Я буду жить, или воспоминания сорокалетнего труса

Помню… Было мне тогда пятнадцать лет и я учился на первом курсе колледжа индустрии питания. Поступил я не долго думая, без желания и какого-либо стремления получить именно образование кондитера. Только потом я понял как люблю писать. Посвящал этому все свое время, не учился, и мечтал об одном: прославиться своими произведениями как Достоевский и Толстой. Я жил спокойно. Всегда размеренно и спокойно. Никому не мешал, мешали мне, но я привык и не обращал на них внимания. Даже на родителей не обращал. А вот на нее обратил… Встретились мы случайно. На остановке. Я договорился о встрече со своей знакомой, а она ответила, что придет с подругой. И я пришел. Она не церемонясь познакомила нас. Она вообще не из тех, кто любила какие-то церемонии или была в курсе о таких тонких правилах этикета. Знакомая моя была такая же молчаливая как я, наверное поэтому мы быстро нашли общий язык. Вскоре мы поняли, что есть люди, которые больше любят музыку, чем разговоры. И это была она… Та, о которой я думал. С мыслями о которой засыпал и просыпался. Это интересная незнакомка очень скоро стала мне лучшим другом. Со знакомой мы поступали крайне нагло, хотя я и был ей очень благодарен. Мы втроём не общались толком. Созванивались иногда, чтобы договориться о встрече, где-нибудь на перекрестке узких улиц, часто не приходили, по причине опоздания и ехали врозь. Зато я и моя новая подруга общались ещё как. Я видя в ней яркое пятно в своей серой жизни, она… Право, не знаю зачем общалась со мной. Она просто общалась со мной как с человеком. Вообще знакомые и друзья общались со мной как с человеком и понимали. Может поэтому я стремился к ним? Дома я не чувствовал поддержки, понимания, заботы, тем временем как с ними, я ощущал себя в своей тарелке. А потом все закрутилось… Но только в моей голове. Мы как всегда ехали в автобусе. Я смотрел на нее, она прикрыв глаза дремала заткнув уши наушниками. Через какое-то время я осознал, что любуюсь ею. Любуюсь ее такой милой, детской красотой. Она была низкого роста, и не раз слышала шутки на счёт этого. Признаюсь, я тоже позволял себе такие наглости, которые, счастье, прощались. У нее были русые волосы, которые она заплетала в колосок или пышный хвостик. Ее лицо… О, оно было по-детски милым и прекрасным. Да, нельзя отрицать, на нем были прыщи, но это меня не волновало. Я знал, что у девушек это пройдет и надо лишь подождать. Ее глаза были неопределенного цвета. Они всегда казались мне разными: зелёными, голубыми, серыми. Я до сих пор не понял какой цвет ее глаз, а она так и не сказала. Она была шустрая, быстрая, и на первый взгляд, казалось, такая хрупкая. Я смотрел на нее с любовью, которой она конечно не замечала. Я вообще не давал никаких признаков, что влюблен. Я был очень хороший актер, а какой искусный лжец, о, Вы бы знали. Так прошел месяц. Я думал это пройдет, надеялся, но мои чувства стали лишь сильнее. Она даже не подозревала, что стоя в автобусе (а мы оставались вдвоем, без знакомых чаще в автобусе) возле ее кресла, я убеждался, что она в безопасности. Что в случае чего я смогу ее защитить от кого-то или чего-то. Я стремился к ней, бежал на наши встречи и в двадцать минут шестого был уже на месте. Ни зной, ни мороз, не были для меня преградой. Я знал, что она этого стоит. И фантазии у меня были. В самом деле разные. Иногда она представала предо мной в эротической обстановке и плёткой в руках, тем временем как я был связан. То прогулки по парку, или вовсе как мы вместе сидим на диване укрывшись пледом и читаем книгу. Я любил ее, но боялся признаться. Боялся, что она отвернется от меня. Ведь тогда я был девушкой… У меня были длинные волосы, я носил женскую одежду и обувь. Я выглядел как девушка. Но мне это не нравилось! Я ненавидел свое тело! Я ненавидел себя! Я с самого детства чувствовал себя плохо в своем