Готовьте Полярный Тан". Говорит Ло, отделяясь от толпы. "Мы уходим". "Что?" Спрашивает Бепо, ощетинившись. Он с явным трепетом оглядывается на потемневшие экраны. В Маринфорде намечается дерьмо, битва такого масштаба, какого не видели веками, и Ло предлагает отправиться прямо в гущу событий. Бепо издает тревожный звук, но спрыгивает вниз. Остальные члены команды собираются вокруг них, отделяясь от толпы. Но они не единственные. Ло замечает, что по крайней мере три другие команды делают то же самое - среди них и Пираты Кида. "Что бы ни случилось в Маринфорде, это изменит мир". Холодно говорит Ло. "И я не намерен полагаться на отчет Мирового правительства о том, что произошло. Мы уходим". - Ло сказал бы, что Маринфорд не похож ни на что, что он когда-либо видел, но это не так. Все это слишком знакомо. Над островами нависло цунами, застывшее в моменте падения и ставшее фоном для сцены полного опустошения. Порох заглушает воздух, обжигая горло при каждом вдохе, при каждом шаге хлюпает кровь, впитавшаяся в землю, как вода после шторма. Тела устилают землю по колено, и с каждым шагом крики становятся громче, боевые кличи и вопли ужаса, выкрикиваемые приказы и всхлипывания людей, которые лежат в грязи, грязные пираты и награжденные морские дозорные, с трудом пытающиеся удержать свои кишки и остановить кровотечение. Ло наполовину ожидает увидеть их кожу, усеянную белым пятнами, посмотреть вниз и еще раз увидеть бледные узоры синдрома Янтарного свинца на своей собственной коже. Перед ним в грязи корчится человек, сжимая в руках оторванную ногу, Ло переступает через него, не обращая ни малейшего внимания. Этот человек умрет в течение десяти минут, с врачом или без него, а Ло не испытывает никаких чувств к умирающим незнакомцам. В этом нет ни чего от фрукта Oпэ-Oпэ: чистых линий, хирургически прямых и настолько резких, что все заканчивается еще до того, как начинается. Это сырость и лохмотья, разорванные тела, оставленные умирать в грязи, Ло никогда не придавал большого значения человеческой жизни, но это бессмысленно, смерть ради смерти, это не нравится Ло. А там, в центре всего этого, Мугивара Луффи, заключенный в могучие объятия Шичибукая Джимбея. Ло не знает, зачем он это делает. У него нет ни плана, ни оправдания, кроме чувства легкого любопытства, которое сохранилось с момента его последней встречи с Соломенной Шляпой, и уважения к единственному человеку, который ударил Тенрьюбито по лицу и выжил, чтобы рассказать эту историю. Или, может быть, это просто потому, что Мугивара выглядит таким маленьким в руках Джимбея, таким крошечным и хрупким, Ло знает, каково это - быть ребенком, оказавшимся в эпицентре войны, отдав ей все, но этого будет недостаточно. "Неси его сюда!" Он кричит, блокируя дикий удар дозорного с широко раскрытыми глазами, мальчика едва старше, но все же вооруженный и отправлен не поле боя, сражаться, убивать и умирать во имя дела, которое даже не вспомнит его имени. Ло отправляет его кувыркаться по земле, не оглядываясь назад. "Я врач!" Джимбей поворачивается, встречаясь с ним взглядом. Пираты Белоуса окружают его, отчаявшись в своей ярости, и во главе с Джимбеем, они несутся к Полярному Тану. Мугивара безвольно висит у него на руках, глаза закатились, кровь медленно сочится из обугленной воронки на груди. Ло идет им навстречу, добираясь до Соломенной шляпы. Единственное, что останавливает сердце Мугивары на обратном пути в Полярный Тан, - это рука Ло на его груди, Комната проникает глубоко в его кости, замораживая его сердце между ударами, и удерживая его в стазисе, пока Ло не сможет доставить его на операционный стол. Корабль дергается и содрогается, удаляясь, преодолевая ударные волны землетрясения и ослепительный шквал атак Кизару, пытающегося отрезать им путь к отступлению. Акаину следует за ним по пятам. Ло перекатывается в такт движению, его руки неподвижны, а пальто сброшено на