Ли Сянъи

Ли Сянъи как Ли Сянъи. Конечно, не тот легконогий задира и выскочка — заматерел, стал угрюмее, шрам вот на скуле, неизвестно откуда. Хотя мало ли что произошло за десять лет. А вот стиль одежды не изменился. Пафосный белый, выпендрежный красный и лента в волосах. Глаза настороженные, будто удара ждет, и рукоять Шаоши сжимает так, что костяшки белые. А в остальном, да. Ли Сянъи как Ли Сянъи. Только вот в чем загвоздка. Не может здесь и сейчас быть никакого Ли Сянъи. Потому что рядом с ним стоит Ли Ляньхуа и смотрит на Ди Фэйшэна странно. Ну, то есть более странно, чем обычно. — Ли Ляньхуа, — каркает Ди Фэйшэн пересохшим горлом, — Ли Ляньхуа, что ты натворил? Они пьют чай. У Ди Фэйшена кружится голова, потому что Ли Сянъи и Ли Ляньхуа сидят друг напротив друга и этого не может быть, но это есть, и голова Ди Фэйшэна отказывается принимать эту реальность. — Эта реальность иная, — говорит Ли Ляньхуа, — здесь произошли совсем другие события. Он необычно тих. Никаких шуточек или игры, никаких улыбок. Ли Сянъи тоже не улыбается. Ощущение, что он и не умеет, хотя Ди Фэйшэн знает… — Как ты превратился вот… в это? — высокомерно интересуется Ли Сянъи, и Ди Фэйшэн отлично помнит эти надменные губы и эту вздернутую бровь. Удивительно, но ему не нравится. Ему не нравится то, как опускает плечи Ли Ляньхуа. Не нравится, что этот… пришелец смеет судить о том, чего не знает. — Так вышло, дружок. Так вышло. Ты вовремя раскрыл Бицю, а я нет. — Яд Бича? — Да. — Но ты выжил? — Как видишь. — Стоит ли продолжать такое существование? Без боевых навыков, раздавая пилюли простолюдинам? — Зачем ты здесь? — перебивает его Ди Фэйшэн. Он раздражен. Раздражен в основном тем, что Ли Сянъи задает те же вопросы, что Ди Фэйшэн задавал совсем недавно. Недавно… Кажется, что прошла еще одна жизнь. — Ты должен мне поединок, — немедля отзывается Ли Сянъи, и Ли Ляньхуа наконец улыбается. Ехидно так улыбается. Паршивец. — Там у тебя есть свой Ди Фэйшэн, с него и спрашивай, — огрызается Ди Фэйшэн. Почему-то перспектива вожделенного сражения совсем не радует. Эти двое переглядываются. Ли Ляньхуа кладет руку на плечо Ди Фэйшэну и мягко, как неизлечимо больному, говорит: — Понимаешь, А-Фэй (Ли Сянъи поднимает обе брови, приоткрывает рот и сразу становится на десять лет моложе), тут такое дело… Сянъи раскрыл Бицю, но не Шань Гудао. Они с его Ди Фэйшэном дрались в Восточном море… — Не тяни, — рявкает Ди Фэйшэн, сбрасывая руку и уже зная, что услышит. — Ли Сянъи победил в той реальности. Он убил тебя… то есть его. — Убил и молодец. Стал номером один. Я тут причем? Ли Сянъи вскидывается, и в его глазах мелькает отблеск былого огня: — Боевые искусства — самое важное, что было у меня в жизни. А сейчас мне не с кем сразиться на равных. Ты… Он был единственным. Единственным, кто был мне равен. «Хорошо хоть за горло не хватает», — думает Ди Фэйшэн. А еще думает, что нет, так и не повзрослел Ли Сянъи, раз не понял, что есть много, много всего в жизни, кроме боевых искусств. — Мне обещали, что вот пройдет несколько лет, вырастут молодые мастера, наследники орденов, я и получу соперника, о котором мечтал. Но все они — не ты… не он. Они не слабые, но и не равные. Моя жизнь потеряла смысл. — Так. Это все хорошо — но когда он успел пообещать тебе поединок? — Перед смертью. Я пригвоздил его к мачте (Ди Фэйшэн ежится), а потом скинул в море, но он успел сказать, что мы еще встретимся. — А ты уверен, что он умер? Ты видел тело? — вмешивается Ли Ляньхуа и даже вперед наклоняется, будто сейчас начнется расследование нового дела. — Может, бродит по городам целитель или, в случае А-Фэя, скорее, наемник. Или где-то есть запечатанная пещера? Ли Сянъи задумывается, Ди Фэйшэн почти видит, как в его груди теплится надежда. Ди Фэйшэн тоже задумывается. Они явно думают о разном. Ди Фэйшэн, например, наблюдает, как Ли Ляньхуа отвлекает Ли Сянъи, перенаправляет внимание, расслабляет, развлекает, наконец. Как перенаправлял, отвлекал и развлекал Ди Фэйшэна. Ядовитыми подколками, несъедобным ужином, теплым одеялом, кувшином вина, разделенным под луной. Ди Фэйшэн выпрямляется, немного оглушенный собственным открытием. Оказывается, не так он и хочет поединка с Ли Сянъи. Не Ли Сянъи дал ему чувство безопасности и дома. Не Ли Сянъи вынес его на спине из лап красной дьяволицы, и на ладони выцарапывал, теряя сознание, Ди Фэйшэн имя совсем не Ли Сянъи. Ди Фэйшен трясет головой и встает. Эти двое совершенно с одинаковым изумлением поднимают на него совершенно одинаковые глаза. — Схожу в город. Принесу еды. А то ты опять попытаешься нас отравить, а еще нужно выяснить, как отправить вот его назад. Ди Фэйшэн выходит и ухмыляется, когда разговор за спиной продолжатся. — Ты умеешь готовить? — Да. И достиг в этом немалого мастерства, что бы ни говорил А-Фэй. Ты знаешь, как это сложно? К примеру, возьмем тушеную капусту… Ди Фэйшэн идет пешком: для полетов у него слишком тяжелая голова. Ему нужно все обдумать.