Счастливая деревня пушистиков!

— Ты хочешь сказать, что отныне нам необходимо крутить этот треклятый рычаг на протяжении семи часов каждый день?! — Банни негодовал от накрывшей нас проблемы, а в его глазах и голосе отчётливо читалась паника. — Верно, к сожалению, других вариантов у нас нет, — печально ответил я, продолжая крутить упомянутый рычаг. — Кристофер, я знаю, что ситуация и так критическая, но ты должен понимать, что лишь ты способен поддерживать необходимый темп длительное время. Ведь количество света напрямую зависит от скорости раскручивания рычага, — Эмиль был ещё хмурее, чем обычно. — Я всё прекрасно понимаю, поэтому вам придётся крутить рычаг лишь час в день: сначала Банни, а потом и ты сам. В это время я продолжу искать выход, а затем заменю вас. — Я против этого безумия, Кристофер! — возразила Эми. — Поддерживать такой темп на столь долгое время — это уже непосильная задача, а ты ещё собираешься и дальше выход искать?! Я тоже могу крутить рычаг или рыть землю в поисках выхода. Тебе не нужно так надрывать себя! — Мы все будем раскапывать землю, но насчёт рычага я не уступлю. У нас не осталось хороших вариантов, поэтому приходится выбирать лучший из худшего. Я пресек дальнейшие разглагольствования и попытки Эми уговорить меня, поэтому вскоре я остался один на один с большим рычагом механического генератора. Он немного сопротивляется моим потугам, но благодаря аномальной силе я могу совершать полный оборот рычага каждые полсекунды, тем самым обеспечивая свет на западную половину клетки. Поначалу свет никуда не поступал, но, вспомнив инструкцию, я быстро подключил механический генератор к уже работающему бензиновому, и тогда дела пошли на лад. Конечно, мы могли бы спокойно находиться в полумраке от нескольких ламп, но в таком случае уже спустя месяц мы останемся без еды, а я не хочу начинать гонку со временем, ведь это может привести к ужасающим последствиям.       Я знал, что рано или поздно топливо кончится, но как же мне было тяжко наблюдать эту картину в реальности. Отныне нам остаётся лишь крутить этот рычаг до тех пор, пока мы не найдём уже кажущийся несуществующим выход. Раньше я мог позволить себе немного передохнуть и приятно поболтать с Эми, но сейчас благоприятные условия окончательно покинули нас. Да, теперь она регулярно навещает меня, подбадривая и пытаясь разработать со мной план побега, но это лишь немного облегчает эту ношу. Уже спустя день подобного темпа я начал ощущать покалывание в мышцах рук и плеч, а также болезненные ощущения под кожей ладоней. Я временно убрал с этого участка свою шкуру, дабы и дальше не натирать руки ещё больше, и обработал раны водой, продолжая делать необходимое ради нашего спасения. В подобном темпе прошло два дня, но на четвёртый меня ожидал ещё один неприятный сюрприз. — Я-я больше не могу, Крис! П-прости меня! — рыдал Банни, смотря на меня своими умоляющими глазами. У него, так же как у меня, появились кровавые мозоли на ладонях, которые я спешно обработал после снятия небольших участков его зелёной кожи. Она сама уже отошла от ладоней, накапливая кровь. — Всё в порядке, можешь отдыхать, дальше я сам. А затем, спустя ещё день, происшествие повторилось. — Я не могу даже рычаг крутить. Какое же я ничтожество. Прости меня, Кристофер, мне жаль, — извиняясь, обратился ко мне Эмиль с точно такой же проблемой. — Всё нормально, тебе нужно восстановиться. Можешь не переживать, я справлюсь. Таким образом, я остался последним, кто мог крутить этот окровавленный рычаг. Эми также пыталась, но её темп был слишком медленным, дабы света хватало плодам, поэтому цикл замкнулся, заставляя меня проходить самое тяжкое испытание на выносливость, которое я когда-либо знал.       