Первое свидание последней весны

Первое свидание последней весны Я плачу

      — Ты из ума выжил? — негодующе воскликнул Питер, втолкнув Калеба в стеклянные двери дома Правды. — Что значит твое «Джанин не была злом»?       Осаждающе шикнув, Джейн вклинилась между Бесстрашным и Эрудитом, отгородив Калеба от непредсказуемости Питера. Девушка положила ладонь на плечо бывшего лучшего друга и с требованием к ответу всмотрелась в его с детства знакомые глаза.       Калеб молчал, пока группа «доверенных» лиц не вошла в кабинет Джека Кана, а Фор не запер стеклянную дверь помещения на ключ. Эрудит обессиленно плюхнулся в кресло убитого при его участии Лидера Искренности и с выражением фатальной обреченности на лице провел руками по волосам.       — Ну, — поторопил его Эрик, усевшись на стуле по другую сторону от стола и облокотившись на столешницу, — говори.       — Джанин Мэтьюс — потомок одного из основателей города, — тихо проговорил Калеб, задумчиво прикусив нижнюю губу, словно еще мог как-то обратить вспять смерть его лидера, — мать её матери родом из семьи Фолкнеров, прапрадед Джанин — Натаниель Фолкнер.       — Значит, Эвелин ошибалась, и Джанин не «грязная»? — Уилл, нахмурившись, маячил позади Калеба, то и дело настороженно рассматривая в панорамном окне прилегающие к зданию земли — если бы Изгои задумали отомстить Джейн за своего лидера, их появление не должно было стать неожиданностью.       — Эвелин строила козни против Джанин, — с отвращением скривив губы, пояснил Калеб. Фор на высказывания в адрес его матери лишь судорожно дернул горлом, более никак не проявив обуревавших его чувств. — Она хотела занять место главы тайного совета, даже разыграла свою смерть для этого.       — Разве Эвелин сбежала не из-за издевательств Маркуса? — удивилась Беатрис, с поджатыми губами погладив спину Фора, надеясь тем самым хоть немного унять боль от подобного предательства.       — Тайный совет с самого начала предлагал Эвелин помощь в ситуации с её бешеным мужем, — невозмутимо пожал плечами Калеб, — но она всегда отказывалась, говоря, что справится с этим сама. Вот так и справилась, очевидно.       Джейн тяжело сглотнула и украдкой бросила сочувствующий взгляд на инструктора. Должно быть, ему было невероятно тошно слышать такие подробности о родителях. Эвелин предлагали помощь, и, воспользовавшись этим предложением, она могла оградить маленького Тобиаса от издевательств и истязания со стороны Маркуса, но она этого не сделала. Эвелин сбежала, догоняя свои недостижимые амбиции, и бросила своего единственного ребенка на растерзание жестокому тирану.       — Что-то тут не сходится, — хмыкнул Эрик, подавшись ближе к Калебу и с подозрением заглянув к нему в глаза. — Если Джанин защищает дивергентов, то зачем она охотилась на них и убивала?       Калеб сдавленно проглотил слюни и неловко повел плечами.       — Она убивала не просто так, — неуверенно завел он старую шарманку о непостижимых скрытых мотивах в действиях Эрудитки. — Джанин убивала тех дивергентов, что были не вполне «чисты», — парень облизал губы, лишь сейчас, видимо, осознавая, как со стороны выглядят поступки его лидера. Он исподлобья взглянул на сестру и подругу и прочистил горло: — Вас тоже проверяли в Искренности в день нападения, и вы оказались полностью «чистыми». Из-за смешения «грязных» и «чистых» некоторые люди рождаются с практи́чески чистыми генами — таких она и уничтожала.       — Почему? — только и спросила Беатрис, с нескрываемым отвращением глядя на брата-близнеца.       Калеб пожал плечами.       — Если устроить охоту на «грязных», это раскроет существование Совета. Но и если не избавляться от таких, очень скоро город погрузится в хаос. Поэтому она охотилась на «неправильных» дивергентов — чтобы понемногу освобождать город от грязи.       — Ты ведь понимаешь, что, говоря «грязь», имеешь в виду и самого себя тоже? — Джейн усилием проглотила тошнотворный комок, застрявший в горле после рассказа Эрудита об убийствах невинных людей, и практически издевательски вскинула брови. — Ты не дивергент, соответственно Джанин желала избавиться и от тебя, а ты потакаешь её безумным планам, как слепец.       — Я способен увидеть истину и трезво оценить ситуацию. Я помогал Джанин, потому что понимаю, что её действия в итоге приведут к процветанию нашего города. Тем более, учитывая, что мы — последний оплот человечества на всем земном шаре.       — Так ты поэтому с нескрываемым удовольствием пытал нас с Беатрис? — обманчиво спокойно спросила Джейн, отчаянно желая хотя бы словами уколоть Калеба так же сильно, как он ранил её. — Во славу своей сознательности?       — Я не хотел мучать вас, — стушевался Эрудит, его губы будто бы испуганно дрогнули. — Испытания, через которые вы прошли, открыли нам доступ к посланию основателей.       — Вы не смогли открыть послание, — с сомнением возразила Джейн, — его текст звучал только в моей голове, когда шкатулка открылась.       — Джанин считала, что основатели оставят нам сведения о других поселениях за стеной или укажут верное время, чтобы выйти за пределы города, — Калеб вздохнул и облизал пересохшие губы. — После вашего побега, мы ждали — попытается кто-то пересечь стену или нет. Если да — значит в послании было то, на что рассчитывала Джанин. Но никто не спешил перелезать через стену, так что мы поняли, что новой информации в этой шкатулке не было.       — Было, — нарочито ровно бросила Джейн, легко пожав плечами. — Основатели считали, что система фракций имеет срок в пятьдесят лет. И если положительного результата от неё не будет — а его нет — она подлежит уничтожению.              — Ты готова? — голос Джеймса вырвал Джейн из воспоминаний и втолкнул её обратно в реальный мир.       Женевьева встретилась в зеркале со взглядом брата и с улыбкой расправила подол короткого шелкового платья.       После убийства Джанин Мэтьюз прошло пять лет. Устройство города с того момента претерпело значительные изменения, и началось это с отправки в общий доступ послания основателей. Многие восприняли преобразования без энтузиазма, продолжая цепляться за традиционный порядок вещей, однако со временем мнение людей начало понемногу меняться.       Сейчас в городе еще не было идеального мира, но население больше не делилось на фракции, хоть кто-то и продолжал жить в ограниченных родных секторах и блюсти старые порядки; Изгои больше не считались прокаженными, они с комфортом разместились в выделенных им квартирах и домиках на разных землях, принадлежавших раньше разным фракциям.       Люди все еще боялись жить не так, как жили всю свою жизнь. Они по привычке или в угоду сантиментам носили одежду «своих» цветов, занимались тем же, чем и раньше. Никто не настаивал на кардинальном изменении устройства города — каждый мог жить так, как привык, просто теперь ни одного человека не сковывали строгие правила и невозможность сменить место жительства, сферу деятельности и прочее.       Фор, на правах наследника Эвелин, организовал Изгоев. Через пару лет они даже оставили стремление отомстить Джейн за убийство их королевы, хоть отношения между ними и по сей день оставались, мягко говоря, напряженными. Эрик в тандеме с Джоанной Рейес и Беатрис сформировали специализированный суд, назначивший наказание каждому Эрудиту, приложившему руку к убийствам Отреченцев и Искренних. Этим же судом Маркус Итон был полностью отстранен от власти в городе и осужден за истязание ребенка.       Когда население перестало делиться на группы, возглавляемые разными лидерами, возник вопрос с выбором единственного управленца. В дань традициям прошлого среди людей были проведены настоящие выборы официального президента последнего государства на земле. Во многом благодаря харизме и шарму, но в большей мере - ответственности и праведности, с огромным отрывом победил Джеймс Сент-Клер. Молодой лидер маленького государства уже как два года добросовестно выполнял свои руководительские обязанности.       Но самым главным преобразованием стало окончание охоты на дивергентов. В связи с открывшимися из послания основателей фактами население города было вынуждено признать, что дивергенты — не враги, а союзники. Да, еще оставались люди старых взглядов, которые не признавали новых правил, но они были всегда и всегда же будут.              — Меня пугает твоя заторможенность, Джейни, — озабоченно произнес Джеймс, перекинув из руки в руку букет сиреневых гортензий, — одно твоё слово, и я всё тут же отменю.       — Я не хочу ничего отменять, — рассмеялась Женевьева, повернувшись к брату и расправив лацканы его черного пиджака, — я почти готова идти.       Девушка бросила еще один оценивающий взгляд на своё отражение, разгладив платье, и подобрала с высокого столика белый ободок, обшитый жемчугом. Закрепив ободок так, чтобы он удерживал сзади передние пряди её значительно отросших волос, Джейн забрала из рук брата букет и кивнула в знак окончательной готовности.       Джеймс с теплой любовью во взгляде осмотрел наряд сестры и прикусил губу, когда в его глазах блеснули слезы.       — Не могу поверить, — выдохнул он, покачав головой, — я веду свою маленькую сестренку к алтарю.       Джейн ласково улыбнулась ему в ответ.       — Теперь ты понимаешь, почему я разрыдалась на твоей свадьбе, — произнесла она, смахнув с глаз появившуюся там от теплых воспоминаний соль.       