Смертельная Доза Любви

Хван переступил порог квартиры, но пока акуратно снимал обувь Ликса уже не было рядом. Хёнджин знал, что тот явно в квартире, ведь не выходил за дверь, но в сердце все равно что-то кольнуло. Парень осмотрелся. Его взгляд упал на дверь в спальню, где мелькала черная тень. Хёнджин облегчающе выдохнул и уже не так спешил положить обувь на полочку ровно по выступу. Парень не знал о чем говорить с Феликсом, но прекрасно понимал, что нужно объяснить причину почему за ним ехало две машины и искало по всему городу. Это ещё было мелочью, но как объяснить почему его насильно забрали с улицы и усадили в машину против его воли. Хван понимал, что сейчас Ликс вряд-ли будет отвечать на какие-то вопросы или сам задавать их, но так же знал, что именно ему в данной ситуации нужно спасать отношения. Он акуратно подошёл к двери и нехотя пальцами взялся за ручку. Его руки были холодными, да такими, что ручка в руке казалась невыносимо горячей. Парень ещё раз сглотнул слюну, но в горле было сухо. Не мешало бы попить воды, но сейчас на это не было достаточно времени. Нужно было решить эту ситуацию как можно скорее. — Феликс? — тихо спросил Хван, с тихим скрипом открывая приоткрытую дверь в комнату. Феликс стоял напротив кровати и что-то делал. Он складывал какие-то вещи, пока рядом на кровати стояла ещё большая гора из всякой другой одежды. Хёнджин не знал что происходит, но не стал спрашивать к чему все это. Сейчас его больше всего волновало его враньё и ситуации, с которой ему нужно выбраться. — Да? — абсолютно нормально ответил Ликс, но в его взгляде все ещё чувствовался холод и обида, которые, как казалось, он хотел держать в себе до самого последнего. — Что ты делаешь? — все таки спросил Хван, когда увидел на краю кровати чемодан, в которые в итоге складывались уже несколько футболок. — Еду. — кратко отвечал младший, даже не обращая внимания на Хвана, как будто его единственное задание было отвечать. — Едешь куда? — Хван подошёл ближе, а его голос был слишком настойчив, как будто уже и немного злым. — Домой, хочу своих проведать. — говорил Феликс, но даже если такая обычная причина, но все же она была полным враньём, даже в глазах Ликса это читалось, как будто он специально писал. —А что, запретишь? — его слова прозвучали чёрство, издевательски, насмешливо и явно не с добрым влиянием. Хёнджин снова понял свою ошибку и все намеки Ликса, но в ответ лишь сглотнул сухость во рту. — Нет... я — что-то хотел сказать Хёнджин, но как будто сам не понимал что именно, поэтому просто промолчал. Ликс уже почти доскладывал свои вещи, и именно это было для Хвана как будто песочными часами, где время уходило сквозь пальцы. Он не знал что ещё спрашивать, да и не чувствовал от Ликса радости от состоявшегося разговора, даже если тот всячески пытался скрыть свое недовольство. Хвану не особо хотелось снова начинать и дотрагиваться до темы, от которой, как ему сейчас казалось, почти что выбрался. Но это было далеко не так. —Постараюсь за пару дней вернуться. — Ликс вынул ручку с чемодана и покатил его по земле колёсиками до самой двери. Хван сглотнул, смотря в след уходящему Феликсу. Тот с абсолютно спокойным, немного напряжённым выражением лица обувался и накидывал на себя что-то сверху. Хёнджин смотрел на его и почему-то ему казалось, что видит его в последний раз. Это чувство было необычным, будто человек теряет кого-то очень близкого для себя, даже если видит его прямо перед собой, буквально в нескольких метрах от себя. Сейчас Хван испытывал это чувство так ярко как, казалось, не испытывал никто никогда. Он пытался убить в себе его, заставить себя думать о том, что все это лишь самовнушение, обычная боязнь будущего и потери. Но именно в этот напряжённый момент он не мог сказать о своих переживаниях Феликсу, поэтому ему оставалось лишь молча стоять и смотреть в след парню, который