пол. Руки Ло по локти в крови, когда он достает скальпель и разрезает остатки груди Мугивары. Проходит тринадцать часов, прежде чем Ло отступает назад с впалыми глазами и мокрыми от крови руками, приваливаясь спиной к стене. Джимбей наблюдает за происходящим с другого конца комнаты, где он молчаливо сидел, с того момента, как они положили Соломенную шляпу на стол. Ло прерывисто дышит, проведя руками по лицу, слишком уставший, чтобы даже поморщиться, когда кровь размазывается по его щеке. "Его состояние стабильно". Измученно говорит Ло. Даже это - чудо. Сердце Мугивары останавливалось трижды за время операции, и если бы оперировал кто-то другой, а не Ло, он был бы мертв в течение первого часа. По оценкам Ло, потребуется еще шестнадцать часов, чтобы полностью устранить повреждения, и даже после этого ему предстоят месяцы реабилитации. Операционная просторна по меркам подводных лодок, но не была рассчитана на рыболюдей, и когда Джимбей стоит, он возвышается, заполняя все доступное пространство. Он наблюдает за тем как поднимается и опускается грудь Мугивары его выражение лица выглядит непривычно мягким. Всего день назад Ло видел, как он голыми руками разрывает корабль на части, но сейчас его руки поразительно нежны, когда они убирают выбившуюся прядь волос с лица Соломенной Шляпы. Ло лезет в карман пальто и достает сигарету. Он не зажигает ее, никогда не делает этого в операционной, но ощущение сигареты зажатой между губ, успокаивает его. Он почти чувствует прилив никотина к своим уставшим нервам. Эффект плацебо, криво усмехаясь, думает Ло. Когда он снова поднимает взгляд, темные глаза Джимбея устремлены на него. "Спасибо, что спас его". Ло откидывает голову к стене, задумчиво хмыкая. "Я сделал это не ради тебя. Вряд ли это альтруизм". Это даже не ложь. В спасении Соломенной Шляпы есть своя выгода, ведь теперь он будет обязан Ло довольно большим одолжением, возможно, и Джимбей, если он сентиментальный тип - не то чтобы в голове у Ло была хоть одна веская причина, зачем он окликнул Джимбея. По правде говоря, Ло не знает, почему он помог, но он помог, и теперь пришло время разобраться с последствиями. Джимбей пожимает плечами. "Мотив действительно имеет значение? Луффи умер бы без тебя". Ло резко прикусывает кончик сигареты, чтобы не спорить. Он слишком устал для этого дерьма. "Пойдем", - говорит он вместо этого, прищурившись при виде бинтов на груди Джимбея. Один из людей Ло осмотрел его, но будь он проклят, если отпустит, не осмотрев должным образом. "Я собираюсь выпить чертов кофе, а потом твоя очередь". - Ло никогда не собирался ввязываться в это дело, но так или иначе он в него ввязался. Наверное, ему следовало ожидать этого, открыв свой корабль для Джимбея и Мугивары. К лучшему или к худшему, но теперь они его пациенты, их судьбы переплелись на то короткое мгновение, что те находятся на его корабле. Он все еще чувствует их кровь на своих руках. Была середина ночи, когда Соломенная Шляпа открыл глаза. Единственным признаком того, что он проснулся, было легкое учащение дыхания, которое легко принять за шевеление во сне. Ло замечет это только потому, что уже давно за ним наблюдает. Мугивара молча смотрит в потолок. Ло держал на ладони бьющееся сердце Соломенной Шляпы, отчаянно пытаясь сшить разорванные куски его плоти обратно, он столько раз разрезал его, спасая жизнь, что мог бы сделать это с закрытыми глазами. Но все же Мугивара - такой же чужак, как и прежде. Ло знает, что у него внутри, как можно больше интимных подробностей, но ничто не могло подготовило его к страданию на лице Соломенной Шляпы в тот момент. "Эйс мертв". Говорит Мугивара. Его голос натянутый, рваный, нечто среднее между шепотом и всхлипом. "Да". Соглашается Ло. Он не пытается утешить его, не произносит никаких слов утешения. Люди умирают, это факт жизни, и что бы ни сказал Ло, это не вернет брата Мугивары. Дыхание Соломенной