Тем самым прошло ещё три дня. Я гипнотически продолжал крутить рычаг, который окрасился в мою собственную кровь от подобных саморазрушительных действий. Я продолжал его крутить, вспоминая, что мясо льва кончилось уже как четыре дня назад. Плоды утоляли голод, но больше не были такими же приятными на вкус, как раньше, а ранее любимый чай стал чуть ли не приторной водой. Сейчас я ощущал себя так же, как и каннибал в день своей смерти. Помимо этой абсурдной мышечной усталости, меня одолевало желание насытиться вдоволь проклятым мясом. Однако я продолжал крутить рычаг, держа эти припадки в узде. Мысли о друзьях, об Эми поддерживали меня, не давая скатиться в пучину безумия. — Кристофер, достаточно, — лёгкий голос Эми вывел меня из транса, означая окончание семичасовой пытки. Я глотал воздух, стараясь восстановить дыхание. Мои ноги меня уже не держали, уронив на пол рядом со стеной. Эми помогла мне устроиться поудобнее, затем передала несколько плодов и миску с водой. Я быстро проглотил предоставленную пищу, а затем запил её водой в несколько больших глотков. Эта трапеза немного утолила мою жажду, но отголоски желания и искушения всё так же витали в моём разуме. — Мы перерыли всю землю, оторвали все железные листы, до которых могли дотянуться, даже здесь, в генераторной. Пытались пробиться сквозь бетон. Сколько бы мы не пробовали, но так и не смогли найти выход, — грустно начала Эми. — Знаешь, мне уже кажется, что отсюда нет спасения. Видимо, наши тюремщики не желают, чтобы мы выбрались. Возможно, они задумали это всё с самого начала, желая смотреть, как мы медленно умираем в этой огромной клетке из бетона и железа. Но знаешь, всё не так плохо. В конце концов, именно нам решать, на каких условиях уходить. Может, просто стоит перестать играть по их правилам и насладиться нашими последними мгновениями вместе, как считаешь? Я в неверии посмотрел на Эми, которая непринуждённо улыбалась мне, ожидая ответа. Как всё могло докатиться до такого, если самая оптимистичная из нас признала, что выхода нет? — Не говори так. Я не хочу твоей смерти. Я смогу найти выход отсюда, узнать всю правду, стоящую за происхождением этого места, а затем мы отправимся туда, куда ты захочешь — вместе. Клянусь. Эми искренне улыбнулась, радуясь моему ответу. Она немного засмущалась и поёрзала на месте, видимо, собираясь с духом, дабы что-то сказать мне. — Кристофер, я… — А-А-А-А-А-А-АРГХ! Слова Эми были прерваны громким криком, который быстро перерос в хрип. Я не стал как-либо медлить, ведь у подобного звука был лишь один вариант происхождения. Вырвавшись из генераторной, я помчался в деревню, уже ощущая запах крови. Моё зрение обострилось, а слух стал чутче. Спустя жалкие сорок семь секунд, я уже был на месте. Рядом с домом Эмиля наступила кровавая пьеса: поросёнок в конвульсиях лежал на каменной плитке, истекая кровью из ран по всему телу, а над ним возвышался зелёный кролик, чья шёрстка окрасилась в алый от попавшей на неё крови. — Я ЗНАЮ, ЧЕГО ОНИ ХОТЯТ! ОНИ ЖЕЛАЮТ, ЧТОБЫ ОСТАЛСЯ ТОЛЬКО ОДИН И ЛИШЬ ЕМУ ДОСТАНЕТСЯ ПРАВО ВЫЙТИ ИЗ ЭТОГО АДА! Я ОБЯЗАН ВЫБРАТЬСЯ! — заорал во всё горло новоявленный убийца. Лицо Банни исказилось в жуткую гримасу безумия и отчаяния, а в руках он держал окровавленные вилы, которыми не единожды проткнул тушу свина. Похоже, сегодня я потерял ещё двух друзей. — ТЫ НЕ ОСТАНОВИШЬ МЕНЯ, КРИСТОФЕР! — он набросился уже на меня самого, направляя вилы словно копьё. Ему не помогло его вооружение, и я ловким движением туловища увернулся от точечного удара вил. Затем одним взмахом я окончил жизнь быстрейшего пушистика. Мои когти с лёгкостью разрывали бетон, что уж говорить о шейном позвонке мёртвого Банни. Спустя секунду его голова плюхнулась на площадь, сохраняя искажённую гримасу свихнувшегося с ума существа. Вслед за ней упало и само тело. Я не колебался, не пытался отговорить старого друга от ужасного проступка. Я даже не старался просто не фатально остановить его — вместо этого был нанесён один решающий судьбу удар. Я сам убил своего друга и абсолютно ничего не чувствую после свершённого греха. Взамен я ощущал лишь одну вещь — непомерную жажду…

ЖАЖДУ СОЖРАТЬ ИХ!

