Вижу цель — не вижу препятствий!

      Вы когда-нибудь наблюдали рождение нового дня? Обычный, едва заметный, но по-особенному загадочный момент, когда замечаешь, что на часах "23:59" сменяется на "00:00". Новый день приходит тихо, не будя никого, потому что он ещё покажет всем свои неповторимые чудеса...       Но этот день для Куромаку начался не как обычно в шесть с чем-то утра, из-за избитого режима сна, а с нежданного звонка ровно в двенадцать часов ночи. Думаю, наступивший день не хотел так громогласно заявлять о себе, но назойливый телефон продолжал вибрировать на подоконнике около кровати, строго будя в, ещё пару минут назад умиротворённом и спящем, Куромаку настоящего зверя. Но... Правда, очень неловкого зверя, потому что сейчас, с полузакрытыми глазами, отёкший ото сна злой студент хлопал по подоконнику в попытках найти надоевший, за только начавшийся день, телефон.       Он разбито хмурился, не желая даже думать, кто и по какой причине его беспокоит. Телефон после четырёх ударов был найден. Парень хотел быстро избавиться от раздражающего звука, но, оказывается, сразу взглянуть на пылающий в темноте экран было ошибкой. Парень мигом зажмурился, ощущая как сильно начинает щипать глаза от боли, но продолжал на ощупь пытаться ответить на звонок.       Наверное, это был настоящий подарок судьбы или извинения от нового дня, потому что парень быстро поднял трубку, и, покорённый усталостью, бухнулся обратно на подушку и невнятно сказал: — Алло… — С днём рождения, Куромаку! — раздалось в трубке так громко, что студенту пришлось отодвинуть трубку от уха, — чёрт, братан, просто от всей души поздравляю! Надеюсь я хотя бы один из первых поздравивших. Прикинь, я всё это время не спал, чтобы быть наготове!       Ах да, это было не просто рождение нового дня, которые обычные люди сейчас пропускали, мирно посапывая в постельках. Это был день рождения Куромаку, однако, кажется, сам именинник хотел бы пропустить начало этого праздника, примерно до часиков десяти...       Куромаку негромко вздохнул, он медленно протёр рукой болящие глаза, после чего сказал, не пытаясь имитировать радость от пробуждения: — Спасибо. Можешь не переживать, ты точно первый. — Так это же супер! Я тебе тако-ой подарок приготовил! Попробуешь угадать, а? — энергичный, бодрый голос начинал действовать Куромаку на нервы, — Хотя стой! Не отгадывай! Я хочу оставить это на потом! — Значит, оставляешь подарок на потом? Ты ещё зайдёшь? — Ага, как не зайти-то! — Окей. Тогда до встречи и... Пошёл к чёрту, Влад!       Куромаку скинул трубку, отложил телефон и завалился обратно спать. Парень устроился поудобнее, упрямо закрыл глаза, пытаясь злиться на однокурсника, но лёгкая улыбка не сходила с лица студента. А ведь это только первые минуты наступившего дня... А новый день уже стал готовить подарки своему имениннику неожиданные подарки.

***

             Новый день парень встретил во второй раз в девять часов утра и начал он его с того, что проверил сообщения, где красовалось от Влада обиженное:       "Эй, я ж как лучше хотел, ну и ладно! Но подарок я всё равно отдам."       Куромаку чуть улыбнулся: кому не нравится получать подарки? Но, если быть до конца честным с самим собой, Куромаку не очень хотел видеть кого-то сегодня. Кажется, что все вокруг за месяц ему надоели. И Влад, резко решивший заделаться его лучшим другом, и Николь, которой нужно было вечно помогать с чем-то, но под самый конец его ужасно измотали Клео и, конечно, Пик. И дело было вовсе не в занятости и обещаниях, а в простой человеческой усталости, когда хочется побыть один на один со своим внутренним миром, тем более в такой день, когда появляется желание наконец осознать: до чего же я докатился?       Парень медленно поднялся с кровати, безотрывно глядя в телефон, побаиваясь сделать следующий шаг: выключить мобильный насовсем. Он принял твёрдое решение о том, что сегодня к нему никто не дозвонится. Пускай один день они обойдутся без него. Если хотят подарить подарки или поздравить лично – поздравят завтра. Сегодня его день и только ему решать как и с кем его провести. Он без конца посвящал себя другим за последний месяц, почему один день он не может побыть в одиночестве?       Куромаку набрался решимости, нахмурил брови и выключил телефон, окунаясь в давно забытое ощущение недоступности и уединения.       Но, знаете, даже в этом гордом одиночестве парень не мог заставить мысли замолчать. Его мозг упрямо требовал подвести итоги прожитого года. И первой мыслью, которая чем-то напугала Куромаку, была: — ха-ха, теперь я младше его на шесть лет.       Куромаку стало жутко.

