Темный Спаситель

***

В обеденное время следующего дня, семья в полном сборе сидела в темном зале библиотеки. Они не хотели привлекать к себе лишнее внимание. Им необходимо детально разобрать план, придумав на всякий случай запасной вариант. — Я сделаю вид, что пришла одна. Попытаюсь поговорить, может получиться узнать что-то, что поможет нам. Как только я подам знак, вы развеете на Эмму пыльцу. Всем всё ясно? — Реджина говорила уверено, надеясь, что их план сработает, но глубоко внутри она боялась, что в итоге все их усилия будут бесполезны. — Готовы! — взволновано ответили Прекрасные. — Я тоже хочу помочь! — воскликнул Генри, который до этого момента лишь внимательно слушал. — Нет! — твердый, нетерпящий возражений голос королевы напугал даже чету Прекрасных. — Мам, но я должен! — настойчиво твердил подросток, он так же как и остальные больше всего хотел вернуть своего родного человека, свою вторую мать. — Генри, это не обсуждается! Ты будешь дома, ждать нашего возвращения. Ты понял меня? — взгляд темных глаз смягчился, глядя на взволнованного и слегка испуганного сына, ведь и внутри нее самой бушевал ураган чувств и страхов. Генри смотрела в родные глаза матери со слезами, собравшимися в уголках его глаз; — Хорошо, я понял. Я люблю тебя, мама! Спаси нашу Эмму! — сердце Реджины звонко ударило в груди после последних слов сына, она обещает всем и в первую очередь самой себе, что спасет Эмму любой ценой. — Нам пора, — спустя некоторое время в тишине раздался громкий голос Дэвида.

