Смертельная Доза Любви

– Феликс! Ты где был? – дверь открылась, и перед Феликсом уже стоял Хёнджин. В его глазах блестел испуг, Феликс заметил это, но не подал никакого вида. – Я испугался.. – он обнял парня, который никак не среагировал, даже на любимый шепот в самое ухо. – Боюсь, уже весь телефон мне разорвал. – отстранился Ликс, пока Хван все так же приобнимал его за плечи. Взгляд Феликса оставался таким же пустым, как и несколько минут назад, хотя раньше всегда таял как только на горизонте появлялся Хван Хёнджин. – Я приехал минуты три назад.. – Хван отвёл глаза, будто почувствовал вину за что-то, а затем облизал губы и поправил волосы одной рукой, пока другая рука медленно отпускала плече Ликса. Феликс медленно сделал шаг назад, а затем глянул на Хвана, осматривая его с ног до головы. На нем была та же одежда, в которой он уехал, а ключи от машины хаотично лежали на полке, хотя должны были акуратно лежать в тумбочке. Феликс знал, что Хван не врёт я знала что тот безумно волновался, не заметив Ликса дома. Но даже при таких мыслях он не мог просто так взять и обнять Хёнджина, даже если его сердце уже готово было вырваться с груди, лишь бы прыгнуть в крепкие объятия любимого человека. – Что-то случилось..? – глаза Хвана наполнились переживанием, а брови нахмурились. Он внимательно смотрел в глаза Феликса. Ликс никак не мог смириться с тем чувством, что ему жалко Хвана, который так хорошо заботиться о нем. Он хотел обнять его, бросить на кровать и расцеловать до самой смерти, но это был плохой вариант наказания. В таком ведь случае всем будет хорошо, все останутся довольны, а места для разговора про измену и вовсе не останется. Феликс не знал что ему делать, он устраивал битву со своими чувствами и внутренним "я", но так и не знала кто из них выигрывает. – Что ты делаешь со мной, Хван Хёнджин? – глаза Ликса наполнились слезами, но те так и не полились из его глаз. Феликс положил кулак на грудь Хвана, изображая лёгкий удар, где так и не смог ударить. Его ладонь сползла по груди Хёнджина, отстраняясь на животе. Ликс не соглашаясь помотал головой, а затем зубами прикусил нижнюю губу. Хван молча смотрел на его, но так и не знал что сказать и о чем спрашивать. Его глаза были наполнены безвыходностью. Ликс смотрел в эти карие глаза я которые совсем недавно получил настолько сильно, что даже сейчас, узнав о измене, плачет, но не из-за нее. Ему было очень жаль перепуганного Хвана, который и вправду очень сильно волновался за своего парня. А когда волнуются? Когда очень сильно любят, Ликси.. Последние слова издались в его голове громким эхом. Хёнджин больше ничего не спрашивал, лишь протягивал пальцы, касаясь кончиками плеч Феликса. Он хотел помочь, разобраться, но чем же он может, если даже не знает причины. Ликс выглядел так, как будто прямо сейчас заплачет. Он сдерживался с последних сил, смотря в глаза Хёнджина. В глаз того самого самовлюблённого и уверенного в себе мальчика, который теперь стоял как маленький ребёнок и не знал что бы такого сказать дабы исправить ситуацию. Феликс последний раз глянул ему в глаза, отрицательно мотая головой. На самом деле он отрицал не Хёнджина, а свои мысли и желания к этому парню, ведь где-то в глубине души понимал, что так не правильно. Феликс даже слова не сказал, уходя за спину Хван Хёнджина. Старший услышал лишь лёгкий скрип двери сзади и громкий звук, значащий про закрытие. Феликс вбежал в комнату, ладошками придерживая дверь, будто думал, что Хван захочет зайти. Он крепко надавливал на дверь, пока слезы уже ручьем стекали по его щеках. Ликс обернулся и прижался спиной к двери, медленно опускаясь на пол. Ещё Ликс никогда в жизни не чувствовал себя так безвыходно и жалко, как сегодня. Он уже сидел на полу, закрытая