теле, оно мне искренне не нравилось. Сколько бы мне не говорили, что себя нужно любить, но я не мог… И я терпел. Я любил, терпел, занимался своим любимым делом и кое-как находил время на учебу. Потом пришло время… Я посвятил себя карьере. Я устроился на работу, — остался однажды на практике на втором курсе. Я работал, зарабатывал деньги и откладывал их на собственном счету. Жил с родителями. С подругой виделся реже. Затем начал печь торты на заказ. И времени на мое странное хобби было мало. Кстати, мои работы приобретали большую популярность. Многие в чате знали мой ник уже наизусть и знали, чем я занимаюсь. Но не знали, что под лицом достаточно популярного писателя скрывается девушка. Моя карьера росла ввысь! Денег было больше, но всё ещё мало. Мало для меня. Я хотел больше. Мне было тогда лет двадцать. Тогда я начал откладывать деньги. Бизнес рос, скоро я снял в аренду помещение под кондитерскую, нанял людей. А в двадцать пять я уехал. На время. А когда вернулся меня не узнали. Я вернулся статным, красивым мужчиной под именем Карен. Меня ругали, ой как ругали, но смирились. Я снова взялся за бизнес. К тридцати я уже нанял себе помощницу, чтобы уделять побольше времени своему хобби. Мне пришлось закинуть в черновики несколько моих работ на профиле. Это пришлось сделать, для того, чтобы эти работы выпустили в сборнике. Я был несказанно рад! Мой первый сборник! Все моими усилиями, я прошел! Но это была только первая ступень… Мне нужно было признание от всего мира! Причем при жизни! Вы скажете я обнаглел? Возможно. Не смею отрицать, но и согласиться не спешу. И ведь признали… Ближе к сорока, но признали. Отношение общества к книгам начал медленно, но верно менятся. Исполнилась моя заветная мечта. О, как счастливы были эти мгновения! Но когда я однажды устроил себе выходной и остался совершенно один, наедине с самим собой я понял. Понял, что всему есть цена. И чем больше твое желание, тем больше цена. И заплатил любовью. Я любил только ее одну, бо сих пор, но отпустил ради мечты. Сердце сжалось от тоски. Я вспомнил свой путь. Свои первые фанфики, мои игры с тремя аккаунтами в одном чате. Мои депрессии, когда подростком был. Первые успехи в бизнесе. Я даже сменил пол. Ну что поделать, если общество признает только мужчин великими, а женщин никто и не помнит? И как не мог разобрать виды бумаг и в итоге, по рекомендациям, выбрал самую дешёвую. Мой псевдоним на обложках книг. И как сейчас все удивляются, когда узнают, что я тот самый любимый миллионами писатель. Но я также самый несчастный. Все писатели, коим не надо было мировое признание при жизни, имели жён, знали прелести женской ласки… А я нет. Я все любил одну, но хотел сначала встать на ноги, а потом уж перед ней на колено. Я хотел… А она и не знала, что я добиваясь успеха, добивался ее, и жила своей жизнью. Устроилась на работу, вышла замуж, родила детей. О, если бы я признался ей тогда, ей не пришлось бы работать. А хотя… Может все же хорошо, что я не женился. Право, я не знаю. Я достиг мечты, своей цели жизни и теперь наслаждаюсь этим. Но я обделён любовью женщин. Не смотря на мой солидный вид и хорошее состояние ко мне никогда не обращались девушки. Да и я не обращал на них внимания. Я бы сейчас бросился к ногам одной своей единственной, но боялся. Боялся опозориться в ее глазах. Все таки ее мнение всегда было для меня важно, а в таком случае она могла и вовсе отвернуться от меня. Я решил не трогать эту тему, а просто наслаждаться тем, что у меня есть. Я люблю ее, да, но не буду трогать, потому что люблю. Может быть, мне все же удастся заполучить ее сердце. Может она поссорится со своим мужем и я стану островом спасения для нее, но сейчас нет. Ни в коем случае ее не трону как бы не хотел. Я буду жить и надеяться на лучшее! Я займусь бизнесом, я расширю его. Я займусь творчеством, я расширю аудиторию до миллиарда. Я буду жить.