***

Реджина стояла на пустой темной улице. Сердце от волнения и надежды бешено билось в груди, руки захватила дрожь, а во рту неприятно пересохло. Брюнетка смотрела в пустоту перед собой, громко повторяя заветные слова. — Эмма Свон, Эмма Свон, Эмма Свон! — тишина. Реджина глубоко вздохнула, повторив слова чуть громче. — Эмма Свон, Эмма Свон, Эмма Сво… — Реджина не успела договорить, как с противоположной от нее стороны закрутился черный вихрь, являя после себя Спасительницу. Девушки стояли в тишине, почти не двигаясь. Взгляд Эммы был устремлен вперед, но смотрел будто бы сквозь. Когда-то яркие зеленые глаза сейчас были непроглядно черными, в них больше не плескалась жизнь, не горели насмешливые добрые искорки. Болезненно бледная кожа сильно контрастировала с темной одеждой. Длинный плащ в пол, сапоги на высоком каблуке и черные сережки в ушах. Волосы, что раньше были цвета соломы, сейчас казались неестественно белыми. Единственным ярким пятном среди этого мрака были губы, окрашенные кроваво-красной помадой. Во взгляде Реджины отражались оттенки нежности и боли. Брюнетка разглядывала девушку, прокручивая в голове моменты прошлого, вспоминая, в какой именно момент она влюбилась в эту несносную блондинку. Плавно воспоминания перетекли в мечты о будущем, даря надежду на то, как все могло бы сложиться, если бы всё то, что произошло полгода назад, испарилось. На Реджине был неизменный строгий костюм, который при других обстоятельствах делала бы ее более угрожающей и опасной, но только не в этот момент, сейчас она чувствовала себя испуганной и слегка потерянной. Больше всего брюнетка хотела, чтобы их план сработал, и тогда она бы не упустила возможности сказать шерифу заветные слова, способные изменить их жизни, сделав семью крепкой и полноценной. — Здравствуй, Эмма, — в ночную прохладу прошептала девушка. Свон резко вскинула голову, фиксируя осознанный взгляд: — Здравствуй, Реджина. Зачем мы здесь? Брюнетка сделала аккуратный шаг вперед: — Я просто хочу поговорить. Здесь только мы. — О чем поговорить? — сегодня Свон казалась другой, было чувство, будто с последней встречи что-то изменилось, но Реджина не могла быть уверенна в причине до конца, казалось, будто Эмма была более уставшей и напряженной и это пугало. — О тебе. Я хочу знать, что случилось с тобой? Что тебя сломало? — Реджина заметила опасный блеск в глазах напротив, но отступать было нельзя, им нужны ответы. — Ничего, что могло бы вас заинтересовать, — Эмма взмахом руки отсекла слова, которые были готовы сорваться с губ Реджины, — Если это все, то мне пора. — Эмма, стой! — блондинка осталась на месте, медленно поворачивая голову, — Это ведь ты убила разбойников в лесу? Зачем? — Реджина итак знала ответ, но ей надо было как-то задержать девушку. — Разве нужен повод, когда есть возможность? — хищная усмешка растянулась на кровавых губах. — Ты не можешь просто так убивать людей. — Разве не этим вы занималась большую часть своей жизни, Ваше Величество? — Эмма все также стоял на своем месте, за все время не сделав и шага. — Это было давно. Я изменилась. Ты и Генри помогли мне измениться, — сердце больно кольнуло от жестоких слов родного человека, она все еще винила себя за свое прошлое, но именно близкие люди помогали ей справляться с этим. Она не хотела потерять одного из них. — Видимо мы допустили ошибку, — равнодушно бросила Эмма, но взгляд ее резко изменился, стал более холодным, тон блондинки приобрел опасные угрожающие ноты, — Повторю свой вопрос, зачем ты пришла, Реджина? — Я хочу помочь тебе. — Помочь? Мне? — блондинка рассмеялась хриплым хохотом, из-за которого по всему телу побежали мурашки, вселяя страх. — Да, тебе! Я хочу вернуть настоящую Эмму! Нашу Эмму! Мою Эмму! — Реджина неожиданно перешла на крик, в котором сквозили боль и отчаяние, — Я хочу вернуть свою семью! Эмма, молча, смотрела на брюнетку. Реджина не увидела ни намека на то, что ее слова хоть как-то задели блондинку. Королева вздохнула, она бы хотела добиться того, чтобы Эмма сама захотела бороться, но поняла, что сейчас у нее это не получится. — Но я этого не хочу. Слова острым клинком вонзили в грудь брюнетки. Она судорожно вздохнула и сделала смелый шаг вперед. — Прости меня, но мы хотим как лучше, — прошептала королева, прежде чем громко крикнуть, — Сейчас! Из ближайшего переулка выскочили Прекрасные. Не теряя времени, они быстрым движением открыли пузырек, развевая пыльцу на блондинку. Реджина видела, что лицо девушки ни на секунду не изменилось, будто она знала, что это случится. И брюнетка сразу же убедилась в своих догадках, когда заметила широко распахнутые в страхе глаза Дэвида и Мэри-Маргарет. Эмма взмахнула рукой, в сторону летящей в нее пыльцы и ловким магическим движением собрал ее в светящуюся сферу, прокручивая ее между ладоней. Взгляд стал яростным ненавистным, челюсть