свое заплаканное лицо ладошками. Парень во всю плакал, но пытался не издавать ни звука, лишь бы Хёнджин не услышал этого. Феликс надеялся я что тот ушел на кухню, но слишком сильно чувствовал его присутствие прямо рядом, прямо за этой дверью. Феликс глянул назад себя, будто мог как-то разглядеть происходящее за ней. Так и ничего не увидев парень поднялся с полу и протёр рукам глаза от слез. Ему все таки удалось хотя бы немного успокоить себя, поэтому парень с лёгкостью подошёл к кровати и лицом упал в подушку. Он очень устал за этот день, даже если прошла только половина. Слишком много лишней, и, казалось, очень даже нужной информации заполняли его голову. Ликс грубо дышал в подушку, пока не начал понимать что засыпает. Дверь в комнату внезапно открылась, заставляя младшего резко открыть глаза уже даже без единого намека на сон. Он не двигался, лёжа спиной к двери и человеку, который зашёл. Ликс прекрасно понимал, что это был никто другой как Хёнджин. Феликс все ещё боролся с желанием заплакать прямо перед ним и соврать в чем-то, лишь бы не сказать настоящую причину его нестандартного поведения. Он не хотел обижать Хвана своими словами про встречу его и Марка в тайне, про все, что он слышал, даже не зная до конца правда ли это. Ему хотелось лишь уткнуться старшему в шею и выплакать все слезы, но он понимал, что этим никогда ничего не добьется. Феликс уже достаточно времени провел под строгим присмотром Хван Хёнджина, теперь пора бы и ему вырасти. Феликс смотрел в сторону окна, глубоко дыша. Он чувствовал, как Хёнджин тихо шагал прямо к нему на кровать, пытаясь не издать лишних звуков. Старший стал на край кровати коленом, через что та неприятно скрипнула. Парень закрыл глаза, зная, что Хван уже слишком близко чтобы догадаться о том, что он не спит. Ликс на последнем моменте развернул голову ближе лицом к подушке, лишь бы эмоции его лица случайно не раскрыли его маленький секрет. – Феликс..? – лёгкий шепот Хвана наполнил тишину, ударяясь об стены. Ликс лежал тихо, и ему казалось будто он слышит каждое слово Хёнджина эхом. Его глаза были прежде закрыты, но пульс ускорялся стояло Хёнджину подвинуться ближе. Феликс хорошо сделал, что уткнулся лицом в подушку, ведь пока он всеми силами показывал, что спит, глаза его прежде нерво бегали по темноте. – Феликс, ты спишь? – ладонь Хёнджина легла Ликсу на плече так акуратно, будто тот чего-то боялся по особенному, либо же это Феликс перепутал обычную осторожность с чем-то другим. Феликс вздрогнул. Он чувствовал, как его тело пропустило сквозь себя несколько тысяч мурашек, но продолжал надеяться, что Хёнджин не заметил этого, даже если резко замолчал. В Феликсе боролось два чувства, но ни одно из них он не хотел приводить в реальност. Если бы он и дальше позволил себе притворяться спящим, он бы никогда не узнал от Хвана того, чего хотел. А если бы открыл глаза, так бы и н кнашел нужных слов для разговора. Рука Хвана с осторожностью обхватила тело Феликса, замотаное в одеяло и притянула к себе поближе. Тяжёлое и сбитое дыхание старшего говорило о том, как тот волновался и пытался не разбудить, одновременно желая быть рядом. Это раздирало сердце Ликса, хотя мозг все ещё понимал, что пока он не узнает полной правды не должен так близко подпускать к себе любого. – Нет. – Феликс открыл глаза посмотрел в потолок. – Не сплю. – он приподнялся на локтях, не давая старшему все таки обнять его и прижаться ближе. – Ты что-то хотел сказать? – он уже сидел на кровати смотря на Хвана наигранным безразличным взглядом. – Я хотел спросить что у тебя случилось.. – сказал тот, сделав перед этим небольшую паузу. – Ты сегодня как-то другой, даже не знаю как правильно объяснить. Вроде тот же, но такой не такой.. – Хван