***

      Сейчас будет не самая интересная часть нового дня, но, может, хотя бы читатель развеет полное уединение героя или заметит, что Куромаку вовсе не один?       Куромаку сделал за долгое время то, о чём каждый день неосознанно мечтал. Он наконец-то убрал комнату, вымыл полы, протёр везде пыль и так далее. Кажется, что это мелочь, но заняло это около двух часов. Наверное, это странно для простых наблюдателей, ведь в день рождения принято отдыхать, но для Куромаку это было настоящей отдушиной, ведь чистое рабочее место означает порядок на душе?       Но уборка не помогала избавиться от мыслей обо всём случившемся. Парень иногда негромко смеялся с того, что вспоминалось, а потом глубоко пропадал в себе, в пучине стыда, страха, грусти... Думал он обо всём: об детстве, школьных годах, о недавних событиях. Но почему-то все мысли возвращались к одному, а именно к нему. К нему, будто к центру его жизни в течение этого года.       И каждый раз в этот момент, Куромаку становилось и тошно, и невыносимо неловко, а главное пусто. Складывалось впечатление, что что-то было не так. Самым обидным было то, что долгожданный порядок теперь не помогал, потому что он не замещал беспорядок в голове.       За долгое время Куромаку впервые принимал душ не торопясь. Странно было стоять под струёй воды и позволять себе сполна ощущать тепло от капель, стекающих по телу. Парень спокойно мыл голову, делая себе что-то наподобие массажа. Вроде бы такая мелочь - сделать себе приятно, однако, он никак не мог вспомнить, когда он делал это в последний раз... Вот наконец он хоть немного забывается, закрывает глаза, глубоко дыша, как вдруг в темноте ему кажутся разные образы. И снова воспоминания. Разные. И покрытые пылью, и запертые на замок, и свежие, израненные.       Парень хмурится от водопада мыслей, вспоминая через тупую боль не только уже надоевший мужской образ, но и женские, в милых юбочках, хвастающих своей юной красотой....       Он никогда не был обделён женским вниманием, так в какой момент что-то пошло не так? В какой момент он обрёк себя на вечное одиночество?       Становиться трудно дышать. Шум воды, солёные озёра слёз, печальные глаза. Нехватка воздуха. Одышка. Страх уводит под воду с головой. Сердце начинает бешено биться, что это от каждого удара распространяется на все артерии и вены.       Куромаку становиться плохо, он широко распахивает глаза, с шумом вдыхая воздух, опираясь руками об прохладную плитку в душевой. Тяжело дышит.       Выключает воду, оставаясь в полной тишине.       

***

      Рутина ни как не казалась студенту успокаивающей. Она из разу в раз вгоняла Куромаку в гнездо громких мыслей о том, о чём у него раньше просто не было времени подумать. Мысли атаковали везде, как пчёлы жалом, стоило ему задуматься во время сушки волос, приёма пищи, чтения книжки...       В какой-то момент студент бросил это гиблое дело занять себя чем-нибудь. Он решил выйти на улицу и в обычной городской суете заглушить все рвущие его на куски воспоминания. Он переоделся потеплее, потому что октябрь никак не мог определится с погодой, прихватил наушники на случай, если суета будет звучать неубедительно, и кошелёк с деньгами, чтобы, так и быть, хоть как-то отметить День Рождения и купить что-то сладкое.