      В этот момент мой пир начался. Кровь стала моим напитком, а мясо основным деликатесом. Я ел всё — от сухожилий, хрящей и костей до лёгких, почек и печени. Единственное, что было мной проигнорировано — ненастоящая кожа, которая не имеет права даже называться так. А самое сладкое я оставил под конец — сердце и мозг. Стоило мне единожды их съесть, я ощутил просто невероятный прилив эйфории по всему телу. Это было самым настоящим блаженством, ради которого можно было и потерпеть жалкую жизнь в полтора года! Я не замедлил темп, приступив к следующей туше, оставляя за собой лишь зелёный костюм кролика. Это было моим часом, моим достижением, моим апогеем! Я сильнейший, быстрейший, упорнейший, умнейший! Я лучше всех во всём! Нет никого, кто бы смог остановить меня, ведь я… — Кристофер, прошу, хватит… Стоило мне услышать её заплаканный голос как во мне что-то сломалось. Что я натворил? Нет, я ведь не мог… Я сожрал их? Как такое могло произойти? Как… — Эми… — голос вновь стал монструозным подобием моего. Я посмотрел на неё, увидев, как она обхватила мою фигуру своими руками и смотрела на меня умоляющим взглядом. Вновь она не боялась меня, но это лишь ещё сильнее ранило моё сердце. — Прости меня, я не смог сдержаться… — признался я, упав перед ней на колени. — Всё это время у рычага я думал, что контролирую этот позыв, но стоило мне увидеть, как Банни убил Эмиля… Я будто с цепи сорвался. Видимо, лев победил, превратив меня в свою копию… — Скажи, Кристофер, ты убьёшь меня? — она задала такой ужасный вопрос именно в этот момент. — НЕТ! Никогда! Я лучше совершу самоубийство, нежели позволю подобному случиться! — я был честен с ней. — Тогда в произошедшем нет ничего страшного. Я прощу тебя, если и ты простишь меня. — Я… не понимаю… Ты не сделала ничего, за что могла бы просить прощения. Ты всегда была рядом и поддерживала меня, именно благодаря тебе я ещё не превратился в животное. Так почему… — Ох, мой Кристофер, я совершила очень много плохих вещей, — она начала мягко говорить, вместе с тем укладывая меня на свои колени и мерно поглаживая по голове. — Мой самый главный грех — полное безразличие ко всем. Мне было всё равно на смерть Либерти и Дрими. Я с холодным беспристрастием смотрела, как Берхард умирает от твоих острых когтей. Я не стала тебе рассказывать о том, что Банни начал сходить с ума, дабы ты не отговорил его совершить последний проступок. Я позволила кролику убить Эмиля, хотя тот до самого конца оставался честным и хорошим поросёнком. С момента пробуждения от чипов все они перестали иметь для меня какое-либо значения. Все, кроме тебя. Ты стал моим миром, ты стал моей путеводной звездой, ты стал самым дорогим существом в моей жизни. Мне совершенно неважно, если это лёгкое чувство изначально было навязано чипом, ведь уже тогда я ощущала лёгкую влюблённость к тебе. Единственное, что действительно имеет значение — я приняла решение и сама переняла эту черту, питая её и увеличивая до состояния абсолюта моего существа.       Я не мог проронить и слова, словно был загипнотизирован. Я лишь продолжал лежать и слушать её речь, замечая, как моё сердце начинает всё быстрее колотиться в груди. Мои печаль и горе от содеянного убийства и акта каннибализма, произошедших буквально минуту назад, окончательно исчезли. Все мысли стали спутанными, а проблемы пропитания и поиска выхода словно сами собой исчезли. Единственное, что заполнило мой ум без остатка — Эми. — Кристофер, я люблю тебя всем своим разумом и сердцем, — призналась она, смотря на меня неописуемым взглядом, полным любви и желания. — Влюбилась ещё в тот день, когда ты подарил мне свои очки. Тогда я окончательно решила, что ты станешь моим. Что останемся лишь мы вдвоём и плевать на последствия. Мне всё равно на то, кто стоит за всем этим, почему они нас заперли здесь, зачем они это делают с нами. Мне всё равно. Единственное, что для меня важно — ты. Так давай забудем обо всём этом проклятом и жестоком мире и насладимся нашим собственным миром — миром, в котором существуем лишь мы вдвоём. Она призналась мне, раскрыла своё сердце и душу лишь мне. Я