нахмурился, присаживаясь напротив, подгибая под себя ноги. – Расскажи мне кто такой Марк. – Ликс приподнял подбородок вверх, как будто чем-то хвастался или годился, но таким способом он лишь пытался до мелочей разглядеть выражение лица Хван Хёнджина. – Ты знаешь, что он плохой человек, зачем снова об этом? – голос Хёнджина был спокойным, но, будучи правдивым, несколько секунд молчания и растерянности перед ответом выдали его полностью. – Ты сказал, что он ужасный, но так и не назвал толком причины почему. – глаза Ликса метнулись в легкой темноте комнаты, и тяжёлый взгляд уставших карих глаз упал на Хёнджина. Хван видел их блеск. Они были другими, как будто и не глазами его прежнего Ликса. Хван прикусил щеку изнутри. Глаза Феликса были холодными, усталыми, чужими. Мешки под его глазами и краснота от слез в темноте выглядело жутко. Хван смотрел, хотя уже хотел отвести взгляд куда-то в сторону. Он не хотел говорит о Марке, ведь о нем можно было много чего рассказать, но никак не того, что можно слышать ушам младшего. Хван отвёл взгляд от Ликса, а тот, в свою очередь, остался даже без малейшего намека на ответ. – Я устал. – Ликс помотал головой, анализируя все, что только что было. Каждое движение Хёнджина, страх в его глазах и даже незаметное дрожание голоса. Он понял, что сегодня так и ничего не узнает, поэтому не стал давить, ради себя же самого. – Я посплю немного. – он развернулся и лег на подушку, но не секретом было то, что он так и не собирался засыпать. – Я не буду мешать. – Хван поднялся с кровати, уже собираясь направиться прямо к двери. – Стой. – голос Феликса был все ещё холодным, но его глаза радостно бегали по окну напротив. Жаль Хёнджин не мог видеть этого. – Даже если я устал, это никак не может мешать тебе оставаться тут. – Феликс сам до конца не знал не пожалеет ли он после этих слов. Феликс со всех сил держал голос строгим, лишь бы не сорваться и не включить свое, как его назвал Хван, мурлыканье. Парень уже имел в себе несколько процентов сожаления о том, что не дал Хвану уйти, ведь понял только сейчас, что тот может посчитать это как прощение. Ликс не хотел чтобы это выглядело именно такая как будто он настолько зависим любовью, что может простить любое содеянное. Даже если Хёнджин не притворялся и все ещё не понимал к чему Феликс резко вспомнил за Марка Кемолли, он должен будет узнать. Пусть пойдут дни, неделя или недели, но Феликс вряд-ли сможет когда-то оставить свой вопрос без ответа. Хёнджин не сказал ни слова. Он лишь вернулся обратно и лёгкими шагами вернулся прямо к кровати, где сразу же лег на свое место. Хёнджин пытался быть аккуратным, хотя раньше буквально запрыгивал в кровать да так, что та начала скрипеть. Затем он брал Ликса за щеки и притягивал к себе поближе, поглаживая ему волосы. Почти всегда Феликсу это казалось приближением и намёком для поцелуя, поэтому он медленно переводил свой взгляд на губы возлюбленного и также неспеша тянулся к ним. Хван, казалось, начинал отвечать взаимностью, двигаясь напротив, но в самый последний момент, когда их губы уже почти что соприкасались, он начинал сильно улыбаться и портить Феликсу укладку руками. Чаще всего Ликс обижался, но это была обида на несколько последующих секунд, пока Хван прекратит смеяться. Тогда он брал Ликса за плечи и ложил на кровать полностью, нависая сверху. Резко нависала минута молчания, пока Хван все ближе приближался к желанным губам. Дальше они целовались, но их поцелуй был коротким, даже если с самого начала до самого конца был наполнен большой любовью. Он резко прекращался когда руки Хёнджина лезли младшему под футболку, а затем щекотали. Тогда они начинали смеяться вместе, пока Феликс паралельно со смехом умолял остановиться. В такие моменты Хван придумывал