возвращайся в среду

Если вы видели его сцены то, наверное, знаете их анатомию. Он играет на красных занавесах, крепежах и прожекторах. Он использует сцену до кулис - идейной основы. Уильям представляет театр дышащим и говорящим. На самом деле театр умеет ходить, звать и разочаровываться, умеет плакать, смеяться и быть живым. Его лёгкие - фойе. Антракты шумят здесь, зал терпит только овации. Зал - его глаза. У театра тысячи глаз. Его сердце - Уильям. Его сердце бьётся и щебечет. Оно меняет имена, его рукава на вкус как опиум, пачкаются в крови - в вине, в том, чем горды артерии постановок и пьес. Сердце должно любить. И Мориарти станет ревнив, зависим и скован, будет зол и предан. Уильям играет любовников и падших королей, он атташе, он музыкант, он цитирует и знает свое дело. Сердце должно любить, но не просить любви в ответ. ✧ - Мы не можем его перенаправить! Это твоя роль! Это и твой успех! - иногда и театр возникает в конфликте сердца со смыслом. Актер, чью ценность не оспаривают, имеет большее влияние чем тот, кто делает его актером. С имени Мориарти начинаются заголовки, потому что он - сенсация, потому что он не считает себя центром - он обращает внимание на углы. Шерлок ждёт возможности ими порезаться. Он надеется на то, что его фамилия станет в газете рядом, что его текст проживут и перескажут, прозвучат им, прозвучат голосом Уильяма. - В моем успехе виновен только я! - он пропустил через себя все, чего требовал статус. Он называл себя «Адам», чтобы прочесть новую критику - «слишком молод, не поймет». Был Ромео - культовые роли опасны, они кусают до шрамов, когтями рвут одежду, они делают актеров одной роли, пока не сломают ребра, пока не оставят от крыльев каркас. - Мы не можем отказать, все согласовано! - Вы не можете ставить сцену без играющего. У вас его нет. Мориарти играет в романы, замечает все ценной новой драмы. Он проходил молодую конкуренцию и тушил мечты трудом, мечи кожей. Стремящийся к королю Лир ни разу не был автором. Сердце регулирует удары, но остаётся одним из единственных. Актер - последствие, посредственность, результат. Актера рождает слово. И слова выкладываются на защиту Шерлока. ✧ - Он ни за что не давал мне твои контакты, я начал чувствовать себя посредником, разве все не должно быть наоборот? - Ты - не мой жанр. - Это не твой жанр - это наша возможность. Мы напишем ее вместе! Не Шерлок хозяин своего беспорядка. Его наука в опыте. Он считает опытом оставленное бра и следы помады в документах, стекло на входе, ожоги и прокуренные кресла. Его ручная кладь не внушительна, его шрам на бедре привлекает внимание и пускай на полках пыль, багаж помят, а цепочка на шее ещё немного и порвётся - Холмс имеет вкус. Он готов открыться, поделиться монетой и рассказать, как сломал зуб о такую же. Иногда он курит ментоловые и по привычке после пачки обещает бросить. Шерлок расскажет о том, что ресницы Уильяма вызывали интерес, что думал над сочинением статьи о взаимодействии Мориарти с реквизитом. - Это не твой жанр, но ты возвращайся в среду. Из окна Шерлока слышно живую музыку. И пускай фасад устарел, а мобильный отключен, он вернётся. Он узнает дом по нотам. ✧ - Убить или быть убитым? - Не ври себе. Выбирая «убить» Уильям не хватается за воздух. После терпкой иллюзии опиума ему противна сырость. Он запоминает привычки. Принципиально не берет сигареты у коллег и крепит булавку на удачу, носит с собой белую нить и замечает изношенность петель на одежде. Замечает за собой привычку хранить опыт. Выбирая «убить» он надеется на роль автора, но остаётся королём Лир. ✧ - Ты дал мне адрес. И назначил любое время. С Шерлоком легко. С ним быстро и жадно. - Мне холодно. С ним хочется рук. Сердце должно любить, но не просить любви в ответ. Уильям не должен быть целован. Но Холмс рушит одеяла и забывает о шторах. Занавес открыт и сейчас заиграет оркестр. Мориарти не должен, но Шерлок целует до лёгких, до отсутствия возможности вдохнуть. Он топит и тонет сам. Когда его пальцы вот-вот найдут крылья в заплатках - каркас, когда он жмётся ближе, становится продолжением, частью. Только для него царапины на ключицах, только ему белые хлопковые воротники - сними и поцелуй, останься здесь до утра, признайся в любви, покажи мне звезды, назови их, Шерлок, назови полярную звезду «мной». Обнимай ресницы и молчи так, как шумит вельвет и засыпает море. Обнимай и вместо «никогда» возвращайся в среду. ✧