Отстойная пора моей юности

Глава 1

"Зоряново " или

же " Беззаботное начало "

Зоряново — по истине удивительное село. Летом в воздухе местности пахнет созревшей пшеницей, а зимой – смолистыми мазями, коими обмазывают лыжи и санки. Здесь живут трудолюбивые взрослые, громкие собаки, и неконтролируемые подростки. Помимо скромных магазинов, заброшенных зданий, массивных заводов и полуразрушенных площадок здесь нет ничего увлекательного, что могло бы привлечь подростковое внимание, поэтому они сами создают себе заманчивый досуг. Шумные девушки и парни собираются в крупные компании, порождают интриги, распивают алкоголь и крышуют заброшенные дома. Днями их не слышно, но ночами, особенно летними, они больно активизируются. И учитывая то, насколько рядом находятся друг с другом дома в селе, слушать вплотную музыку из дешевых колонок в перемешку с групповым гоготанием и матерщиной становится уж очень невыносимо. Но с ними никто не может справиться и поэтому все повторяется из дня в день, словно по кругу. По крайней мере, все желающие задать жару разгульным подросткам, потерпели неудачу. Остальные же даже связываться с этими горестными детьми не хотят, по каким-то своим причинам. Превращённый в развалины дом Фёдорова, угрюмого мужика, причина смерти которого и по сей день остаётся неизвестной — главное пристанище не только подростков, но и неблагополучных лиц старше. На заднем дворе дома есть небольшое кирпичное построение, что-то типа склада. Только от склада осталось одно название, в нем теперь ютятся матрасы и куртки бездомных, чья пьяная голова не сообразила после ночлега забрать свою одежду. Голая тропа, на которой отпечатались следы шин мотоциклов, протягивается вперед прямо возле дома и соединяет сразу две улицы: Гребную и Советскую, на которой дом и находится. Интересно, что на Гребной улице проложили новые асфальтные дороги и тротуары. На Советской остались грунтовые дороги, ехать по которым весьма проблематично. Улицу наделили только фонарями, но и за это стоило сказать большое спасибо. *** 1 декабря, 2020 год. Вторник. Это очень раздражающе, когда тебе придется отдуваться за поступки друзей, которые старше тебя. Вроде и взрослые, а мозгов с горошину, о последствиях своих действий совсем не думают. — Еще раз говорю, я никак не причастен к тому, что сделали Вадим и Савва, — Утомлённым тоном проговорил невысокого роста темноволосый юноша, сидящий в кабинете директора. Его недовольные карие глаза и нахмуренные брови прикрывала густая непослушная челка, или же объект обсуждения многих сельчан, — Почему вообще первым вызвали меня, если пакет с кефиром взорвал Вадим? — У тебя форма неподобает школьной, поэтому решили начать с тебя, — Влез настырный завуч, косясь то на директрису, то на парнишу. " Тебя кто спрашивал, сука? " Подумал Мефодий, стиснув кулаки — Не волнуйся, Баженов, достанется всем. И не только за этот случай вы, свора такая, получите, — Продолжила женщина, остановив взгляд на Мефодии. — У-угхх.. — Парень откинул голову назад и взъерошенные пряди волос упали в сторону, что позволило разглядеть его резкие черты овального, подтянутого лица. — Побуркай, побуркай. А еще, желательно, постригись и сотри лак со своих ногтей, может так на мужчину станешь похож. — Елена Николаевна, ну что же вы в самом-то деле.. Прекратите. — Попросила директриса с раздосадованным выражением лица, — Сейчас внешность Баженова не столь важна, как произошедшее. Мефодий прикрыл глаза и стал дожидаться, пока два его друга войдут в кабинет. Он был очень возмущён, тем, что все сложилось так. Надо было этой бездумной макушке взорвать пакет, тогда, когда Баженов проходил рядом? Из-за Вадима он испачкал в кефире свою кофту и штаны. Дверь с неприятным скрипом открылась и в дверном проеме встал юноша с ростом в два метра. На его худом лице с слабо видными скулами красовалась глупая, но в то же время борзая улыбка. Вадим Белов, парень с каштановыми волосами, подстриженными в маллет и с глазами, цвета зелёной яшмы. Рубашка с расстегнутым воротником была вся измазана в кисломолочном продукте и глядя на размер пятен на ней, определённо можно было сказать, что именно он и взорвал пакет с жидкостью. Белов прошёл вперёд и сел на бархатный диван рядом с Баженовым. За ним внутрь кабинета зашел скромной походкой и сел возле его друг, Савва Юдин . Ростом эти двое не отличались, но их внешность была противоположна друг-другу. У Юдина было светлое короткое каре немного ниже затылка и пирсинг губы и переносицы. Его черные очки прикрывали его внимательные и спокойные глаза, в которых сейчас полнился раздор, вызванный поступком Вадима. Форма Саввы, как и его друга-брюнета была сильно испачкана. — Ну, рассказывайте. — Белокурая директриса, молодая на вид, скрестила руки на груди и обвела глазами троих — Я случайно, — По выражению