разные суммы за выкуп, которые чаще всего заканчивались несколькими десятками поцелуев за плату до следующего вечера. Теперь же они легки спать совсем по другому. Каждый из них лежал на своей половине, даже если когда-то эта кровать ни разу не делилась. Ликсу было безумно интересно что сейчас чувствует Хёнджин, но не хотел спрашивать. Так же ему было интересно, куда бы тот ушел, если бы Феликс не попросил остаться? Это было очень запутано, но самое главное, что они были рядом, даже если не так, как это было почти всегда. Сегодня был просто сложный день, очень много мыслей заполняли голову, заменяя старые. Феликс лежал и даже не двигался. Тихий скрип кровати намекал на какое-то движение за спиной, но глаза Ликса и его боковое зрение так далеко не видели. Не прошло и минуты, как младший почувствовал на себе руку Хвана. Она легка сверху на одеяло, совсем легко, еле как прикасаясь. С каждой секундой она прижималась все ближе и ближе, крепче и крепче. Хван делал небольшие паузы, словно ждал, что младший скинет его руку с себя. А когда понял, что тот уже ничего не сделает, полностью обхватил рукой живот и притянул к себе. Феликс лишь недовольно постонал, притворяясь, что спит. Только подушка сейчас видела его покрасневшие и улыбающиеся лицо. Утро наступило довольно быстро. Впервые Феликс открыл глаза и почувствовал себя полным сил. Он тихо промычал, открывая глаза полностью. Младший лежал на спине, пока та же рука Хёнджина обхватывала его живот. Ликс лишь обозначено нахмурил брови, перед самим собой делая вид, что не нравится. Его глаза оценивающе обвети старшего от ногтдо головы. Феликс так и не смог вбить себе в мозг, что тихое сопение, растрёпанные волосы, спадающие на лицо – это не мило. Его глаза сдались, поэтому единственным решением было обернуться в другую сторону и не смотреть на Хвана. Феликс почувствовал как рука старшего ещё крепче обхватила его торс. Феликс произвольно втянул живот, округливая глаза. Он не сказал ни слова, но был полон неожиданности и наигранной неприязни к парню, лежащему рядом. Его глаза скользнули по лицу Хёнджина, который уже начинал открывать глаза и стонать. Его руки поднялись вверх, а в спине что-то хруснуло. Ранняя улыбка Хёнджина уже буквально заставляла Феликса улыбнуться в ответ, хотя бы на пару секунд, но серьезность взяла верх. Ликс не стал долго лежать в кровати, ведь знал, что так быстро потеряет силы и сможет снова уснуть. Он скинул с себя одеяло и присел на край. Его торс был голым, а по плечах прошлись мурашки от утреннего холода. Ликс сидел и протирал глаза, глядя куда-то в окно. Сегодня была довольно хорошая погода, почти не было ветра, что можно было понять по верхушках деревьев где-то вдали. Феликс нахмурил брови, чувствуя, как уже начинает терять свои внезапные утренние силы. Ему срочно нужно было умыться и чего-то выпить, лучше чего-то бодрящего. Парень снова услышал скрип кровати позади себя, а хотя, казалось, уже и забыл, что Хёнджин лежал рядом. – Доброе утро, – тихо прошептал Хёнджин, с особой осторожностью в голосе. Он приполз к Ликсу ближе, укладывая голову на подушку младшего. Его глаза были добрыми, но Феликс старался не смотреть в них, ради себя же самого. – Доброе. – в голове Ликса все ещё слышался вчерашний холод, но как бы он не пытался сохранить его, сердце все равно начинало таять, начиная с самых простых причин. К примеру, глаза Хёнджина. Феликс ответ взгляд и оделся, накидая на себ впервые же попавшиеся шмотки. Но самое главное, в это раз они были не одеждой Хвана, как любил делать Ликс. Парень даже не глянул в сторону Хёнджина, лениво приближаясь к двери. Феликс не видел, но чувствовал и знал, что старший все ещё лежит на кровати и внимательно изучает Ликса острым взглядом. Младший