***

      Прогулка помогла. Парень около полутора часа гулял на свежем воздухе, наслаждаясь своим одиночеством. На самом деле, он побаивался быть один, ведь казался себе неинтересным, но, оказывается, сам для себя он неплохой компаньон, если не учитывать эти беспощадные воспоминания, которые иногда пытались его догнать и на улице. Но время возвращаться домой наступило, потому что стал подниматься холодный ветерок, который неприятно колол щёки, продувал куртку. Куромаку даже позабыл зайти в магазин, из-за того, что холод его подгонял к общежитию.       Парень не ждал ничего. Не ждал поздравлений, потому что телефон выключен. Не ждал гостей, потому что никому ничего не говорил. Не ждал, что кто-то придёт в рабочее время, однако его заставили застыть на месте два силуэта у двери подъезда в его общагу. Один принадлежал главному герою мыслей Куромаку, а второй лучшей подруге.       Парень скупо ухмыльнулся, пытаясь претворяться радостным, наблюдая за тем, как мужчина и девушка спорят по поводу того, почему студент не отвечает. Николь держит в руке какой-то подарочный пакет и тортик, а на Пика Куромаку пытался не смотреть. Он только нечаянно увидел, что над мужчиной летают три шарика разных цветов.       Именинник достал из кармана куртки телефон, на котором уже красовался требовательный звонок. Студент глубоко вздохнул и снисходительно поднял трубку, на горделивой улыбке, говоря: — Дорогие мои фанаты, если хотите лицезреть звезду — поднимите головы!       Протяжные гудки, удивлённые Николь и Пик, внезапно искренне улыбнувшийся Куромаку. — Куромаку! — закричала за несколько метров до парня Николь.       Она чуть ли не кинула в Пика торт с подарком, бросаясь бежать к лучшему другу.