Шляпы сбивается, становится быстрым и болезненным. Ло прислоняется головой к стене, обводя взглядом прикрученные к потолку пластины. Плечи Соломенной Шляпы начинают трястись. Он тихо всхлипывает, сжав руки в кулак, слезы текут по его лицу. Ло сжимает сигарету в зубах, ничего не говоря, позволяя тишине поглотить тихие звуки потери. Один из самых могущественных пиратов своего поколения тихо плачет в темноте в компании одного только Ло, и действительно, как получается, что Ло попадает в подобные ситуации? Позже, когда глаза Мугивары покраснели и опухли, выплакавшись досуха, он влажно шмыгает носом и вытирает последние слезы со своего лица. Когда он начинает говорить, его голос звучит хрипло и скрипучи. "Ты знаешь, что они сделали с его телом?" "Его забрал Рыжеволосый Шанкс". Отвечает Ло. "Я слышал, что пираты Белоуса сделали где-то могилу". "Мы можем пойти туда?" шепчет Мугивара. Ло смотрит на него. Соломенная Шляпа ловит его взгляд и удерживает его, даже когда слезы выступают у него на глазах, свободно стекая по щекам. Он лежит там безвольно, едва способный поднять руки с кровати, и все же Ло знает, что если он скажет "нет", то тот все равно встанет и поползет, вцепившись ногтям, разрывая себя на куски, если это позволит добраться до могилы брата хоть на мгновение раньше. По всем правилам Ло должен отказать, должен бросить Джимбея и Мугивару в ближайшую шлюпку и отправить их восвояси, или вытолкать их через воздушный шлюз. Он ничего не должен ему, он уже помог больше, чем был обязан. Ло не добрый. Он не сентиментален и не великодушен, он не из тех, кто из кожи вон лезет, чтобы помочь другим. Уайтстоун находится в Новом Мире, по крайней мере, в полутора неделях пути от своего текущего пункта назначения, и, направляясь туда, им придется пересечь моря, кишащие морским дозором. Есть множество причин отклонить его просьбу - не в последнюю очередь то, что все это, Мугивара, Огненный кулак и вся эта чертова битва при Маринфорде, не имеет к нему никакого отношения. И все же... "К черту это". Говорит Ло. "Хорошо". - Рэйли ведет их к могиле вверх по холму, всю дорогу тихо разговаривая с Марко Фениксом. Марко выглядит разбитым: под глазами глубокие мешки, грудь покрыта бинтами, по краям которых видны темные линии татуировки. Даже опираясь на костыль, он сильно хромает. Их продвижение по холму мучительно медленное. Меньше всего на свете Ло хочет посетить могилу брата Мугивары вместе с Мугиварой, но он - его пациент. Его здоровье все еще слабое, и если бы Ло думал, что действительно сможет посадить Соломенную Шляпу на строгий постельный режим еще как минимум на две недели, он бы это сделал. Мугивара не согласился. Ло бросил взгляд на него, и приготовил свою сумку, упаковав дополнительный набор бинтов и шприц с адреналином. Если ничто из того, что он может сказать, не убедит Соломенную Шляпу оставаться в постели, то Ло сделает следующее - пойдет с ним. Это должно дать ему шанс, если он сдохнет по пути на холм. Флаг Белоуса развевается на гребне холма, темный и потрепанный, последние остатки того, что когда-то было великим человеком. Под ним находится могила Белоуса, все еще закутанного в свой массивный белый плащ, жесткая ткань которого окрашена кровью в красный цвет. Вокруг могилы растут цветы, рассыпаясь в море увядших лепестков - последнее свидетельство уважения и преданности, которыми он когда-то пользовался. В тени холма находится вторая могила, почти скрытая под цветами. Ло никогда не встречал Огненного Кулака, но он узнает шляпу, свисающую с креста, по плакатам "разыскивается". Лица улыбаются даже сейчас. Портгас Д. Эйс. Ло отступает назад, сигарета дымится между его губами, и он отводит глаза, когда Мугивара пошатываясь, идет вперед, протягивая дрожащую руку. Его пальцы касаются ожерелья, висящего на могиле, и он вздрагивает и отшатывается. Его рыдания громкие и отвратительные, они застревают в горле и