явно чего-то добивался, а самое главное – чтобы это понял Хван Хёнджин. – Феликс, в чем дело? – голос Хвана звучал серьезно, не так, как было всегда. В этот раз он был грубым, так Хван говорил зачастую с людьми, которые не совсем ему нравились, а с Ликсом предпочитал использовать милую лексику. – Что случилось? – задал ещё один вопрос Хван, но уже намного мягче, замечая ступор Ликса, все прежде стоя у двери спиной к Хёнджину. – Марк. – тихо сказал Ликс, после чего обернулся к Хёнджину лицом и начал подходить ближе. Он присел на край кровати и опустил взгляд. – Марк. – сказал он ещё громче, ведь прекрасно знал, что с первого раза Хёнджин точно не услышал. – Он случился. – Как на твое поведение повлиял Марк? – Хёнджин в полном недопонимании нахмурил брови, но Ликсу все таки удалось заметить на его лицо каплю нервов и страха. – Повлияло то, что он мне сказал. – снова Ликс никак не может подобрать слов, чтобы сказать все напрямую и не мучать себя дальше. – Так что он тебе сказал? – прошло несколько долгих секунд перед тем, как из рта Хёнджина вырвались эти несколько неуверенных слов, про которые он явно будет жалеть, если уже не жалеет. – Вы спали, Хёнджин. – Феликс в тихой обиде, где-то в самом сердце, пытаясь не выпустить ее наружу, опустил глаза, полны разрушения всего, что было в нем. Мир остановился на пару долгих минут. Феликс знал, что Хёнджин сейчас скажет заветное "ты не так понял" либо же "и ты правда поверил ему?", но ничего из перечисленного ещё не услышал. Хёнджин сидел напротив и молчал. С каждой секундой Феликс все больше уверялся, что это чистейшая правда. Его глаза начинали наполняться слезами, а точнее отчаянием и болью, которые он носил в себе все это, казалось, не совсем долгое время. Хёнджин же продолжал молчать, тем самым надавливая на ситуацию ещё сильнее. Феликс никак не мог разобраться в себе, даже толком не понимая хочет ли он слышать прямо сейчас голос Хёнджина, либо сразу же уйдет, как только тот открое свой рот. Он не знал, но все же не хотел дальше сидеть в этой тишине. Его душа ломалась напополам, а внутри что-то как будто взрывалось. Чувства были просто ужасными, ведь та самая, та же сильная любовь к Хёнджину не угасала. Парень смотрел в глаза старшему пока его глаза наполнялись новой порцией слёз. – Скажи мне что-то, Хёнджин.. – глаза Феликса буквально умоляли сделать хотя бы что-то, лишь бы не оставаться в глубокой тишине. – Извини. Это было ради тебя. – тихо прошептал Хёнджин, не осмеливаясь поднять свои глаза, в которых огромным пламенем горел стыд за себя же. Глаза Ликса отпустили огромные капли, спуская их по щекам. Парень смотрел старшему в глаза и не мог поверить в только что услышанное. Как можно было переспать ради любимого человека? Только этот вопрос сейчас крутился в голове Ликса, но он так и не смог задать его старшему. Душа Феликса до конца взорвалась. Он чувствовал себя ненужным, побитым и нагло выброшенным, как будто полностью использованным. Он никак не мог поверить, что все это время его глаза возвышали Хва Хёнджина над головой, делая из него что-то больше чем просто любимый человек, и только сейчас узнал правду. Самым ужасным было то, что его разбитое сердце и дальше продолжало любить. Ликса болело со всех сторон. Сперва из-за измены, а затем уже через помученный вид Хёнджина, которого так и хотелось пожалеть, даже если не было за что. Ликс пытался не сорваться, но смотря в глаза напротив это было сделать очень даже сложно. Хван сидел напротив, его руки плотно сжимали колени. Они тряслись. Либо руки, либо колени, было не до конца понятно. Ликс видел как на сильной бледной руке вылезло много вен от силы, с которой старший сжимал свои колени. Он нервничал, боялся, Хёнджин выглядел не менее побитым и