разбился. Хван не пытался остановить его, ведь причина ухода, которую он назвал, была все же причиной, даже если враньём. Больно потом будет слышать, что Хёнджин буквально не пустил Ликса увидеть свою маму. — На чём поедешь? —резко спросил Хван, натягивая на свое лицо парусекундную улыбку, ведь все таки смог хотя бы как-то противостоять Феликсу. Младший лишь касался ручки двери, поэтому так и остался стоять в том положении. Он не знал что ответить, да и не хотелось показать то, что он сам не знает что будет делать как только переступит порог этой квартиры. —Найду что-то. — сухо ответил Ликс, а затем быстро открыл дверь и скрылся за ней. Хван снова не стал останавливать. Он стоял с таким выражением лица как будто до самого последнего момента верил, что Ликс развернется и побежит обратно весь в слезах. Он бросит чемодан где-то у порога, а сам будет со всей скорости бежать в объятия старшего. Слезы на его глазах покажут всю боль, которую Хван Хёнджин легонько сотрёт рукавом кофты. Затем они поцелуются и будут до конца дня лежать в спальне на перевёрнутой кровати. Разбросанные подушки и одеяла будут акуратно и удачно подстраиваться под тело, делая ситуацию комфортной. Дальше они уснут, а на следующий день уже все обговорят на кухне за чашкой горячего чая или кофе. Но к сожалению входная дверь с большим стуком захлопнулась, вытягивая Хвана со сказочного состояния. Теперь он снова смотрел на ситуацию взрослым глазом, даже если и сейчас не знал как поступить правильно. Его эмоции были максимально необъяснимое. С одной стороны он не хотел ни за что отпускать Ликса, но с другой не имел нечего при себе, что могло бы удержать его. Сейчас Хван больше всего нуждался в совете, или просто в человеке, который сможет просто выслушать, не осудить, а сказать правду, даже если она будет бить по самому больному. Жаль, что Хван так и не узнает, что даже сейчас может остановить Феликса, удержать в своих объятиях и вытереть ему слез. Жаль, что не понимает того, что лишь один звонок ему и простое, обычное, но наполнено кучей эмоций и настоящего сожаления "прости", может иметь все, заставить плакать и в моменте все простить.. Увы, так просто построен Ли Феликс. Рука Хёнджина снова потянулся к телефону. Он уже с закрытыми глазами мог найти номер Лисы и, казалось, даже по гудкам мог различить кому звонит, даже если это не возможно. Его ноги произвольной пошли прямо к окну, а монотонные, длинные гудки сопровождали всю эту картину. Хван смотрел на двор, где совсем недавно было светло и ярко, как будто всегда смотрел глазами ребенка, но сейчас все было по другому. Пустые лавочки, словно серые, такие же здания. Рядом росло несколько кустарников, они и вправду всегда были такими вялыми и сухими? А Хвану ведь каждый раз казалось, что это были самые красивые растения во всём городе. Странно. Взгляд Хёнджина зацепил Ликса, выходящего прямо с двери подъезда. Он шёл очень быстро, слово куда-то спешил, но было видно, что явно переживал и был растерян. Хван знал, что у него нет машины чтобы добраться до города, но то, как быстро он шел за территорию двора заставляло поверить в обратное. Его золотые волосы раздувал лёгкий ветер, а большой чемодан подскакивал на камушках, наверное очень больно отдавая в руку. — Алло, Хёнджин! — уже кричала в трубку Лиса, явно повторяя эту фразу несколько раз до этого, но Хёнджин просто не заметил. — Лиса..? — неуверенно начал Хван, словно и не он позвонил. — Какого вообще происходит? Что это только что было на мосту? Дай мне трубку Ликсу я хочу с ним поговорить. — ее голос был напряжённым, а вопросы слишком быстрыми и в большом количестве. Хван не мог ответить на все сразу. — Его нету. Он уехал. — и снова Хван отвечает настолько четко, что вопросов у Лисы остаётся ещё больше. — Да какого черта, Хван Хёнджин? Что у вас случилось? — она была очень зла, что было отчётливо слышно