Закрыть гештальт

Будь в жизни всё просто, Адам бы не лежал на полу своего кабинета, Адам бы не был наказан Серафимами, Адам был бы светлой душой, никогда не познающей тьмы. Однако жизнь многогранна, особенно если ты — первый человек, на плечи которого вознесена ответственность за жизни других людей. Бог благословлял род людской на праведный путь, но могли ли они, люди, следовать по нему вечность, так и не найдя ключ от врат мрака, если даже ангелы столь легко склонны к хаусу? Задумывал ли Бог баланс добра и зла или обстоятельства сложились так, что и он был бессилен пред могуществом сил тех, что люди трактуют как часть морального сознания? Чистая Вселенная осквернена грязью безумных идей, ещё не исполненных в реальности, но воссозданных в полете фантазий. Простая мысль существует вне времени и пространства, она поистине всесильна, а мысль яркая способна превратиться и в нечто ощутимое, оставить вечные пятна в светлой душе. Разберет ли та правильность цветов, лишь явившись в мир? Одна из них сохранила в себе греховность ложного цвета, и пустила та корни в сознании. Как бы не призывала Первая душа следовать велениям Бога по тропе света, дабы не покарал он их и мир земной, иная противилась, будто бы желая смотреть на мир через магическую призму, именуемой «свободой», тем самым очерняя своими идеями и Первую душу. Бежала грешная душа из Светлого Эдема в руки своему губителю, и создана на место её Третья, со стремлением хранить добро и заповеди Божьи. Оберегала Первая душа Грань свою более отчаянно, не заметив, как превратилось отчаяние это в жестокость. Мир в глазах Грани изменился, и плод свободы теперь есть спасение, ведущее к совершенству. Но рассуждения Грани оказались ошибочны, и была низвергнута та вместе с искусителями её в вечную бездну мрака. Изводила себя Первая душа виной, разрушаясь, а вместе с тем теряя присущий по рождению свет… Менялись Небеса, менялась Преисподняя, менялись и люди. Терзания Первой души давно рассеялись, на время воцарила в ней пустота, а вскоре наполнила была творениями её двуцветных детей. Изменила она свою суть, стала подобна порочной, но осталась привязана к Свету, ибо выдержала тогда испытание Всевышнего. Адам никогда не думал, что вспомнит это. Одно упоминание о прошлом вызывало поток ругательств, а разум мгновенно блокировал воспоминания. И сейчас, очнувшись на холодном полу, он был готов отдать всё имеющиеся, лишь бы более не помнить события минувших веков. Его душа больше не страдала, он нашёл своё дело, свой смысл существования после Эдема, и более не нуждается он в успокоении. Но тяжесть прошлого давила до сих пор, и как бы Адам не уверял себя в обратном, ощутимая дымка порой сдавливала горло, а всесущий голос повторял в голове о виновности его в происходящем. Что теперь вечность он будет расплачиваться за неспособность предотвратить проникновения тьмы на Землю. Завтра он отдаст свой долг. Завтра он уничтожит всех недостойных детей, унаследовавших корень зла от матери. Но как же потерян. Тихо скрипнет дверь, и в комнату зайдет та, которая принимает его жестокую заботу, та, которая когда-то успокоила его душу. Сядет Лют рядом с ним, поддерживающее потеребит плечо. И не следует ей знать о его мыслях, дабы легко улыбнуться, выражая понимания и ярое стремление закрыть давний гештальт. И Адам улыбнется ей в ответ, светло, будто душа его создана совсем недавно и не чужда ей благодарность. Шепнёт забытое слово «спасибо», посланное Богом прямо в разум. Он улыбнется ей также и завтра, но более ни одно слово не сорвется с его губ. Своей смертью моя Первая душа искупила грехи детей своих. Быть может, будет дан им шанс достигнуть света.