Громко

       Олег ещё со времён детдома привык дрочить и кончать беззвучно. Если ещё и дыхание в процессе дрочки не меняется — вообще блеск. Громко — это не про него прямо. Во всех аспектах жизни. Наверно, поэтому ему доверяют те операции, где нужно быть максимально бесшумным. В работе привычка быть тихим помогает, да и даже на базе в лагере наемников, где та же Джесс шумно объезжает по ночам очередного идиота, рискнувшего с ней связаться, тихо поебывающий своего любовника Олег оказывается просто эталоном хорошего соседа. А потом его зовёт на помощь Сергей Разумовский. И да, происходит херня, Олег чуть не умирает, но даже в смерти своей он довольно тихий. Хрипит, не кричит, тихо-тихо, почти не слышно. Это про него, да. Они с Сергеем мирятся, ссорятся, говорят, оказываются в койке, и Олег внезапно узнает, что вечный ботаник-девственник Сережа Разумовский Чертовски Громкий. Он не затыкается ни на секунду, говорит, что думает, как, что и где ему нравится, описывает чуть ли ни белым стихом самого Олега, кричит, стонет, постоянно пытается взять быстрый темп, где тело шлепается о тело, где всё Слишком Громкое. А потом замечает: — Тебе что-то не нравится. Что? Олег понятия не имеет, как о таком говорить, но всё же почти шепчет: — Громко очень. Сергей смотрит на него внимательно, долго кивает и просит: — Позволь попробовать кое-что другое. Олег соглашается, думая, что ничего не изменить. Он не любит быть громким и не любит, когда громко и шумно. Сергей в этот раз сверху, и он... тихий, он не говорит своих вечных "посмотри на себя, какой ты горячий для меня", и этого внезапно не хватает. Олег пытается включится в процесс, но его приковывают наручниками к изголовью кровати и в абсолютной тишине продолжают доводить его до изнеможения. А Сергей упорно молчит. Первый звук спустя полчаса этой сладкой пытки издает Олег. Он кричит — почти молит, сам пугается своего крика, смотрит на Сергея, а тот улыбается довольно, но продолжает сладкую муку. В прерываемой только порывистыми выдохами тишине. Олег пытается дышать, пытается молчать, но сам же срывается на стоны и просьбы — едва слышно поначалу, потом громче, громче, громче. В финале он вообще выдает бессвязное "ещесережаеще" в одно слово и с перерывом на скулеж. Сережа даёт ему "ещё", а потом, когда он с трудом расстегивает наручники и устало валится рядом, всё же говорит: — Не, Олеж, я тебе лучше звукоподавляющие наушники куплю, потому что я так хотел рассказать тебе, насколько ты прекрасен. А ещё ты не будешь стесняться своих стонов. Олег с ним не спорит. Ему стыдно и неловко. Он был слишком... громким. Он умеет быть громким. К этому придется привыкать. Но наушники они всё же купят.       

2 мая 2022