не мог поступить иначе, кроме как... — Я люблю тебя, — ответил я, отбрасывая все переживания в сторону. В этот момент она подняла мою голову, а затем… мы поцеловались. Слились в самом страстном поцелуе, который вообще был только возможен. Однако этого было мало. Недостаточно для нас обоих. Она встала, а вслед за ней и я. Мы оба проигнорировали кровавые остатки наших умерших друзей, направляясь дальше. Она пошла к себе домой, а вслед за ней и я. Вот она открывает входную дверь и ведёт нас в спальню. Она успела подготовиться, убрав из комнаты всю мебель и расположив на полу матрасы от различных кроватей. Мне было плевать кому они принадлежали. Она была здесь — это самое главное. Стоило нам встать посреди комнаты, как она развернулась ко мне и нежно взяла мою руку. Она поднесла её к своему паху, филигранно направляя туда коготь. Спустя одно медленное движение, она предстала передо мной во всей женской красе. Вслед она повторила это действие, но уже со мной, высвобождая моё животное желание. А затем она легла на матрасы и, раздвинув ноги, прошептала: — Сделай это. Одним движением сломав когти и выбросив их в окно, я приблизился к ней и начал акт совокупления. Это был самый настоящий животный секс — неприкрытый, грязный, ради размножения. Наши стоны были слышны на всю деревню, но нас это не волновало. Наша небольшая разница в росте нас совершенно не беспокоила и мы наслаждались каждой частичкой друг друга, слившись воедино в этом моменте.       Тогда я стал самым счастливым существом во всём мире. Тогда я любил и был любим. Мой партнёр был идеален, а проблемы мира исчезли. В этот миг, растянувшимся на многие дни, я оказался в раю, пребывая в аду. Тогда весь мир ушёл на второй план, оставляя лишь меня и Эми. Моя любовь, моё счастье, моя жизнь и мой смысл. Она стала моим всем, а я стал её всем. Мы стали едины.

***

(CRASPORE - FLASHBACKS (SLOWED) (OFFICIAL AUDIO))

      Я не знаю, сколько пробыл в таком состоянии, но, когда я очнулся, я заметил изменения: Эми стало хуже, намного хуже. — Что случилось? Почему это произошло? — я негодовал, беспокоясь за свою женщину. — В этом нет твоей вины, Крис, — шёпотом произнесла она. — В конце концов, рано или поздно этот мир бы всё равно победил. Мир всегда был жесток к нам, и сколько бы мы не пытались, он продолжал ломать нас всё сильнее. Фильтрация воды прекратилась где-то две недели назад, она стала загрязнённой. Но это не важно — ты в порядке, а значит, всё хорошо. — Что значит, всё хорошо?! Эми, почему ты так поступила?! Я не отказываюсь от своих чувств, но за это время я бы смог найти выход. Мы бы смогли выбраться отсюда! — Я так решила, Крис. Я захотела уйти на своих условиях, а значит, я победила этих тварей. Взамен моей жизни я получила всё, что хотела. Я не смогу быть счастливее, чем сейчас. В конце концов, я просто желала прожить рядом с тобой свою идеальную жизнь, и я исполнила своё желание. — А... а как же я...? Что делать мне, когда тебя не станет? — я начал рыдать, нежно взяв умирающую Эми за руку. — Прости меня. Я знала, что моё эгоистичное желание ранит тебя больше всех, но я не могла отказаться от выбранного пути. Я знаю, что моя смерть принесёт тебе нескончаемую боль, но ты сильнейший. Я уверена — ты справишься с этим и выберешься отсюда, хоть и без меня. — Это неправильно… я… я тоже хочу прожить с тобой до самого конца! — Кристофер, живи, — хоть сил в её голосе становилось меньше с каждым словом, она продолжала, — выберись из этой ужасной дыры... узнай правду... отомсти за меня этим ублюдкам... — Я сделаю это… Клянусь… — мой голос предательски сломался, а слёзы продолжали идти водопадом. — А ещё... моё последнее желание... съешь меня... Кристофер. Так я смогу навсегда стать частью тебя... так моя любовь всегда будет поддерживать тебя... даже если весь мир встанет против тебя... Я люблю тебя... — Я тоже люблю тебя, Эми. Обещаю, я съем тебя, и мы навсегда сольёмся в единое создание! Мы вечно будем вместе! Я сжал её руку, ожидая, когда она продолжит направлять меня, но спустя долгие тридцать секунд её молчания я открыл глаза и посмотрел на Эми.

