Секс, кофе, кукловод

Джиджи гневно стукнул кружкой по столу, да так, что стекло чуть не треснуло. Сколько месяцев он живет без крови? У него уже крыша поехала от голода. А Микуни, скотина, лишь ухмыляется. — Ты чего такой злой? — невинным голосом спросил он, прожигая вампира внимательным взглядом. Джиджи ничего не ответил. Как же надоело терпеть издевательства! Рано или поздно он засунет пистолет в глотку Микуни и зальёт свинцом. Алисейн тихо рассмеялся и встал у него за спиной, любуясь видом. Его сервамп прекрасен, и даже пакеты на голове его не портят. Такая красивая фигура, длинные ноги и черные, словно уголь, волосы. Джиджи будто бы не замечал Микуни и продолжал заваривать кофе. — Тебе надо расслабиться, — промурчал Микуни. — Хочешь заключим сделку? Джиджи глубоко выдохнул и напрягся всем телом. — Какую? — Я дам тебе кровь взамен на секс. — Во-первых, я тебе не шлюха. Во-вторых, иди нахер. — Джиджи пронзил того испепеляющим взглядом и потянулся за сахарницей. Он давно понял, что Микуни извращенец. В его блондинистой голове каким-то невероятным образом умещалось огромное количество пошлых фантазий. И некоторые он успел воплотить на Джиджи. Страшно представить, что задумал кукловод. Микуни сжал губы, чтобы скрыть хитрую улыбку. — Да, ты не шлюха, ты мой любимый и единственный сервамп, — Алисейн подошел ближе и принялся гладить бедра вампира, подходя чертовски близко к паху. — Если не хочешь, я сразу же прекращу. Джиджи шумно выдохнул, чувствуя, что мысли вылетают из головы, уступая место похоти и возбуждению. Откуда у Микуни столь развратный характер? Алисейн невинно посмотрел на Джиджи снизу вверх, ощущая под ладонью уже твердый член. — Ну ладно, уговорил. — еле слышно произнес вампир. — Класс! Ты не пожалеешь, обещаю. — воскликнул Микуни. В его глазах Джиджи успел рассмотреть пляшущих чертей.

***

— Микуни, ты издеваешься? Джиджи отчаянно скрипел зубами. Одна лишь картина того, как Микуни опускается перед ним на колени и трется членом об растянутое отверстие, пробуждало в нем дикое желание. Член Алисейна был мокрый от смазки, несколько капель упало на простыню. Вампир хотел взять его в рот или глубоко в себя, иначе он помрет от перевозбуждения. — Что такое, змейка? Уже хочешь кончить? — Микуни гладил ноги и бедра Джиджи, улыбаясь, будто сам Сатана. — Я ведь только начал. Потерпи немного. Насладившись обиженным ворчанием своего сервампа, Микуни ущипнул его за сосок, а затем лизнул покрасневшую горошину. Ответом послужил еле уловимый стон. Джиджи только и мог, что беспомощно двигать бедрами. Каждый сантиметр его тела принадлежал Микуни, ведь он был привязан к кровати розовыми меховыми наручниками. — Ты очень сексуально стонешь, мне это нравится. — Микуни скользнул рукой ниже и провел ладонью по всей длине члена Джиджи. Мышцы на прессе сервампа напряглись, выдавая его возбуждение. Изящные ключицы так и манили прикоснуться хоть на миг. По итогу Микуни не сдержался и укусил шею брюнета, оставляя на память засос. Джиджи дернулся и выдохнул. — Микуни, скотина, трахни меня… Я… Я больше не могу терпеть! Я сейчас кончу! — Попроси нормально. — безразличным голосом ответил Алисейн. Губы Джиджи скривились от отвращения. Еще не хватало умолять кукловода трахнуть себя. Он что, совсем дурак, чтобы просить о таком? Но как же сложно сохранять спокойствие, когда Микуни облизывает и покусывает тебя за шею, вызывая мурашки по коже. — П-пожалуйста. — наконец выпалил Джиджи, поднимая голову и заглядывая в лицо блондина. — Что-то я не расслышал. Скажи громче. — не унимался Микуни. Джиджи хотел врезать ему коленом между ног, но, к счастью, сдержался. Он был так возбужден, что забил на гордость. — Пожалуйста. — повторил Джиджи, уже более отчетливо. Микуни облизнул губы. Видеть хладнокровного и сурового вампира таким послушным, с румянцем на лице и истекающим смазкой членом, было шикарно. Однозначно лучший момент в жизни Микуни Алисейна. — Раз ты просишь… — он издевательски медленно раздвинул ноги Джиджи, отмечая, что вампир перестал сопротивляться его желаниям. Затем одним толчком проник внутрь. Джиджи громко ругнулся. Он редко бывал снизу, в последний раз это было несколько месяцев назад. К счастью, Микуни предварительно его растянул, поэтому вампир не почувствовал сильной боли. Заметив его нерешительность, Микуни чмокнул Джиджи в щеку и промурчал: — Не бойся, я буду нежен, моя милая девственница. — Ты кого назвал девственницей, извращенец? — прошипел брюнет. Алисейн ничего не ответил. Подождав, когда Джиджи привыкнет, он принялся осторожно двигать бедрами вперед-назад, стараясь выбить из него сладкие стоны. Вскоре Джиджи сам принялся насаживаться на член. Его длинные ноги обвились вокруг талии Микуни, а с уст сорвался томный всхлип. — Быстрее. — прорычал он, сжимая ногами талию Микуни, оставляя отметины и синяки. Легкая боль лишь сильнее завела Алисейна. Он кивнул и ускорил темп. Одной рукой Микуни хватался за спинку кровати, а второй поглаживал грудь Джиджи, нащупывая соски. Джиджи сдерживал стоны, но и этого Микуни хватило, чтобы словить оргазм. Голос вампира звучал для него, словно райская музыка. Будь его воля, он бы трахал Джиджи день и ночь, семь дней в неделю, двенадцать месяцев году... — Ох… Черт… — у Джиджи потемнело в глазах. Он чувствовал себя таким заполненным и грязным. Но ему ужасно хотелось большего, чтобы Микуни засунул ему по самое основание, чтобы оставил на коже синяки. Алисейну они казались до жути сексуальными. Как жаль, что из-за вампирской регенерации они пройдут спустя пару часов. Кровать ходила ходуном. По комнате разносились крики и шлепки. Микуни схватил Джиджи за бедра и ввел в него свой член, сильно давя на простату. — Ах… Как хорошо… — простонал сервамп. — Ооооо… О дааа… — Микуни закинул голову назад. Густая сперма выплеснулась прямо внутрь Джиджи. Не удержавшись, Алисейн прижал пальцы к его рту, вынуждая раскрыть его шире. — Вот твоя награда. Приятного аппетита. Джиджи закатил глаза. Пить кровь из пальца, что за бред? Не до этого он разрешил связать себя наручниками и трахнуть. Однако выбора нет. С шумным рыком Джиджи накрыл ртом пальцы и укусил. Микуни зажмурился, чувствуя, как кожу пронзила острая боль. Ему наверняка придется наклеить пластырь, но сервампа это мало заботило. Он обсасывал пальцы так отчаянно, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал, затем слабо улыбнулся. — Ты конченный, ты это знаешь? — вздохнул Джиджи, облизывая ранку на месте укуса. — Но ты же любишь меня, правда? — непринужденно улыбнулся Микуни. Не успел вампир ответить, как кукловод накрыл его губы полным страсти поцелуем, давая понять, что хочет продолжить их игрища. И Джиджи был не против. День ведь только начался.