по ее повышенному тону и большому нетерпению. — Я спал с Кемолли, а ему не сказал. Это было моей самой глупой ошибкой, и я как глупый ребёнок думал, что все забудется. Но в итоге когда я веду своего Ликса на прогулку по городу, где-то напротив вижу пасть это Марка Кемолли, который явно не забыл тот вечер. Уверен, это его рта дело, больше никто не знал об этом. — голос Хвана был злым, словно и не его вовсе, как будто он забыл о том, что сам виновен в этой ситуации. — Ты же понимаешь, что не прав, я надеюсь? — она долго молчала перед тем, как сказать что-то, но Хёнджин и не ожидал услышать что-то похожее на защиту в его сторону, ведь сам понимал, что не прав. — Да, я знаю, что это была большая ошибка. Пусть у меня тогда не было выхода, не было другой возможности, но это не причина пойти на такое. Я знаю, Лиса, знаю.. — его голос звучал жалко, с большим сожалением того, что случилось тогда на том чёртовом диване. — Куда он уехал? — она тяжело вздохнула, затем начала говорить, словно дала знать, что нужно перейти к более важной теме. — Сказал, что хочет навестить маму в городе, поэтому собрал вещи и ушел. Я знаю, что это далеко не так, но не смог остановить, ведь по сути мне назвали причину уезда, а видеться с матерью я не могу ему запретить, понимаешь? — говорил Хван, провожая фигуру Ликса за поворот дороги глазами полными боли и безвыходности. — О боже, Хван. Я даже не хочу знать при каких обстоятельствах ты прыгнул в постель этого Кемолли. Но знаю одно, нужно делать что-то с Феликсом. — важно говорила Лиса, в голосе которой впервые слышалась неуверенность. — Только что именно.. — если голос Лисы уже был не уверенным, то голос Хёнджина даже близко не стоял. — Я попробую позвонить ему, подожди пару минут. — сказала девушка абсолютно сухим голосом после длиной паузы. В интонации Хван отчётливо слышал, что плана для дальнейших действий явно нет. Девушка сразу же положила трубку, даже не дождавшись ответа. Хван слышал монотонные гудки, ударяющиеся в его ухо и не мог понять. Он чувствовал себя мерзко, словно грязно, будто только что упал в большую лужу и пришёл домой. Чтобы раньше не случалось с ним, никогда ему не удавалось испытать на себе подобное. Хёнджин уже несколько раз глянул в свое нечёткое отражение в окне, ведь так и не смог одолеть нескольких шагов к зеркалу. Он уже начинал понимать, что грязь была чувством вины за все, что случилось. И ею был покрыт весь Хван, всё его тело. Она обхватывала своим большими крепкими лапами Хёнджина, с каждой секундой все крепче сжимая его кости. Казалось, ещё чуть-чуть и Хван превратиться в кучку костей и мяса, но все ещё останется во всем виноват, только, к сожалению, уже не сможет ничего сделать. Его рука крепче сжала телефон, а большой палец одним нажатием кнопки включения поставила телефон на беззвучный режим. Хван никогда его не использовал, особенно когда Лиса говорила подождать несколько минут. Он всегда был на связи, всегда ему могли написать и дозвониться буквально за считанные секунды, но что-то именно сейчас заставляло это сделать. Он спрятал телефон в карман брюк, хотя перед этим боролся с внутренним голосом, который буквально приказывал оставить его на кухонном столе экранном вниз. Парень закрыл глаза, пытаясь сам себя успокоить, но чувство вины съедало изнутри, прогрызая большие дыры прямо в сердце. В его голове сейчас крутилась лишь одна мысль о том, что Ликса нужно немедленно вернуть обратно. Парня нужно крепко взять за плечи и посадить напротив себя, рассказать все до мельчайших подробностей и искренне извиниться, будто это будет делать не сам Хван Хёнджин, а его душа. Сейчас Хван чувствовал себя подонком, ведь так и не смог сделать этого пока белоснежные руки Ликса в спешке складывали вещи, намекая, что Хёнджин видит их в последний раз. Они мелькали перед глазами, словно говорили на своем языке, который Хван знал