***

      Спустя пару минут бурных поздравлений и приятных пожеланий, они всё ещё стояли у входа в подъезд. — Я смотрю вас ничего не остановило прийти, — улыбнулся Куромаку Николь, которая будто проводник стояла между мужчиной и лучшим другом, — но, простите, проверку вы не прошли – я не миллионер.       Николь выдавила из себя улыбку, закатив глаза. Но после ответила живо, игнорируя шутки парня: — Как же не поздравить именинника? — Ну не знаю... — лениво протянул студент,— Ведь кто-то из нас должен оставаться прилежным студентом и не пропускать учёбу, а кому-то...— Куромаку на секунду запнулся, заставляя себя говорить с Пиком непринужденно, — кому-то стоит усердно работать.       Получилось фальшиво.       Куромаку смотрел в основном только на Николь, ещё не осмеливаясь глядеть прямо в глаза мужчине. Но лёгкий барьер в виде избегания зрительного контакта не был сильно ощутим, потому что о плохом думал только Куромаку. — Пф, подумаешь. Ну, разок пропустила, и что с того? Ты лучше посмотри какую я тебе штучку подарю!       Куромаку улыбнулся. Несмотря на своё горделивое одиночество, он был рад получить подарок. К тому же у Николь получалось их делать просто превосходно. Студент чуть усмехнулся, вспомнив, как девушка подарила ему женский розовый халат.       Николь быстро стала забирать у Пика и торт, и подарок. Но, приподнятый дух Куромаку что-то заставило замереть, прерывая всё сладкое предвкушение, а именно то, что мужчина, покорно отдавая девушке вещи, тоже ответил: — А мне торопиться уже некуда, я уволен!       От услышанного появилась пустота в серых глазах, а от чего же радость и тёплая улыбка на лице у Пика?       Куромаку прослушал вводные слова Николь перед вручением таинственного подарочного пакета. Он думал о том, почему же слово "уволен" задевает и его самого? Неприятно задевает, что совсем не вяжется с довольной расслабленной улыбкой мужчины напротив. Студента поразило то, как быстро все проблемы Пика, которые начинались расставанием с Миланой и заканчивались встречей с Клео и самим увольнением, превратились в пыль... Он так много переживал за любимого человека, что чужие проблемы стали и его собственной головной болью. Куромаку казалось, что эти проблемы навсегда с ним и с Пиком, но, видимо, только он продолжает думать об случившемся. А Пик думает о будущем.       Как-то несправедливо... — Поэтому я хочу подарить тебе вот это!       Куромаку удивлённо вздрогнул, выныривая из своих воспоминаний, рефлекторно забирая у Николь подарок. Там красовалось нечто большое розового цвета вроде коробки. — Я лучше дома достану, а то тут сыровато как-то, — постарался спокойно улыбнуться Куромаку, — мы же тут стоять не будем?       Николь кивнула головой, желая что-то сказать, но её быстро перебили. — Подождите, давайте и я подарю, раз всё равно Куромаку увидел...       Куромаку нахмурился: он даже не понял, что он должен был увидеть. Хотя, чего он ещё ожидал, если боится посмотреть на Пика чуть выше грудной клетки? Парень сжал руки в кулаки, пытаясь сделать улыбку как можно увереннее, и поднял голову.       Оказывается, на плечах у мужчины были чёрные шлейки, которые он не заметил на черной куртке издалека. За два быстрых движения они сползли с плеч Пика, который теперь ему что-то протягивал. — Посмотри, — улыбнулся Пик, — ремень уже есть, но мне кажется, что на куртку примерять смысла нет. Зато хоть цвет оценишь.       Парень широко распахнул глаза. Он не до конца верил в то, что этот подарок не выдумка. Вдруг даже страх взглянуть в жёлтые глаза отошёл на шаг назад. И Куромаку снова поймал себя на мысли, что его куда больше притягивает золото чужих глаз, нежели подарок.       Пик протягивал ему гитару.       Куромаку несильно покраснел, хлопая ресницами, в шоке переводя взор с Пика на гитару, скрытую под чёрной плотной тканью чехла. Он бережно взял подарок в руки, аккуратно начиная вести собачку молнии вниз, чтобы посмотреть на инструмент. — Мне кажется, что красный цвет тебе подходит, — в лёгком предвкушении сказал Пик.       Наконец собачка спустилась. Николь помогла снять чехол и в руках парня появилась большая красная акустическая гитара, которая будто была сделана специально для него. Гриф удобно лежал в руке, струны были хорошо натянуты, несмотря на то, что на холоде уже немного расстроились. Её яркий красивый цвет отражался в глазах студента, зажигая маленькие звёздочки.       Куромаку молчал, не сводя взора с инструмента, как вдруг его тихонько спрашивает мужчина: — Тебе нравится? — Очень...       Еле слышно сказал Куромаку, поднимая горящие глаза на Пика, который только застенчиво улыбнулся. — Я очень рад.       