выходят в мир болезненными хрипами. Марко трясется в плечах, его собственные глаза становятся влажными, и Ло благодарит всех богов за то, что Рейли тоже не начала плакать. Он отворачивается, глядя на океан, море слишком синее и чистое. Солнце отблескивает от волн, колышущихся под легким ветерком - идеальная погода для плавания. Ло назвал бы это ироничным. Ло долго смотрит на океан, молча и неподвижно. К тому времени, когда рыдания затихли, Ло выкурил еще две сигареты и подумывал о третьей. Мугивара опускается на колени в грязь перед могилами, Рейли и Марко стоят у него за спиной, молча наблюдая за тем, как Соломенная Шляпа, произносит свое последнее прощание. Его пальцы дрожат, когда он касается полей шляпы, сдвигая улыбающийся значок, который грозит упасть набок. Мугивара откидывается назад, поворачиваясь к могиле Белоуса. Долгое мгновение он молчит, глядя, как рукава плаща плавно колышутся под дуновениями морского бриза. "Он был отцом Эйс, верно?" Наконец Соломенная Шляпа говорит, его голос мягкий и тихий. Марко тяжело сглатывает. "Да. Белоус был... он был отцом для всех нас. Настоящим отцом ". "Хорошо". Несмотря на громкое сопение, серьезно, кивает Мугивара. "Эйс всегда хотел, что бы у него был отец". "Да". Соглашается Марко срывающимся голосом. Он грубо проводит рукой по лицу, сдерживая слезы, прежде чем они успеют упасть, когда его руки опускаются, он улыбается. "Да". - Они остаются пришвартованными к острову еще на неделю. Пираты сердца не понесли никаких потерь при Маринфорд, но у Пингвина сломана нога, а у Жан Барта тяжелое сотрясение мозга, которое все еще дает о себе знать даже неделю спустя. Ло предписывает им обоим строгий отдых и поручает остальной части своей команды заняться пополнением запасов и очисткой воздушных фильтров. Городок на Уайтстоуне крошечный, едва заслуживающий такого названия, но Бепо делает все возможное, обыскивая магазины в поисках припасов, беря с собой Сачи, чтобы тот торговался от его имени, когда дело доходило до общения с местными торговцами. Мугивара проводит на ногах больше времени, чем хотелось бы Ло. Он, а следовательно, и Ло, ежедневно навещает могилу, сидя часами на утесе и просто разговаривая. Ло старается не слушать, держась на расстоянии, но он все равно слышит больше, чем ему хотелось бы. "... а потом Багги устроил революцию!" говорит Соломенная Шляпа, ухмыляясь. "Но все заключенные были слишком напуганы, чтобы сбежать, поэтому нам пришлось сначала избить нескольких странных животных". Затем, так тихо, что Ло почти не слышит его. "Тебе бы это понравилось, Эйс". Ло закрывает глаза, устало потирает лицо руками и отходит подальше, чтобы не слышать больше. - "Честно говоря, не ожидала, что мы задержимся здесь так надолго". Замечает Иккаку, прислоняясь к поручню на верхней палубе. Ло бросает на нее раздраженный взгляд, делая еще одну длинную затяжку, но ничего не говорит, медленно выдыхая ровную струю дыма. Снизу доносится шум, Рэйли шлепает Мугивару по рукам, пытаясь дотянуться до еды, пока та не закончилась. Оглядываясь назад, Ло, рад, что Джимбей и Рэйли, похоже, сочли своим долгом обеспечить благополучие Соломенной Шляпы, потому что он съел бы все запасы Пиратов Сердец до конца первого дня. На него нужно запасать еды как на пятерых взрослых мужчин, которые в конце каждого дня впадают в пищевую кому, а утром снова просыпаются, готовые начать все сначала. Джимбей возвращается с корзиной свежих продуктов из города, и Ло с нездоровым любопытством наблюдает, как половина корзины исчезает во рту Мугивары. В последнее время он потратил больше времени, чем ему хотелось бы, на размышления о том, что, черт возьми, происходит в пищеварительной системе Соломенной Шляпы. Она следит за его взглядом, направленным на вечеринку на пляже, где Джимбей и Рэйли тихо разговаривают, пока Соломенная Шляпа пожирает что-то похожее на половину чертовой акулы. Она издает