была сжата так сильно, что это приносило боль. До ушей Эммы донесся испуганный вздох, прежде чем она метнула сферу в родителей. Прекрасные замерли, не имея возможности двигаться, но способные наблюдать и слушать. Эмма повернулась к Реджине, из-за чего та дернулась назад. Сейчас ей тоже было страшно. — Боишься? — Да. — Но все равно решилась на отчаянный шаг? Тогда не было страшно? — Было, но я делаю это ради тебя. — Я не просила! Вы сами делаете только хуже! — с каждой секундой блондинка вскипала все сильнее, — Ты ведь понимаешь, что я не оставлю это так просто Реджина сглотнула, делая еще один шаг назад: — Не трогай их. Это был мой план, моя идея. — Как трогательно! — наигранно благоговейно вздохнула разгневанная Спасительница, — У меня есть другая идея! — улыбка, что появилась на губах девушки, не понравилась Реджине. Эмма отступила назад. Глаза выражали гнев, а губы искривились в хищном оскале. Блондинка посмотрела прямо в темные настороженные глаза брюнетки и дерзко подмигнула, будто спрашивая, готова ли она к последствиям. Реджина проследила за резким движением руки Спасителя. Тогда ее охватил жгучий страх и ужас. Дыхание замерло, сердце сжали в тиски. Прямо перед ней закрутился черный вихрь, который развеявшись, оставил после себя растерявшегося от неожиданного перемещения человека. — Генри! — испуганно выдохнула Реджина. — Прости, мам! Сейчас, зная обо всем, что произошло ранее и, видя состояние своей темноволосой матери, Генри понимала, что он совершил ошибку, нарушив данное днем обещание. — Эмма, прошу, не делай этого. Это ведь наш сын. — Да? Когда-то ты была против делить его со мной. — Прошло уже много времени, многое изменилось. Мы все изменились. Какое-то время Эмма молчала, будто ведя внутренний диалог, но затем резко выдохнула, повернувшись к Генри: — Слишком много. Генри внимательно рассматривал родную мать. Ему приходилось сдерживать слезы, он безумно сильно скучал по ней. И от того находиться сейчас рядом без возможности обнять было очень больно. — Мама, — прошептал брюнет, делая осторожный шаг, — Я скучаю, — одинокая слеза скатилась не только по его щеке, Реджина, что наблюдала за двумя любимыми людьми, не могла сдержать истинных эмоций. — Генри, — Эмма опустила ладонь на щеку сына, смахивая слезу. Генри тут же прильнул к материнскому прикосновению, но резко отдернулся, как от ожога, когда услышал следующие слова, — Ты слаб! — яростно прошипела блондинка, смотря прямо в глаза сына. — Что?! — Генри отступил, не веря в то, что только что услышал. — Поддаешься эмоциям. Цепляешься за любовь и надежду. Ты размяк также как и все они. Ты разочаровал меня! — каждое слово било все сильнее, стараясь проникнуть как можно глубже. — Это не правда! Я знаю, что где-то там внутри все еще находится та мама, которая любит свою семью, свою работу та, что строила планы на будущее, смеялась с нелепых шуток и придумывала названия спасательным операциям, — Генри говорил громко, стараясь донести суть до светловолосой матери, — Прошу вернись! — Как же вы меня достали! Эмма вскинула руку, с помощью магии поднимая Генри над землей. Парень от неожиданности вскрикнул, хватаясь за шею. Реджина не сразу поняла, что произошло из-за быстрых и резких действий. Но когда она сорвалась с места, чтобы помочь сыну, ее откинуло назад, не дав приблизиться. Брюнетка болезненно застонала из-за неудачного приземления. Открыв уставшие глаза, Реджина замерла, холод сковал ее тело. Генри все также находился над землей, хрипя от недостатка воздуха. Поднявшись, королева попыталась откинуть Эмму магией, но та не долетала до нее, отражаясь от невидимого барьера. Ярость завладела телом и разумом брюнетки. И она, не жалея сил, отдавала всю магию, пытаясь пробить брешь. Эмма с каждой секундой все сильнее сжимала петлю на шее сына. Генри становился все бледнее. Он по-прежнему смотрел в пустые глаза матери. Свон чувствовала воздействие ведьмы, но она знала, что у той не получится пробиться. Реджина обречено опустилась на колени, сил больше не осталось. Сейчас единственное, что ей оставалось, это беспомощно и отчаянно смотреть за страданиями сына. — Эмма, пожалуйста! Ты ведь никогда себе этого не простишь! — но в ответ не было никакой реакции, Реджина с силой ударила по барьеру, прокричав, — Эмма! Ты убьешь его! Блондинка резко дернулась, как от удара. Что-то кольнуло внутри, побуждая что-то, кроме ярости и ненависти. Она отпустила руки, роняя ели дышащего Генри на землю. Посмотрев последний раз в наполненные болью и слезами глаза Реджины, Эмма исчезла в черном вихре. Реджина подбежала к Генри, падая перед ним на колени. — Генри, ты слышишь меня? — Д…да, — прохрипел устало мальчишка. — Все будет хорошо, малыш, я верну нас домой, — взмахнув рукой, вся группа из четырех человек исчезла с дороги, на которой произошло слишком много.

***