Моя любовь мертва.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А! — я закричал во всю мощь лёгких, крепко сжав мою возлюбленную в своих объятиях.       Я хотел помочь ей, хотел спасти её, но она не дала мне шанса этого сделать. Все эти три недели она манипулировала мной и управляла. Мы столько всего успели сделать, что это казалось самой настоящей сказкой. Мы сыграли свадьбу, создав кольца из металлических листов, плавали на озере на сделанной лодке, но самое главное — мы наслаждались друг другом. Я хотел возразить, сказать что-то против её эгоистичного желания. В конце концов, она поработила меня, однако... я был счастлив. Если она решила избрать этот путь, то я приму её решение и не подвергну сомнению её действия. Вместо этого я выполню свои обещания. ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО!       Продолжая лить слёзы и рычать из-за невыносимой тоски, я начал пожирать её тело. Сняв её прекрасную коричневую шёрстку, я приступил к исполнению первой части обещания. Мои слёзы мешали мне, но я не останавливался, поглощая всё, включая кости. Мою трапезу не остановил даже тот факт, что она была беременна моим ребёнком… Я лишь продолжил, начав плакать ещё сильнее. Я начал ненавидеть всё. Абсолютно весь этот отвратный мир. Если бы не он, если бы не эта клетка без выхода, если бы не тюремщики, которые посмели запереть нас здесь, — я был бы счастлив с Эми. Вот только… ОНИ ОТОБРАЛИ МОЁ СЧАСТЬЕ!       Окончив акт поглощения моей любви, я взял её замечательную кожу и направился к выходу. Моя ярость начала питать меня, заставляя моё тело стремительно расти и развиваться. Если в этом бетоне находится слишком много прутьев, тогда я просто вырву их с корнем! Если тюремщики по силе сравнимы со мной, то я превзойду собственные лимиты! Плевать на все мои предостережения прошлого, отныне я готов стать монстром! Пока моё тело росло, я прошёл по всей деревне в поисках кожи для новых заплаток.       Кожу Либерти я зашью на своей спине, изображая мою окрылённость и свободу. Кожу Дрими я расположу на своих плечах, обозначая, что мой интеллект поддерживает смекалка и креативность. Кожу Берхарда я наложу на свои руки, отмечая мою абсолютную силу. Кожу Эмиля я разверну у себя на животе, выражая мою усердность и стойкость. Кожу Банни я помещу на свои ноги, показывая унаследованную скорость. Кожу Эми я расположу на груди, выказывая её близость моему сердцу. Моя же кожа пойдёт на голову, ведь я всегда характеризовал разум и знания. Таким образом, вся наша деревня вновь стала единой, навсегда избавляясь от каких-либо разногласий. Окончательно завершив подготовку, удовлетворительно оглядев свою мускулистую четырёхметровую фигуру чудовища, я направился в центр площади, дабы начать новый этап моей жизни. — За что нам выпала такая судьба?! Что мы сделали не так?! Почему мы должны были так страдать?! ОТВЕТЬТЕ МНЕ! — по сути, это был последний шанс достучаться до них, но я не особо располагал какими-либо надеждами. Впрочем, я поместил в эти слова всю свою злобу, отчаяние, ненависть — все мои накопившиеся чувства.       Стоило мне немного перевести дух и уже собираться карабкаться к потолку, случилось немыслимое. Своим идеальным слухом, который я унаследовал от моей любимой, я услышал слабый писк, а затем другие механические звуки...