Цветами радуги.

Привиделось: как под кайфом мне Размазанный и пьяный, я снова лежу на кафеле. Имауши не вспомнит, на каком бокале виски он всё же остановился. Или же, остановил его кто-то другой. Вакасе свойственно заглушать никому не нужную, душевную боль чем-либо запретным,точно неправильным. Начинает он, как правило, с привычных всем сигарет: полная пачка которых может продержаться максимум два дня, чтобы затем Имауши снова хмуро ругался себе под нос, но обещал себе, что перестанет скуривать их настолько быстро. По крайней мере, постарается. А заканчивает Вакаса наркотиками. Когда дело доходит до тяжёлых, но столь желанных ему опиоидов, Имауши может задуматься,рассматривая следы на собственных бёдрах: когда же всё пошло по наклонной? Дышит прерывисто,но оставляет новый след. Боли нет: приходит только временное чувство эйфории. За этот промежуток времени он забывает о своих проблемах,о всех заботах, что были. Будто они и вовсе перестали существовать. И говорю красиво, но криво, как каллиграфия. Коль что-то не понятно, то просто тогда поправь меня. Насколько иронично, несколько язвительно звучит голос Шиничиро,стоит Вакасе заявиться к нему на порог в таком виде. От него несёт алкоголем, ноги подкашиваются, намереваясь попросту отказать держать его, позволяя обессиленно упасть на пол. Имауши говорит красиво. И признаётся тоже красиво. Он хочет показать, что любит, что хочет, чтобы его тоже. Ему так этого не хватает. Просыпаться по утрам и знать, что тебя любят, что ты кому-нибудь да нужен. Сано тихо смеётся, а голос у него красивый, низкий. Шиничиро ещё пару минут молчит, но в итоге говорит лишь: « Ты пьяный,Вака. Иди лучше домой,поспи. А то наутро ещё и жалеть начнёшь о своём развязном языке. Если, конечно же, ты об этом вспомнишь. » Будь, будь загадкою для кого-то. О побочках всё равно прочитаю на обороте. Имауши знал, что тяжёлые наркотики вызывали зависимость сразу же,после первого же раза. Но его это вовсе не останавливало: самым тяжёлым всё равно оставалась любовь. Нездоровая, совершенно не взаимная любовь. Он слепо верит, будто только что родившийся котёнок, что Шиничиро полюбит, что он сможет. Но Сано ведь нравятся девушки. Нравятся их хрупкость, нравится невинность, красота. Вакаса тоже хрупкий, но только душой. Внешне он может напоминать только смазливого мальчика, очень отдалённо похожего на девушку. И груди у него нет: она плоская. Совсем, как у парня. На такого как он, Шин очевидно и не посмотрит. Но Имауши любит его, и любовь эта – чистой воды наркотик. такой же опасный, вызывавший зависимость. Морфий тоже выполняет те же функции,но с ним на душе становится намного легче и спокойнее,чем без. Слепота и смерть, и всё равно, если в Минздраве против; Если песня про тебя - то это песня про наркотики. Вакаса не будет думать над тем, сколько раз он упомянул « наркотик » в своих заметках. Да и это он считал не особо нужным. Но тем не менее,была бы его воля,его возможность – он написал песню о Шиничиро Сано. О том, насколько сильно влюблен, насколько сильно хочет его заботы. Но ему было суждено страдать. Имауши угробил свою жизнь окончательно, и ему уже совсем ничего не поможет. Максимум,что может предложить любой другой человек– это обратиться к психиатру, ведь давно пора психиатрической больнице видеть своего человека в лицо. Небо из ведра не льёт; И бывает, даже тает под ногами лёд - Когда наступаю на ошибки прошлого. — Я тебя люблю. – тихо шепчет Вакаса, находясь на спине у Сано: он в очередной раз согласился довести его пьяного до дома. Ему было настолько удобно, что хотелось,чтобы Шиничиро таскал его так всегда. Каждый божий день. Он слишком хочет почувствовать тепло, исходящее от его возлюбленного. — Не неси бред, Вака, или я оставлю тебя прямо здесь. – в голосе Шиничиро слышится явное раздражение, нежелание отвечать что-либо на подобные слова,в особенности от Имауши. Безусловно, Вака был ему очень дорогой: лучший друг, как никак. Но если вместо Имауши была какая-нибудь красавица,или же сам Вакаса был девушкой,он бы точно ответил взаимностью. Как можно аккуратнее, но не слишком осторожно. Если честно? Если честно, мы как Читос и как Честер. Если честно? Если честно, как Паоло и Франческа. — Почему ты признаешься мне в любви,так ещё и когда пьян? Вопрос,заставивший Вакасы впасть в ступор. Ему показалось,или Шиничиро проговорил это с какой-то злостью,с ноткой обиды в голосе? А Имауши молчит, не в состоянии подобрать нужные слова. Глупо хлопает глазами,будто и вовсе не понимает,в чём дело. Это,кажись, и раздражает Шина. Он ждёт,думая, что Вака наконец сможет хоть что-то ответить. Но он не отвечает. Ни через минуту, ни через пять. Тогда Сано вздыхает,и произносит то, что Имауши совсем не хотел слышать: — Вака,пойми, что мы слишком разные. Мы друг-другу не подходим. Если честно? Если честно, то метафор тут не счесть: Отелло, Дездемона, Моника и все в таком ключе... Чересчур разные. Эта фраза эхом раздаётся в голове Имауши. Фраза, будто нож, попадает ему прямо в сердце. А кровь,словно его хрупкие,запретные чувства, вытекает, не оставляя и вовсе никаких. Теперь он полностью бездушен. Вакаса не читал Шекспира,но сравнил бы себя и Шиничиро – как персонажей пьесы "Отелло". Их судьба до боли трагична,а Имауши оказался той смертельно раненной Дездемоной, которой уже ничего бы не помогло.