праздный звук изумления. "Боже, Мугивара - это нечто, не так ли? Должно быть, если ему удалось вызвать твой интерес, да? "Называй это профессиональным любопытством". Говорит Ло. Его сигарета догорает, и Ло бросает ее, позволяя упасть через поручни Полярного тана в прибой. Соломенная Шляпа - любопытное создание, и Ло увидел достаточно, чтобы понять, что хочет посмотреть, чем это все закончится. Мугивара и его люди уже начали раскачивать лодку. Однажды они возьмут весь мир штурмом, Ло уверен в этом. Иногда трудно совместить это с тихой, торжественной фигурой, сидящей перед могилой Огненного Кулака, беззвучные слезы текут по его лицу. А иногда... что ж, Соломенная шляпа в лучшие времена буйствует, а в остальное время просто безумствует. Если Мугивара решил, ничто не может изменить его курс - ни люди, ни боги, ни сами законы физики. Полезный, отмечает Ло, но непредсказуемый. Неуправляемый. Он тихо оценивает шансы когда-либо вернуть долг от Соломенной Шляпы и решает, что скорее всего, нет. Он поворачивается, направляясь к воздушному шлюзу. "Скажи остальным, чтобы начинали подготовку". Бросает он через плечо. "Мы выступаем через час". "Что... О, да ладно, капитан, вы же знаете, что мы планировали устроить барбекю сегодня вечером!" хнычет Икакку, но Ло просто поднимает руку, отдавая ей салют одним пальцем через плечо, спускаясь по лестнице. Раздаются проклятия, но Иккаку все еще говорит обычным языком, так что Ло считает, что он в безопасности от возмездия. Когда пришло время Полярному Тану погружаться, Мугивара подбегает к нему и заключает в неуклюжие объятия, поля его соломенной шляпы ударяются о лоб Ло. "Траффи! Ты уже уходишь?" Это не мое имя, с досадой думает Ло. Он поправляет Мугивару уже неделю, и когда после первых двух десятков попыток был встречен криком: "Круто! Траффи!", Ло стиснул зубы и смирился с тем, что будет молча злиться по этому поводу. Он ограничился громким вздохом и отмахнулся от него. "Да ". Соломенная Шляпа легко отпускает его, но не полностью, хватая Ло за плечи и энергично встряхивая. Он громко смеется, шрам на его щеке сморщивается, когда он ухмыляется. "Шишиши! Хорошо! Ты интересный парень! Сразись со мной в следующий раз, хорошо? Это обещание!" Ло разочарованно вздыхает, отходя от него. "Возможно", - пренебрежительно говорит Ло, наклоняя голову к Рэйли в знак прощания, а затем поднимется на палубу Полярного Тана. Двигатели заурчали у него под ногами, выхлопные газы уже булькали, когда они начали регулировать давление, готовясь к погружению. Он все еще слышит, как Мугивара зовет его сзади, выкрикивает слова прощания и машет руками, но он не оглядывается, и с тихим шипением закрывает воздушный шлюз. Пока Полярный Тан погружается в волны, Ло наблюдает, за тем как Мугивара подпрыгивает на берегу, размахивая руками, его крики заглушаются плеском воды и низким гулом двигателей. Ло опустил глаза вниз, обратно в глубину, и умывает руки от всего этого дела. - "Знаешь", - говорит Бепо позже, все еще пытаясь отряхнуть засохшую соль со своего меха. Он хмуро смотрит на щетку с выражением опустошенности и предательства, прежде чем бросить ее, смиряясь с жесткостью, пока не сможет выпросить квоту на использование воды для душа. "Есть более простые способы завести друзей". "Друзья?" Говорит Ло, перекидывая ноги через край капитанского кресла и наблюдая, как вода плещется о корпус Полярного тана, когда они погружаются еще глубже. Свет здесь, внизу, быстро меркнет, и вскоре мигающие красные огоньки дисплеев затмят угасающий солнечный свет. "Нет. Но они игроки в этой игре. В Новом Мире стоит обратить внимание на Мугивару, помяните мое слово". "Как скажешь, капитан". Говорит Бепо, поднимая руку, чтобы вылизать свой мех. "Ради всего святого, просто прими ванну". Произносит Ло, натягивая шляпу так, чтобы она закрывала глаза. "И кто-нибудь, проложите курс на остров рыболюдей! Я собираюсь вздремнуть".