Механик

Мою жизнь можно разделить на три этапа. «До», «Эксперименты», «После». Первое, что я помню в своей жизни, это молочный запах убежища. Именно в нём я родился и провёл первые месяцы жизни. Мать меня обучала основам кошачьей жизни, отец теорие охоты, а с другими котятами я просто играл. Нас там было достаточно много, примерно полтора десятка котов. Однако, в один из дождливых дней осени, когда большинство было в убежище, нас словили какие-то люди. Нас распродали по разным закоулкам страны. С тех пор у меня появилась цель, найти хоть кого-то. Спустя несколько часов езды мы оказались в каком-то комплексе. С меня сняли различные показатели и посадили в клетку в большом помещение, явно подвальном. Таких, как я было достаточно много, около двух десятков, коты и кошки разных возрастов и окрасов. Нас кормили какой-то смесью, что усиливала мозг, теперь я могу это понять. Дни тянулись мучительно медленно, распорядок дня был фиксированный и не менялся почти всё время. Ранний подъём, Кормёжка, тренировки, кормёжка, тренировки, кормёжка, отбой. Некоторые обезумели от корма, но большинство прошло это без отрицательных последствий, а даже наоборот сильно усилили умственные способности и в некотором роде стали похоже на людей. Единственный с кем можно было поговорить из всего этого сброда, это мой сосед по клетке. Его история была схожа с моей, точно такой же отлов и перевозка от друзей и семьи. Он скрытен, не особо разговорчив. Нас врятли можно назвать приятелями. Спустя примерно три месяца, как мы окрепли и освоились, начались эксперименты. Многие не пережили этот период, но на их место приводили новых. Из первых выжило лишь я, да сосед, другие отсеились на разных этапах. Со временем мне открылась и понимание человеческой речи, что позволило мне продержаться без особых неприятностей от работников лаборатории. Позже и письменную речь я стал понимать, хоть и применять это было негде. Книг то не было. Эксперименты стали гораздо жёстче после ещё полугода в таком режиме, что увеличило смертность среди нас. Я получил номер и имя. «Механик», тогда, ещё не знав о цели этого проекта, я даже порадовался этому приобретению, а потом пожалел. Сосед получил имя «Психоаналитик», но он сократил его до Психа. Позже, начались попытки уместить в моём теле манипуляторы, инструменты и мотор. Часть необходимой конструкции разместили в моих боках, и их запитали от тепла моего тела. А снаряжение оказалось в моей спине. И начались тренировки. Меня обучили различным схемам, которые я мог делать как в кустарных так и в лабораторных условиях. Я уже мог достаточно умело обращаться со снаряжением выданном мне. Как я понял, по задумке я должен был ломать вражескую аппаратуру на территории врага и ставить пишущие устройства, а также ремонтировать импланты других солдат. Что же до Психа? С ним было поинтересней. Если мне поместили дополнительные конечности, то ему сильно увеличило мозг, что позволило тренировать его как ментала. Он использовал эту способность, как подготовку к побегу. Он прощупывал почву и делал заготовки в мозгах окружающих его котов и работников, чтобы в один момент поработить их. Неожиданный ход, а? Что насчёт общения с другими заключёнными? Его попросту не было, мы лишь старались выжить. Нас объединяло лишь место заключения и цель выжить. Могу лишь рассказать про нашу небольшую компашку, что собралось по принципу «нормальные должны держаться вместе». На тот момент нас уже было пятеро, а именно: Я, Псих, Хилл, Хан и Мил. Я — Механик, кот коричневого окраса с наростами по бокам и на спине из первых, развит собственно как механик. Псих — Отстранённый двуцветный кот из первых, развит как ментал. Хилл — Бойкая кошка белого окраса из третьих. Развивали как медика и алхимика. Хан — Рассудительный чёрный кот из четвёртых. Профессионал в охоте. И Мил — Взбалмошный молодой кот серого окраса с одним механическим глазом из пятых. Развит как меткий снайпер. Такой вот разношёрстной компанией мы и держались рядом, чтобы не сойти с ума в том аду. Нам просто повезло, что мы пережили первые три месяца после установки имплантов, это повысило наши шансы на выживание. Однако, Псих начал побег слишком рано и я не успел полностью освоиться с новыми способностями. Уже после отбоя двери отварил человек, подчинённый Психом. И мы побежали. Повсюду мы оставляли трупы солдат, но выжившие учёные становились пушечным мясом, что жертвовало собой для нашего побега. Уже перед выходом нас встречал блокпост, но и он не заставил нас остановиться. Все «порабощённые» учёные погибли, что бы мы добрались до вражьих рядов. Первая боевая тренировка. Запустив импланты, мы влетели в строй. Первый враг, стреляет из автомата, отвёртка в глазу и хлипкая очередь захлёбывается. Ко мне повернулся пулемётчик, но тут же упал, захлёбываясь кровью. На меня направили автомат и дали очередь, но молодняк прикрыл меня телом. Наш отряд закрывали от пуль коты, что позволило нам выжить и эффективно разобраться с врагом. Выбравшись к свету, мы отправились к городу который был недалеко. Ближе к вечеру мы нашли временное убежище. Это был заброшенный дом на окраине города, что был окружён зелёным забором. В пруду, который был рядом водилась рыба, так мы продержались какое-то время и не умерли от жажды или голода и не скатились до поиска пропитания по мусоркам разных забегаловок, которых по городку было немало. Это можно назвать концом второго этапа моей жизни. Этап «После» самый длинный, что не удивительно. На тот момент мне было два года, и я уже месяц, как выбрался из заточения. Уже как две недели остальная группа ушла на поиски лучшей жизни. Я не могу их винить, сам бы ушёл, но чувствую, что ещё должен остаться тут. И уже около недели скитаюсь по окраинным заброшенным домам, в поисках еды так как в первом закончилась рыба. И в одном из домов я встретил его, Пурди. Достаточно старый кот который уже долго скитается, так же как и я. Мы смогли стать приятелями, он мне объяснил устройство кошачьей жизни в этом городе, а я ему рассказал свою историю. Мы даже ходили на пепелище того места и собирали образцы имплантов погибших котов. Я даже смог собрать кустарное подобие нескольких из них. Благодаря нашему объединению, мы могли отбиваться от злых бродяг, добввать пропитание и договариваться с нормальными котами. Так наш союз существенно облегчил нашу жизнь, однако с его подобием топографического кретинизма ориентироваться было сложно. В таком темпе мы и жили ещё пару месяцев, пока не произошла одна ситуация. Во время одного из обходов я встретил Пурди с какой-то группой котов, состоящей из трёх кошек и трёх котов. — Приветствую, Пурди. Куда ведёшь этих юнцов? — неожиданно было видеть его в этой части города. — Им нужно в место-где-тонет-солнце, туда я их и веду. — с какой-то гордостью сказал он — Старик, вы шли на восток. Запад — это другая часть города. — и сколько они так ходят интересно. — А, да? Это ж как же я?.. — потупился Пурди. — Что же, если вы не против, то проведу вас я. Я меха, приятно познакомиться. Так и началась моя история.