Behind blue eyes

В немом крике отчаяния рвется душа на части. И сейчас совершенно ничего не поможет, играет та самая песня, которая когда-то стала гимном первой любви. Юнги не знает куда деть себя от отчаяния. Лезет на стену, пытаясь заглушить нахлынувшие чувства. Когда-то давно эта песня напоминала ее, но сейчас это просто лишний повод потрепать себе нервы и вспомнить прошлое. Она наверняка давно уже замужем, и дело ведь даже не в ней, а в тех глубоких раненных чувствах. Он мечется от боли, вспоминая как больно это было тогда. И эти строки просто жгут душу изнутри, так быть ведь не может, прошло ведь так много времени, отчего больно по сей день? Вероятно, дело даже не в ней, а в чувствах, которые просто взяли и вышвырнули, посмеявшись. И этот смех до сих пор звучит в его ушах, эхом отдавая в сердце, и без того раненное. Оно не выдержит очередного удара и просто перестанет биться. Но разве объяснишь ему, что такое больно и что любовь не доводит до хорошего конца. Покончив с очередной бутылкой, руки сами тянутся к ручке с бумагой, и текст пишется сам собой. Только вот для кого он? Разве увидит его тот кому он предназначен? Однозначно, нет. Это так, для успокоения души, сердце не хочет успокаивать ритм и стремится выпрыгнуть из груди. Но разве нужен он кому-то? Юнги тот потерянный человек, которого никто никогда не полюбит таким, какой он есть, такого ранимого и чувствительного ко всем переменам. Такого, которого заботит любая перемена в настроении партнера, такого, кто готов к изменам, предательству, вранью и все же не перестанет любить, даже под дулом пистолета. Буквы сами складываются в слова, из слов вырастают предложения, и Юнги не нужно думать, что написать и как это преподнести, чтобы было понятно читателю. Ведь читателя не будет, этот текст останется с ним, и никто его никогда не увидит. Это откровение, которое вынашивает его сердце уже много лет и не дает ему ходу. Слезы совсем не помогают делу, лишь застилают лист бумаги, буквы плывут, и Юнги совсем уже не понимает смысл написанного. Пишет как заведенный, пытается вылить душу на бумагу, словно это когда-то помогало. Сколько текстов было написано, сколько бумаги истрачено и все это не увидел мир. Это письмо человеку, которому совершенно точно наплевать на него, вероятно, он даже не знает, кто этот самый Юнги и зачем он ему пишет. В этом весь смысл всего написанного — это никто никогда не увидит и не прочитает, не проникнется состраданием, которое Юнги совершенно не нужно. Ему ведь не привыкать быть одному, чувствовать полное одиночество в компании не понимающих его людей, тех, кто совершенно точно не станет вникать в его душевные раны и уж точно не сможет залечить их. Говорят « время лечит», так вот, это неправда. Оно никого никогда не лечит, оно просто течет, невзирая на все, что происходит вокруг. Все замыкается в круг и Юнги из раза в раз оказывается в этом плену, не зная как из него выбраться. Его состояние близко к истерии, только безмолвной, чтобы никто не догадался, что внутри самого Юнги творится буря эмоций и все не из приятных. Совсем наоборот, это те самые, которые грызут изнутри и не дают успокоиться, постоянно возвращая Юнги в те самые неудачи, которые случались с ним, напоминая о том, какой он неудачник, что даже не смог покончить с собой, силы духа ведь не хватило. Многие ведь еще скажут, что все не так как видится, ведь наоборот, те, кому не удалось уйти из жизни — сильные люди, что-то ведь держит их еще на земле. Только вот что держит Юнги? Он никак не может найти ту самую нить, что связывает его с миром. Зачем он дышит? Зачем ходит по этому свету? Буквы сами, словно по волшебству, складываются в слова, слова — в предложения, и снова получается письмо. Письмо без адресата, его никто не получит, никто не прочитает и никто не придет. Не придет, чтобы вытащить Юнги из этого состояния, а он ведь тонет в той черноте своей души, которую сам себе устроил. Он твердо уверен, что любовь — миф, и никто никогда не сможет его принять таким какой он есть, ему только и остается что, чиркать ручкой по бумаге, выводя слово за словом, чтобы хоть как-то успокоить свои вновь вскипевшие чувства и нахлынувшие воспоминания.