Ночь

Я очнулся посреди ночи от тяжелого, почти хриплого дыхания. Она заëрзала, с трудом усаживаясь на кровати. –Ляг обратно, -на грани ласкового приказа прошелестел мой голос. Она обернулась через плечо, беззастенчиво глядя на меня из-под дрожащих ресниц и щурясь, пытаясь разглядеть мой профиль. Послушалась. Голова медленно коснулась подушки. –Я сейчас. Надеваю тапочки и быстро шаркаю на кухню. Вот уже два дня, как эта зимняя пташка слегла с горячкой. Говорил ведь, нечего ловить снежинки языком и попросту дышать на морозном воздухе с открытым ртом. И это после словесной перепалки на тему «почему зимой нельзя есть мороженое». Сумасшедшая девчонка. Но видя такой детский восторг и ощущая ладошку в своей руке я не хотел отчитывать её...Поэтому так и стоял, очарованный. И вот результат. Это стало почти традицией. Я наливаю в кружку молоко и кладу ложку густого мёда. Ставлю в микроволновку и иду за влажным холодным полотенцем. Из спальни пока ни звука, и это начинает сильно тревожить меня, поэтому скорее возвращаюсь. Её глаза загадочно поблескивают в темноте. Губы расплылись в слабой улыбке. –Ты принёс вкусняшек? –Вкусняшки будут, когда снова станешь здоровой. –Нечестно, -тихо буркнула она, протягивая руки к заветному напитку. Я осторожно передаю её молоко. –Полегче. Не пей так быстро. Она старается сделать, как я говорю, однако болезненная жажда берёт свое, и пара капель стекает по губам вниз. Прочищаю горло, сдерживая порыв слизать их и принимаю пустую посудину обратно. –Большое спасибо, -шепчет. Я укладываю девчушку обратно. –В первую секунду может быть неприятно. –Угу. Убираю одеяло, наблюдая её обнажённую фигуру. –В одних труселях, когда болеешь?.. –Жарко, -виновато улыбается она. Прохладное (хотя в контрасте с кожей ледяное) полотенце касается её плеча... Она тихо вздыхает, и я снова чувствую в паху напряжение... Не сейчас. Мокрая ткань скользит по тонкой руке, оставляя за собой влажный след. Она мелко дрожит. Глажу живот, наблюдая, как он покрывается мурашками. Маленькую грудь. –Н-не надо там... Я ухмыляюсь, нарочно прохожусь по тому месту ещё раз. Вижу, как соблазнительно набухают розовые горошины сосков. Возникает желание провести по ним уже языком, а не дурацкой тряпкой. –Эй, -она осторожно перехватила мою руку и жалобно взглянула. «Как щеночек...» –Прости, увлёкся. Полотенце оказалось на лбу. Она выдохнула, ощущая в голове блаженную прохладу. Накрываю горячее тело пледом прямо до ушей и ложусь с другой стороны, ныряя под одеяло. Она лежит ко мне спиной. Кудрявая копна рассыпалась по подушке. Острые, отчётливо виднеющиеся лопатки подрагивают в такт дыханию, и я злюсь, что никак не могу заставить эту женщину съедать хотя бы дневную норму. Проворочавшись ещё несколько минут, я вздохнул. Луна загадочно подсвещала её гладкую кожу. Осторожно придвинулся, прижав к себе и перекидывая ногу через её бедро. Под пальцами вздымались кости рёбер. Её тело было таким худющим и особенно хрупким по сравнению с моим, что казалось, надави я ещё сильнее, и она тут же рассыпется от моих прикосновений. –Я забыл проверить, съела ли ты суп, -шепчу в затылок и параллельно вдыхаю сладкий аромат волос. –Ой... я забыла. –Забыла поесть, черт возьми? –Не ругайся, -мягко произносит она, придвигаясь ближе ко мне. –Просто когда болеешь, аппетита совсем нет. -Тц. Можно подумать, когда ты не болеешь, что-то меняется. Она неожиданно убирает мою ладонь с рёбер и кладёт её на левую грудь. Несколько мгновений я молчу, ошарашенный её поступком. –... между прочим, моя выдержка имеет границы. Она хихикнула. -Не буду тебя мучить. Просто немножко поддразнила. Я сжал грудь, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы не оставлять это без внимания. Она тяжело вздохнула, но сделала вид, будто ничего не происходит. Её сердце быстро-быстро стучало, ударяясь о почти просвечивающую кожу прямо в мою ладонь. Сердце, будто бы очень большое для такого слабого тела, но дающее ему жизнь. –... тебя. Если бы я не лежал впритык к ней, наверное, даже и не услышал бы. –Что? –Я очень сильно люблю тебя, -снова шепчут её губы, и мне чудится, будто сейчас из любимых глаз польются хрустальные слезы. Целую её волосы, оставляя в них счастливую улыбку. –Я тоже тебя очень люблю.