Сын вампира

Учиха Нацуки… Отступница ранга S+…Матушка вампиров… Как только ее не называют люди… Ее знают во всех пяти странах, ее боятся, ее ненавидят… Она убила третьего райкаге, второго казекаге и сделала инвалидом третьего цучикаге. Зачем? Неизвестно. Девушка возникла в центре Конохи из ниоткуда. Ни один сенсор не засек ее перемещение и никто даже не подозревал, что самый опасный вампир сейчас находится в Конохе. Нацуки поправила капюшон и пошла гулять по деревне. Пришла она сегодня далеко не просто так. В Конохе проходила седьмая годовщина нападения девятихвостого на деревню и люди собирались перед резиденцией, чтобы скорбить в память о своих погибших. Люди стояли со свечами в руках и склонили головы. Нацуки, забравшись на одну из крыш, поставила руки на бока и усмехнулась, показывая острые клыки. — Забавно наверное каждый год стоять перед резиденцией ХАКАГЕ (это не ошибка, а рофл от Нацу) с грустными минами… Одно и тоже. Ну сейчас Я подниму настроение… Себе) В этот же момент ее окружают АНБУ со всех сторон. Однако они ничего не успевают даже сказать, как падают обескровленные. Учиха даже не реагирует на них и хлопает в ладони. Неожиданно свечи в руках собравшихся внизу людей вспыхивают сильнее огнем, который уходит в воздух, приобретая кровавый окрас. Вверху формируется образ рычащего кьюби. Конечно же это приводит к тому, что начинается паника, приводящая к давке. Нацуки осторожно спрыгивает у подворотни и присаживаясь на корточки, дотрагивается до земли ладонью, к которой начинает течь кровь от задавленных людей. — И вкусно, и приятно! — усмехнулась вампирша. Позади она услышала звуки какой-то потасовки и поднявшись, пошла посмотреть, что же там происходит. Перед ее глазами предстало избиение пьяными чуниинами маленького мальчика со светлыми волосами. У него была порвана вся одежда, а под ним была целая лужа крови. Чуниины прыгали на его голове и били очень сильно мальчика, который не подавал уже признаков жизни. Учиха наверное посмотрела ещё на это шоу немного и ушла, если бы не почувствовала чакру девятихвостого в теле мальчишки. Это координально изменило все ее планы. Нацуки вышла из укрытия и лёгким взмахом руки переломала кости пьяницам. Некоторые упали замертво, а некоторые просто отключились. — Бедный мальчик — вампирша села перед ним на колени и погладила его по щеке — Такой маленький и уже такой несчастный… Наверное ты уже радуешься на том свете, что избавлен от мучений.Но сегодня ты не умрёшь, потому что я так хочу… Я хочу поиграть… Что станет с Конохой, если ее джинчурики, мальчик, над которым издевались станет вампиром? Утонешь ли ты в ненависти и жажде мести или попробуешь совладать с этой силой? Это неважно, потому что однажды все равно придёшь ко мне мальчишка! Ее глаза засияли красным, а во рту появились очень острые клыки, которыми она впилась в шею мальчика. Его тело начало биться в конвульсиях. На месте укуса появилась неизвестная печать, а кожа побелела. Нацуки отпрянула от мальчика и встала, вытирая кровь с губ. Вокруг нее сейчас была чакра девятихвостого, которую она поглотила вместе с его кровью. — Это было вкусно… Ну что же… Ее со всех сторон окружили вновь АНБУ, но на этот раз их было много. Вокруг девушки появился барьер, перед которым спрыгнул третий хокаге Хирузен. — Учиха Нацуки! Я так и думал, что фокусы на главной площади твоих рук дело! — А ты старый пердун, но я же ничего не говорю про это — фыркнула та, закатив глаза — Да и боюсь, я ещё не показывала фокусов… Хочешь покажу? Не успел старик моргнуть, как поменялся с Нацуки местами и был сам в барьере. Он не удивился этому, так как эта отступница была и не на такое способна. — Почему в Конохе не выберут кого-нибудь молодого и сильного? Ну серьезно… Старый пердун с старейшинами в виде пугала и каких-то мумий. Я бы прямо сейчас обескровила твоих АНБУ, а потом высушила тебя, как мокрое полотенце да так, что ты бы слова «Помогите» не успел сказать. Но у меня есть другие планы на эту деревушку и вы клоуны меня ещё повеселите… А с тобой мы увидимся, когда ты будешь уже на пороге смерти и умрёшь ты не от моей руки! С этими словами матушка вампиров рассмеялась и разлетелась черными мотыльками в разные стороны. А барьер покрылся красными печатями сверху. Хокаге и АНБУ несколько часов убирали этот барьер, потому что он постоянно восстанавливался и не пропускал никого: ни из земли, ни из воздуха. Он просто сам пропал. Наруто перенесли в больницу, где он вскоре пришел в себя, открывая красные глаза. Изначально мальчик не понимал, что происходит и последнее, что он смог вспомнить, это как на его голове прыгали чуниины. Из его глаз побежали слезы и стало больно на душе. Узумаки встал и подошёл к раковине, чтобы умыться и когда увидел свое отражение, то упал на пол с криком. На него смотрел какой-то монстр с белой кожей и красными глазами. — Я монстр? — произнес он дрожащим голосом. — Нет… — сразу же пришел ему ответ от девочки, которая стояла позади — Ты не монстр… Просто ты стал сильнее. — Кто ты? — блондин развернулся, глядя на нее. — Меня зовут Нацуки — представилась его одногодка — Я такая же, как и ты… Тебе не стоит бояться нового себя и вскоре ты полюбишь свою силу. Наруто помотал головой, но никакой девочки рядом уже не было. Он стоял один, посреди палаты, перед зеркалом.