очень хорошо, но не хотел понимать. Вместе со всем приходило чувство брошенного ребенка, ведь он буквально просил девушку о том, чтобы она помогла ему решить его же проблемы, которые, к тому же, касались его личной жизни. Это было очень низко. Парень со всей болью, скопившейся в его сердце, одевал на себя что попало. Он не особо заморачивался над внешним видом, ведь всю его голову занимал Ликс. Сердце Хвана билось с бешеной скоростью, а мысли были лишь о том, не случится ли с парнем ничего плохо по дороге в город. Поедет ли он вообще туда? Или пару часов походит по парку и уставшим вернётся снова домой? Это были только лучшие случаи, которые Хвану удалось представить. Нужно было признаться, что было и похуже, к примеру, изнасилование в машине, или просто обычная угроза и воровство личных вещей. Все это не давало Хёнджину покоя, заставляя всегда быть в напряжении. Ему нужно было привыкнуть, что такие случаи в основном случаются с богатыми людьми, у которых есть что красть. Хвану уже давно пока отвыкнуть к тому, что всю его жизнь за ним ходили водители охранники, что все его детство было построено на людях, которые не давали даже упасть и побить колено, через что проходили все на этой свете. Все они пытались защитить, пока другие делали наоборот. Теперь это осталось в Хване навсегда. Даже спустя долго время он не прекратил думать, что где-то за поворотом будет ждать то, что в итоге погубит его жизнь только из-за того, что у него есть деньги. Теперь эта боязнь и перешла на Ликса, а точнее она переходила на тех, кто становился ему самый родным на этом свете. Оставалось только нацепить на себя верхнюю одежду и набрать в бутылку воды, ведь времени заехать в магазин явно не будет. Хёнджин быстро справился со всеми заданиями, можно было сказать, что времени ушло ещё меньше, чем ожидалось. Дрожащая рука уже открывала ключём входную дверь. Хван чувствовал, как телефон надавливал ему в ногу и знал, что где-то там уже на собиралось несколько десятков пропущенных от Лалисы, но даже эти мысли не заставили его снова взять телефон в руки. Он пытался не терять ни одной лишней секунды на что-то, что казалось ему сейчас не совсем важным. Лиса не была одной из неважных вещей для него в этот момент, но Хван, казалось, сошел с ума, так и не выбросив Ликса с головы. Его ноги уже со всей скорости бежали по ступеньках вниз. Он цеплялся рукой за перила чтобы не упасть, пока пытался переступать по две ступеньки. Так быстро он ещё никогда не собирался куда-то. Даже пусть это были самые важные собрания для папиного бизнеса, самые важные места, в которые нужно было приехать точно по назначенному времени. Даже в те места он собрался настолько медленно, как дети с утра собираются в школу. Все это не волновало его, это волновало отца, а сейчас Феликс был единственным, кто цеплял его душу и заставлял сердце биться с бешеной скоростью. Дверь подъезда уже не казалась настолько тяжёлой. Можно было сказать, что Хвану удалось открыть ее лишь одним пальцем, настолько быстро она улетела прямо к стене, хотя раньше даже правая рука покалывала после ежедневного открытия этой двери. Он уже летел прямо к своей машине, на ходу доставая ключи из кармана. Одним четким нажатием по кнопке машина издала характерный звук и все замки были открыты. Хван уже хватался за ручку, оттягивая ее на себя. В салоне было довольно холодновато. Хван раньше мог обратить на это внимание, включить печку либо же прогреть машину перед какой-то поездкой, что чаще всего всегда делали личные водители, но сегодня день был особенным, да настолько, что Хёнджин даже не заметил большой перепады температур. Он залез в машину, первым делом схватившись за руль, спуская по нему руки себе на колени. — Давай.. — шептал он, прокручивая ключ зажигания, как будто эта машина когда-то подводила его. Автомобиль тронулся с места, чего и стояло ожидать. Парень