уничтоженным. По его лицу можно было даже прочитать насколько он жалеет про содеянное. Его глаза уже начинали набираться слезами, а взгляд упал на одну точку на полу. Состояние было нервным, как будто он вот-вот сойдёт с ума. Феликс так и хотел подползти ближе и просто обнять, но некое чувство гордости заполняло его, а самовнушение о отвращении от человека напротив хотело быть ещё сильнее. Ликс запутался. – Что.? – шепотом возмутился Феликс, пока на щеках блестели капли солёной воды. Его глаза в этот момент были как пробитое стекло, Хван не мог взглянуть на них не поранивший. – Феликс, я.. – Хван не успел и слова сказать, как Ликс в моменте вытянул руку перед его ртом, тем самым давая знать, что не хочет слышать даже слова. Его глаза выглядели уже более ужасней, а сердце больше не выдерживало столько нагрузки. Феликс подождал пока Хёнджин перестанет даже так громко дышать, а затем убрал руку, даже не взглянув на старшего. Феликс поднялся с кровати и в полной спешке схватил свою сумку, которая всегда была заполнена нужными для выхода вещами. За спиной был слышен скрип кровати и попытки Хёнджина что-то сказать, но действия Ликса были в разы быстрее и настойчивее. Младший даже не умылся, не поел, толком нормально не оделся, а уже стоял под входной дверью, накидывая на себя свою лёгкую курточку. Глаза пекли, было сложно завязать шнурки. Но Феликс ещё никогда так быстро не справлялся с этим, как сейчас, пока в крови кипело желание как можно скорее покинуть этот дом. Ликс дёрнул за ручку, чувствую как теплое тело Хёнджина приблизилось намного ближе, чем ощущалось ранее. Теперь Хван стоял на половину голый прямо на пороге, пытаясь ухватить руками Ликса за талию и вернуть обратно, но ему не хватило всего пару секунд. Входная дверь закрылась прямо перед его лицом, казалось, всего пару сантиметров и Феликс прижал бы тому носа. Последние что Ли успел услышать за дверью, это сотни тихих матов. Они отдалась от двери, проклиная самого себя. Впервые Ликс мог наблюдать как Хёнджин желает себе же смерти, называет себя так, как Ликс бы не назвал даже самого злейшего врага. Сердце Феликса разрывалось от услышанного, он не хотел, чтобы Хван так откликался про себя, но ничего не мог поделать. Хван говорил так, ведь и вправду заслужил, даже если любовь Ликса у нему так не считала. Феликс побыстрее покинул дом, зная, что Хёнджину нужно всего пару минут чтобы одеться, взять машину и поехать искать парня по городу. Самым первым делом Ликс отключил телефон, а затем попытался повторить тоже только с мозгом. Тихий утренний ветер согревал его лицо и высушивал слезы. Ликс чувствовал себя свободным, словно никогда раньше не испытывал такого чувства. Раньше его окружал лес, который всегда делился своей простотой и независимостью, но сейчас на каждом шагу присутствовали люди, мешающие полностью расслабиться. Ликс пытался меньше смотреть им в глаза, который, как казалось, были хуже чем все плохое в этом мире. Было странно видеть как человек, который видит тебя впервые, уже осудил взглядом. Ликс все шел, шел и шел по улицам, заходя куда-то куда сам не знал. Его лицо было полностью пропитано слезами, а кисть руки полностью мокрой. Феликс никогда раньше не чувствовал себя настолько убитым и бесполезным. Даже когда отец собирал вещи, мама плакала и просила не уходить, когда пол школы наблюдало за тем, как Хёнджин пытался запинать морально. Все это было просто мелочью по сравнению с данными чувствами. Будто сотня тысяч кинжалов протыкают твое сердце, а затем так же болезненно выходят, как раз когда ты делаешь ещё один вдох. На выдохе снова погружают обратно, но уже сдвигаются буквально на пару миллиметров, захватывая за собой все больше и больше территорий, пока из сердца ничего не останется.