лицу Белова было видно, что он сдерживался, чтобы не рассмеяться. Брюнет раздвинул свои ноги, касаясь ими своих друзей. — Да как это так, случайно? Это силу нужно приложить, чтобы пакет с кефиром взорвать.. — Елена Николаевна нахмурилась, провокационное поведение Вадима не в первой выводило её из себя. — Ну, мы с Саввиком хотели кефира попить, свеженького.. Я пытался открыть упаковку, а в итоге.. Получилось то, что получилось. — Очень правдоподобно, ничего не скажешь.. Боже, — Директриса поправила свои очки и продолжила, — Вот вы вроде здоровые парни, одиннадцатиклассники.. Неужели в голове за 11 лет обучения так ничего и не отложилось в головах ваших? Вы за последние несколько лет столько натворили, что просто ужас. Сейчас дикость ваша начала выбираться наружу еще больше. Вы так под конец года решили испортить себе статистику? Я это устрою. Брюнет покачнул головой и улыбка на его лице разлезлась ещё больше. — Тамара Александровна, давайте мы просто уберем за собой и вы забудете про этот случай? — Скованно, чтобы не рассмеяться, предложил Савва. — Нет, ну хорошо придумал.. А давай ты сначала свой пирсинг снимешь, а потом.. — Завуч, видимо, был против такой идеи и желала помучить учеников ещё немного. Елена Николаевна не успела договорить, как ее перебил голос Баженова. — Да блять.. — Буркнул Мефодий, себе под нос. Он не рассчитывал, что произнесённые им слова прозвучат настолько громко. После того, как кареглазый почувствовал взгляды присутствующих на себе, его щёки мгновенно начали розоветь. — Совсем обнаглел что-ли? — Директриса вскинула бровями. В кабинете воцарилось молчание, но оно продлилось недолго, его поспешил перебить громкий смех Вадима, а следом смех и Саввы. — Вот было бы с чего смеяться.. Дурость просто. Я вас на учёт школьный поставлю, пошли вон отсюда. — Нервы директрисы не железные и в конце концов они сдали. Выносить Вадима и Савву все эти годы ей давалось очень трудно, так как этих двоих не запугаешь ничем. Против таких, как они обычные разговоры — пустая трата времени, давно пора начать переходить на более серьезные меры. *** Силуэты школьников плавно передвигались по монотонному коридору с разной целью. Кто-то шел в медпункт, к выходу из школы, в столовую, а иной надвигался в класс, чтобы прибрать его. В послешкольное время, некоторая часть учеников оставалась на школьные кружки и в школе становилось так приятно тихо и спокойно. Мефодию нравилась эта атмосфера тишины. Ему симпатизировала школа, когда в ней не бегали и не кричали от нечего делать ученики. Ему симпатизировало время, когда он мог просто отдохнуть или собраться с мыслями. Темноволосый сидел на лавочке перед кабинетом изо, придерживая свою куртку и охраняя рядом лежащую. Савва и Вадим предлагали пойти переодеться Баженову, но он твердо заявил, что за территорию школы без своей девушки никуда не выйдет. И это было правильное решение. Всем известно, что зимой начинает темнеть раньше, а зная, что дама сердца Баженова каждый вторник и четверг после уроков остаётся, чтобы провести время в художественном кружке, Мефодию легче дождаться её и пойти домой вместе. Ведь как раз к моменту, когда она освободится, уже стемнеет, а отпускать ее одну щеголять по темноте старшеклассник не позволит. В уши бъет уведомление об окончании деятельности кружков и Мефодий чуть ли не подпрыгивает от накатившего страха. Устроится под школьными динамиками было очень оптимальным решением, здесь не поспоришь. Баженов приподнимается с лавочки и выглядывает в дверной проем классного кружка. Девушка с длинными золотистыми волосами чуть ниже плеч стояла у мольберта и дорисовывала что-то. Её мазки краской по бумаге были уверенными и элегантными, они показывали то, что она была мастером своего дела. Закончив своё художество, блондинка сначала промыла все художественные инструменты в раковине, а потом сложила в отдельный чемоданчик, специально купленный для приспособлений. Она сняла свой фартук и повешала на вешалку, лишь через время заметив Баженова, который все время молча наблюдал за ней с небольшой улыбкой на своем лице. — Да, сейчас я приду, погоди немного, — Своим привычным мягким голосом адресовала Мефодию девушка, тепло улыбнувшись ему в ответ. Её скромная улыбка, да и сама сущность была просто очаровательна. — Жду, — Кратко ответил парень, прежде чпм снова усесться на лавочке. Валерия Разумовская — основательница художественного кружка. Он же единственный существующий кружок в принципе, если не считать баскетбольный. И существует он лишь из-за большой инициативы Разумовской и её умения договариваться со всеми. В школе много кружков, формально записанных на бумаге, но ученикам доступно только два. Да и если быть откровенным, одна на весь посёлок школа Зоряново не нуждается в большом количестве кружков, ведь учеников, которым это интересно