крепко держал руль в руках и как никогда внимательно следил за дорогой. Его глаза выглядели уставшими в зеркале напротив, но Хван не следил за ними, да и впрочем его сейчас не волновало его здоровье, главное чтобы с Ликсом все было в порядке. Хёнджин со всех сил пытался ехать быстрее, но все ещё придерживаться правил, ведь полиция могла остановить в любой момент, что забрало бы у парня слишком много времени. Но резкое осознание того, что его ждёт в приделах города заставило резко сбавить скорость и сравнятся с другими машинами. Парню ещё не удалось до конца поверить в то, что папа больше не хочет видеть это на пороге их дома. С самой первой секунды эта фраза, которая вылетела из уст отца, показалась ему просто бурей эмоций, но сейчас, когда тот порвал все связи и забрал даже деньги, Хван понял, что все слишком серьёзно. Его глаза опустились вниз на долю секунды, но этого хватило, что бы задать самому себе очень важный вопрос: "И куда ты поедешь?". Хван не знал ответа, но и ехать домой не было никакого смысла, только настроение себе испортить. Но, что уж поделать, если оно уже испорчено, хуже уже не сделаешь. Дорога казалась Хвану в разы длиннее чем была на самом деле. Глаза уже закрывались, а на улице темнело. Приехал ли Ликс уже домой? Явно приехал, ведь та скорость, с которой передвигался Хван была лишь чушью для таксистов или кого-то ещё. Просто Хёнджин устал, а рисковать собой, зная, что так ничего не измениться и он умрет виновным, а Ликс так и не будет знать настоящей правды, было ещё хуже. Так Хёнджин не хотел умереть, будучи в глазах Феликса самым последним ублюдком. Только мысль о том, что он явно будет в полной безопасности дома, рядом с матерью, все ещё помогала держать себя в руках. Лишь картинка в голове, где Ликс крепко обнимает маму, а затем сидит с ней на кухне, рассказывая ей как любит ее, заставляла сердце Хван Хёнджина сбросить темп. Он был спокоен, что даже за несколько десятков километров от него, его Феликс будет в полной безопасности, что где-то там, далеко, есть люди, которые могут позаботиться о нем ещё лучше, чем делал это Хван. Хван так и продолжал думать о том, что успокаивало его, ведь только это могло отвлечь его от сна. А сейчас спать нельзя, нужно ехать, нужно как можно скорее добраться домой, и все таки попробовать вернуться в свою комнату. Возможно, что отец и вправду тогда слишком сильно перенапрягся, поэтому и наговорил много чего лишнего. Хвану не особо сильно верилось в его же собственные догадки, ведь отца он знал лучше чем самого себя, а тот каждый неправильный шаг запоминал на всю жизнь, но что-то нужно было внушить своему мозгу лишь бы не умереть прямо в этой машине. Хёнджин уже ехал несколько часов подряд, но даже не думал останавливаться. Вдали уже открывался явил на освещающийся город. Прекрасный вид прибавил Хвану больше сил и мотивации как можно скорее доехать прямо к нему. Хёнджин рассчитывал скорость, с которой он ехал и желание, с которым сюда собрался. Примерно минут тридцать и он будет на месте. Уж было довольно темно, Хван не мог гнать, даже если дорога была пустой, лишь несколько машин подскочило мимо за последний час. Он все ещё чувствовал большую усталость и точно знал, что сегодня явно не сможет попасть к Ликсу и поговорить. Тот уже видимо спит, либо же отдыхает. А вот как пройдет ночь Хвана, это было самой большой загадкой. Мало верилось в то, что папа даже на порог пустит, не то что поговорить или остаться на ночь. Все это было не возможно, ведь папа всегда был таким, принимающим лишь слова сообщества. Его не интересовали другие, он заботился лишь о своём бизнесе и комфорте, забывая, что у него ещё была жена и сын. Хван чувствовал, как злость на отца уже вырывалась наружу. Он резким движением стукнул рукой по рулю. Состояние было ужасным, словно кричало о том, что уже нужно было остановиться. Но Хван не