Студенты прямо на месте стали рассматривать гитару, а Пик начал что-то рассказывать о ней. Рассказывал он что-то несерьёзное: где лежат медиаторы, запасные струны, каподастр, о продавце, который хотел втюхать ему какую-то другую поломанную гитару. Всё это сопровождалось негромким перебиранием струн пальцами Куромаку и таким же тихим, робким восхищением и благодарностью.       Шумное топанье ног, сбитое дыхание и громкий выкрик: — Куромаку!       Студент вздрогнул от испуга, оборачиваясь на шум прямо с гитарой, но ровно перед глазами ничего не было. Он чуть опустил голову и только сейчас понял, кто перед ним сейчас так громко и сбито дышит. Парень усмехнулся, пока Влад, оперевшись об свои колени, пытался отдышаться. — Я х-хотел п-подарок отдать..— шумный вдох,— погоди тока... — Да ладно, — деловито, будто делая одолжение, произнёс Куромаку, — мог бы так не торопиться, ещё один прогульщик.       Куромаку решил спрятать гитару, потому что перед Владом как-то некрасиво хвастаться подарком от Пика,хотя в глубине души в который раз хотелось принизить блондина. Однако студент всё равно обернулся к Николь, забирая чехол и начиная его натягивать на инструмент.       Ожидая, когда Влад придёт в норму, Куромаку ненароком взглянул на мужчину. От умиротворения и радости остались только намёки в виде нелепо парящих над ним воздушных шариков. Пик выглядел очень серо и недовольно. Он с колючим холодом в глазах сверлил спину согнувшегося Влада, поджав губы, дабы не сказать чего-то лишнего. Пик скрестил руки на груди, сжимая ткань куртки. Куромаку знал, что сейчас мужчина сдерживается от далеко нелестных высказываний как может. Это льстило имениннику.       Николь в свою очередь взяла уже одетую в чехол гитару в руки, с тихим презрением глядя на блондина, понимая, на кого всё это время жаловался её друг. Она негромко хмыкнула, глядя то на Влада, то на Куромаку, наверное, ожидая ровно также как и Пик того, что студент прогонит блондина.       Влад вскоре выпрямился, однако красный цвет на щеках от бега ещё не прошёл. Он немного пришел в себя и наконец понял, перед кем помимо Куромаку он стоит. Тут и красного цвета на щеках не стало. И смелость куда-то пропала, да и поздравления улетучились... Парень резко побледнел, молча соглашаясь с Николь и Пиком уйти самостоятельно.       Заметив внезапную белизну на лице и ужас в глазах Влада, Куромаку чуть улыбнулся. Вроде как с благими побуждениями пришёл, а друзья сзади уже стоят наготове. Это было приятно. Но оставалось маленькое напоминание, которое касалось всех: Куромаку никого не звал. — Не переживай, Влад, — спокойно говорит Куромаку, — тут все незваные гости, а ты хотя бы предупредил, что придёшь.       Влад улыбнулся, а Куромаку спиной почувствовал, как напрягся Пик и как снова закатила глаза со вздохом Николь. У студента не было цели обидеть своих заступников, а скорее дать понять то, что сегодня, так и быть, Влада нельзя унижать за былые грехи, потому что сплоховали все понемногу. — Что там у тебя? — поинтересовался именинник, не наблюдая в руках Влада чего-то похожего на подарок. — Ну...— неловко затянул Влад, ещё переживая по поводу компании друга.       Однако, потянувшись к карману куртки Влад увереннее улыбнулся, желая начать поздравления, как тут послышалась музыка. Влад застыл, первым услышав её. — Что такое? — спросил Куромаку, заметив перемену в лице блондина. — Слышите? Музыка где-то играет. — А тебе не ка-..       Куромаку запнулся, тоже начав прислушиваться. Однако это было вовсе не нужно, потому что всем известная мелодия стала играть всё громче и громче. Потом Куромаку ужаснулся и с громким хлопком ударил себя по лицу, пряча его за ладонью.       Буквально через полминуты подъехала уже знакомая Пику до боли красная машина из которой шквалом лилась музыка. В этот раз это не была песня "Кабриолет", а " С днём Рождения" Ирины Аллегровой.       Куромаку с силой заставил своё лицо отлипнуть от ладони. Он кратко окинул взглядом остальных нежданных гостей: Влад в недоумении рассматривал машину, немного начиная отходить, чтобы посмотреть марку, Николь тихо смеялась, пытаясь не взорваться от смеха из-за недовольного лица лучшего друга, а Пик вовсе был красный как приехавшая машина, он попытался незаметно встать за Николь, однако рост его выдавал. — С днём рождения, мало-ой!       Грандиозно и лучезарно выходя из машины вышла Клеопатра, сразу прихватив с собой подарочные пакеты. Она, закрыв дверь, сразу же подошла к имениннику с объятиями, вовсе не стесняясь чужих глаз. — Привет, Клео! — улыбнулся Куромаку, обнимая сестру в ответ, — отличное музыкальное сопровождение....       Клеопатра не заметила за линзами солнцезащитных очков сарказм Куромаку. Однако, наконец обратив внимание на оставшуюся публику, она в недоумении приподняла очки. Осмотрев собравшихся гостей, даже высмотрев за Николь своего красного от стыда коллегу, та недовольно и громко заявила: — Если бы знала, что будет так много людей захватила бы фотоальбом с позорными фотками Куро...