мало. Лера выходит из класса изо самой последней, чтобы впоследствие закрыть его на замок. Обладательница золотистых прямых волос поворачивается к Баженову и подбирает с лавочки куртку, которую юноша ей принес заранее. — Спасибо за то, что подождал меня. — Умиротворённые глаза цвета листвы смотрят на старшеклассника и радостно щурятся. — Без благодарностей, я не мог этого не сделать. — Отвечает в своем репертуаре Мефодий, застегивая куртку. Завязав на шее черно-белый шарф, юноша поправляет челку и направляется к выходу из школы, следя за тем, идет ли рядом Разумовская. — Мне подруга передала, что тебя, Вадима и Савву сегодня к директору повели. Что произошло? — Блондинка поправила сумку на плече, стараясь поспевать за Мефодием. Он шел в ускоренном темпе, что было проблематично для расторопной ученицы. — Вырви своей подруге язык. — Раздражённо ответил Баженов, криво улыбнувшись. Он ненавидел слухи настолько сильно, что готов был придушить всех грязных сплетниц голыми руками. — Оу, — Для Леры ответ Мефодия не был странным. Скорее, она уже привыкла к тому, что его очень легко вывести из себя любой мелочью. Лучше всего сейчас было перевести тему, что зеленоглазая и сделала, — Тогда, что планируешь делать после домашки? — Играть буду, наверное. Ну, или спать лягу. Тут делать больше нечего. Ты? — Отвечает Мефодий, пересекая порог Гребной улицы. Школа находилась не так далеко от жилых домов, идти по тротуару Гребной улицы до тропинки, ведущей к Советской, где находился дом Леры составляло около 30-40 минут. Жёлтые фонари загорелись и активно освещали каждый миллиметр улицы, что нравилось Мефодию. Без фонарей раньше здесь было куда опаснее. — Я младшей сестре буду помогать алфавит учить, а потом ужин пойду готовить, — Спокойно ответила Разумовская, несколько натянуто улыбаясь. — Ох, мама все ещё хворает, да? — В тихом голосе Мефодия появился намёк на беспокойство, — Как у тебя вообще времени на все хватает.. — Она идет на поправку, но ей пока трудно выполнять работу по дому. Все нормально! — Девушка поправляет шарф и выдыхает, на ее мягких щеках выступает багряный румянец от холода. Мефодий многозначительно кивает и продолжает идти дальше, уставившись себе под ноги. Он слышит позади себя крики парней и крайне удивляется, когда в его затылок прилетает громадный снежок. Лера тоже получает один в спину и та додумывается повернуться назад быстрее своего тормозливого суженного. Вдали к двоим бежало два человека и лишь по их поведению и высокому росту Разумовская догадалась, кто это мог бы быть. Запыхавшийся Вадим с разгона влетает в Мефодия и заключают его в крепкие мужские объятия. Темновласый от неожиданности поскальзывается и падает, принимая на себя громадного амбала. Савва на полпути остановился в беге и просто спокойно приблизился к паре, набирая сил. — До чего же вы глухие! Мы как дикие кричали вам остановиться.. — Вадим отмечает, комично прижимаясь к телу Мефодия. — До чего же ты ебанутый влетать в меня таким образом! — Рявкает Баженов, явно недовольный тем, что его личное пространство сейчас нелепо нарушили, — Я тебя сколько раз просил не трогать меня? — Вадим, не делай необдуманных действий, пожалуйста.. — Савва оттаскивает брюнета, чувствуя себя некомфортно. Он наперед знает что будет, если он не разрядит обстановку между Мефодием и Вадимом, — Давайте обсудим планы на пятницу и на выходные, раз уж мы все здесь. — Верно! Лично я свободна на выходных, если в пятницу буду в силах наготовить блюда вперед на два дня. — Бодро поддержала Савву Разумовская, касаясь его плеча в знак благодарности. — Куда вы, туда и я, для вас я в любое время свободен, — Белов поднимается с тротуара и отряхивает колени, его тон впервые за день становится спокойным. Брюнет виновато протягивает руку чернявому, чтобы он поднялся — Аналогично, наверное.. — Баженов хватается за руку друга и с задумчивым выражением лица отвечает, словно ему препятствовало что-то честно ответить на этот вопрос. — Тогда.. Давайте соберемся в субботу в центре, в беседке у магазинов и на месте обсудим что будем делать. — Савва засунул руки в карманы и опустил глаза вниз. Группа без колебаний согласилась и все двинулись вперёд. Группа Вадима, Саввы, Мефодия и Леры давно уже существует. Наверное, с момента, когда объединятся в подростковые группы стало необходимостью. Из неё много уходило человек, много приходило, но сама группа свое существование не на миг не прекращала. Эта группа была последней надеждой для ее участников, молодых, беззаботных, но сплоченных одной идеей. И эта группа была свежим глотком воздуха на фоне проблем и травли участников других подростковых групп. Она никогда не прекратит свое существование, несмотря на внутренние конфликты. Только, если их уничтожит кто-то со стороны. Кто-то нежелательный, завистливый и ревнивый.