хотел этого, ему нужно было как можно быстрее добраться до Ликса даже пусть только в город. Даже если Хёнджин сегодня не увидит его, но мысль о том, что их не будут разделять десятки километров, уже успокаивала. Хван снова погладил руль двумя руками, словно сам себе шептал успокаивающие слова. Он знал, что сейчас не время злились, это он сможет сделать чуть позже. Хван уже выехал на главную дорогу, заезжая прямо в город. Фонари подсвечивали дорогу, что должно было успокаивать, но делало наоборот. Хёнджин только что въехал, а уже чувствовал себя ужасно и разбито. Как будто с неба пропали звезыб, а месяц перестал светить только ему. Родное место уже не было таким родным, путь даже здесь прошло всё детство Хвана. Оно было ужасным, испорченным, таким, что не пожелаешь даже врагу. Хёнджин смочил губы слюной, пытаясь отогнать от себя все странные чувства. Но даже это не помогало сосредоточиться на всем, кроме дороги и воспоминаний из детства. В голову так и продолжали лезть мысли о каждом дне, проведенным тут. Как будто гнилой город, ведь даже после того как он вырос, все равно это место сделало ему больно. Хван помнил тот день, когда отец обо всем узнал, до самых мелочей, и только сейчас жалел, что не соврал. Тогда он поступил глупо, неосознанно, сделал все на зло всем и самому себе в первую очередь. Хван глянул на экран телефона, который уже, казалось, в сотый раз загорелся. Лиса звонила раз десять подряд. Вряд-ли бы она так сильно добивалась, если проблема была только в ситуации с Феликсом. Зная ее, обидеться девушка может довольно легко, хватит только сделать что-то не так, или обмануть. Хёнджин потянулся рукой к телефону, сам понимая, что снова поддался эмоциям и сделал все неправильно. Он собрался извиниться перед девушкой, ведь она все это время всеми силами пытались ему помочь. — Алё, Лис, извини пожалуйста, я... — начинал Хван, собрав в голос все свои эмоции, переживания и искренность, но Лиса в моменте перебила его своими словами, сказанными сквозь плач. — Какого черта, Хван Хёнджин?! — тихо, но кричала она, пока ее слезы уже чувствовались Хвану. — Ты ему все рассказал? — задавала вопросы Лиса. — Ты о чём? Лиса, что случилось, почему ты плачешь? — волновался Хван, пока его глаза бегали по дороге. — Твой отец сегодня позвонил моему папе, они поссорились. Я спросила что случилось, оказывается ты гей, Хван Хёнджин. — истерически засмеялась Лиса, но прежде тихо, будто боялась, что их услышат. — И свадьба отменяется. — Разве не на проблему меньше..? _ неуверенно спрашивал Хван, ведь понимал, что было бы это так, девушка сейчас бы не плакала. — На проблему меньше, Хван? Папа сказал что хочет оборвать все связи с твоей семьёй. Он уже выставил дом на продажу, а попутно ищет дом где-то за кордоном. Меня он вынуждает поехать с нами, у меня даже выбора по сути и нету... — плакала она, а только что сказаны ею слова выстрелили Хёнджину прямо в сердце. — Нет, Лиса.. — Хван не знал как реагировать, но сильная истерика Лалисы отгоняла первую мысль парня о том, что она немного преувеличивает. — Он запрещает мне общаться с тобой. Сказал, что поменяет мне номер, сменит все, что связывало наши семьи. Тебя тут ещё так никогда не ненавидели.. — шептала она в трубку телефона, пока Хван как будто проглотил свой собственный язык. — Я поверить не могу, что все стало таким.. Но я, слышишь Хёнджин, слышишь, я запомнила твой номер телефона на память — впервые Хвану за столько времени удалось услышать настолько убитое состояние Лисы. Ему было страшно за нее. — Солнце, все будет хорошо. — максимально спокойно старался отвечать Хван, пока его душу уже разрывало на части, а глаза постепенно утопали в слезах. — Я буду ждать пока ты напишешь, а если этого не случится, я сам найду тебя, я тебе обещаю, я не брошу тебя. — говорил Хван, пытаясь сохранить в своем дрожащем голосе хотя бы немного равновесия.