***

             Далее все гости прошли в общежитие, начав подготавливать комнату к празднику. Влада отправили в магазин, Клео и Николь занялись дополнительными украшениями, а Куромаку с Пиком переставляли рабочий стол и стулья на середину комнаты.       Однако, несмотря на все общие старания и затраты, не получилось у всех сидеть за столом смирно, поэтому пары гостей всегда менялись:       По началу Клео болтала с Николь о "своём о женском", пока Влад и Пик соревновались в том, кто лучше научит Куромаку управляться с его же собственной гитарой. Студент разнервничался, не понимая кого слушать, к тому же, когда эти горе-учителя спорят не смотря за руками. А у студента, хоть никто и не замечал, каждый раз сердце замирало, когда внезапно в попытках поставить нужный аккорд на его руке замирала его рука.       Но "счастье" продлилось недолго. Пытаясь друг перед другом играть "доброжелательность" Влад с Пиком стали спорить, а потом перешли к армрестлингу. В это же время Куромаку рассматривал с Клео и Николь подаренный подругой самодельный розовый альбом с совместными фотографиями. А потом именинник с девушками стали делать ставки на мужчину и студента. Девушки болели за Пика по понятным причинам, но Куромаку из-за своей вредности и чистого желания "справедливости" ставил на Влада.       Читатель не поверит, но Владу один раз даже удалось уложить руку Пика на стол.       Когда сила наконец уже немного отступила, Куромаку вспомнил, что хотел поговорить с Клео по поводу работы для Пика, заставив мужчину в который раз сильно покраснеть от воспоминаний о "неожиданном совпадении" неделю назад. Однако Клеопатра сделала Пику одолжение и пошутила над этим всего раза три, а после спокойно разговаривала с мужчиной, будто на настоящем собеседовании, невзирая на обстановку вокруг. В это время Влад, Николь и Куромаку играли в карты на желание, в которой в этот раз страшно везло Николь. Она сама лично написала проигравшему Владу на лбу "Лох" красной помадой, а Куромаку попросила надеть подаренный в прошлом году розовый халат.       Но, как бы то ни было, под вечер устали все. Наступило время долгожданного торта, который так старательно выбирали Пик и Николь. Всё расселись по местам, где Куромаку сидел во главе стола, а справа и слева от него Клеопатра и Николь. Друг напротив друга чисто ради смеха посадили Пика с Владом. А как же торт?       Пока ещё наводили порядок, Клео с Николь незаметно отошли на кухню, готовя главный десерт. Влад в это время рассказывал что-то Куромаку, а Пик разливал в кружки чай.       А потом как в старом добром фильме: темнота, фальшивое, но радостное исполнение песни "С Днём Рождения тебя", свечи в темноте, которые озаряли довольные глаза Куромаку и желание, которое знает только именинник. Неумелая нарезка торта и все на местах.       Конечно, торт, чай, фрукты, игры были неотъемлемой частью сегодняшнего вечера, но, самым приятным было то, что каждый по очереди что-то рассказывал приятное из воспоминаний с Куромаку. Николь негромко смеясь рассказывала о вечере красоты с участием Куромаку и Пика. Влад, почувствовав себя наконец в своей тарелке, рассказал о том, как Куромаку принимали в коллектив его группы. Клео не смогла не упустить забавные истории из детства. Пик же выбрал рассказать о истории с дождём, где и он, и Куромаку были похожи на мокрых куриц.       Куромаку смеялся вместе с остальными. И беспокойные мысли куда-то ушли... Он наконец почувствовал себя по-настоящему любимым. Может, ему вовсе не к лицу одиночество? Здесь его ценят, несмотря на то, что кроется у его внутри, вне зависимости хорошее настроение или плохое у Куромаку, этим людям даже всё равно на то, что пришлось подстраиваться под других и всё это ради его одного.       Не это ли настоящий подарок?

***

      Уже наступил вечер. Ребята понемногу стали расходится. Николь убежала первой вместе с Клео, которая вызвалась отвезти девушку на поезд. Потом ушёл Влад, по секрету честно признавшись Куромаку в том, что не хочет больше находится с Пиком в одном помещении. А Пик, по скольку все как-то быстренько умотали, предложил свою помощь в уборке и в мытье посуды.       Во время уборки ребята о чём-то говорили. Куромаку вспоминал что-то об Николь и Клеопатре, а Пик утверждал, что Владу очень идёт красный "Лох" на лбу и то, что подаренный блондином абонемент в спортзал — не такая уж и плохая идея. Но, поскольку сил не осталось ни у одного, ни у второго, они уже вскоре стояли на улице и Куромаку прощался с мужчиной. — Ты это... Прости, если правда хотел побыть один сегодня. — Ничего страшного, я даже рад, что вы пришли, — улыбнулся Куромаку, наконец без страха глядя на Пика.       

***

      До конца дня рождения осталось совсем ничего, Куромаку снова лежал в постели и думал обо всём, что с ним произошло. Но в этот раз его ничего не пугало, ничего не стыдило, а всё из-за простой истины: оказывается, если тебя ценят, то принимают тебя любым, несмотря на все твои грехи и недостатки.       Быть может, не стоит себя так ненавидеть?