Брат подал сестре руку, и та, схватившись за его локоть, вышла в приоткрытую дверь под согревающее летнее солнце. Вокруг зеленели деревья, цвели и издавали невероятные ароматы цветы, жужжали маленькие насекомые. Вдали распростерлись поля бывших Дружелюбных, нанося к собравшимся людям еще больше запахов природы.       Под руку с братом Джейн сделала несколько шагов по узкой дорожке между группами людей. Улыбка не сходила с её лица, и девушке казалось, что она никогда уже не сможет перестать улыбаться — настолько счастлива она была.       Эрик в выглаженной белой рубашке, заправленной в черные брюки, ждал её в конце тропы. Он улыбался едва ли не шире самой Джейн, восхищенно глядя на свою невесту. За его спиной, гордо вскинув голову и следя за приближением Сент-Клеров, стоял муж Джеймса. Уилл подбадривающе потрепал плечи старшего брата и карикатурно вскинул вверх большие пальцы, глядя на Женевьеву.       Вирджиния и Генри Сент-Клер маячили позади всей толпы гостей, не выражая своим видом даже унцию радости. Их отношения с дочерью спустя пять лет не просто остались такими же холодными, но и стали куда напряженнее. Приглашение на свадьбу им, только лишь приличий ради, выдал Эрик, хоть и сам не испытывал к новым родственникам теплых чувств. Зато с Джеймсом жених ладил только так. Что, в принципе, не удивительно, ведь Эрик часто выручал президента консультациями и советами.       В первом ряду, уже не сдерживая слез и размазывая их по щекам, Джейн встречала Беатрис. Девушка прижимала к губам сцепленные в замок руки и с искренним счастьем за подругу взглядом провожала Женевьеву к алтарю. Рядом с Беатрис, обнимая ту за плечи, невесте улыбался Фор. Опять же, отдавая дань старым традициям, у Фора и Джейн уже была тайная договоренность о том, кому в руки невеста кинет свой свадебный букет.       По другую сторону от дорожки в первом ряду Женевьеве корчил забавные рожицы Питер. Он всем своим перекошенным видом пытался жестами и выражением лица шутливо донести до Джейн, что замужество — та еще глупость.       После инцидента с четвертинкой розовой таблетки пять лет назад Джейн и Питер смогли по-настоящему найти общий язык. Они не стали близкими друзьями, но определенно были теми хорошими приятелями, вечно друг друга подкалывающими и смеющимися над мелкими неувязками.       Джеймс подвел сестру к жениху и вложил её руки в руки Эрика. Женевьева смотрела на будущего мужа так, словно впервые видела настолько привлекательного для неё во всех смыслах мужчину и была готова заново в него влюбиться. Эрик же смотрел на будущую жену, не веря собственным глазам и своему же счастью.       Джейн немного взволнованно одернула вниз короткое белое платье и закусила нижнюю губу, запоздало вспомнив, что на губы нанесена бордовая помада.       — Возлюбленные дети мои, — торжественно объявил Уилл, сложив перед собой руки в подобии книги, но почти сразу осекся, когда понял, что ни в ком, кроме Джейн и Калеба, его шутка смеха не вызвала.       Уилл прочистил горло, закатив глаза, а Женевьева бросила косой взгляд на Калеба в первом ряду. Он стоял рядом с Питером, неловко сложив руки за спиной и с робкой улыбкой глядя на подругу.       За совершенные им преступления три года Калеб без устали отрабатывал свое наказание в полях бывших Дружелюбов, высаживая в грунт саженцы деревьев, пропалывая овощные грядки и собирая урожай по его готовности — под палящим солнцем, под проливным дождем или сносимый порывами ледяного ветра, но совершенно не жалуясь.       Джейн до сих пор не была готова признаться ему в этом вслух, но в глубине души она давно простила Калебу предательство. Порой она еще злилась, вспоминая о его безжалостности в лаборатории Эрудитов, но быстро остывала, думая о том, что предыдущие шестнадцать лет он был для нее самым близким человеком и действительно хорошим другом.       — Что ж, — растроганно выдохнул Уилл, изогнув уголки губ в мягкой улыбке, — как я сказал тебе пять лет назад, Джейн: «однажды вы поженитесь, и ты станешь моей названной сестрой». Сейчас мы всего в одном шаге от этого, — Уилл смазано провел рукой по увлажнившимся глазам и хмыкнул, — впрочем, сестрой я тебя называю уже полтора года, — парень любяще посмотрел на Джеймса за спиной Женевьевы и улыбнулся шире. Его взгляд вернулся к брату и его невесте, и Уилл глубоко вдохнул. — Наплевав на все традиции, я не стану даже спрашивать, есть ли здесь кто-то, кто против этого союза, потому что это неважно. Вы были вместе вопреки всем и остались вместе, несмотря ни на что. Глупо спрашивать, согласны ли вы жениться друг на друге, раз вы стоите здесь такие счастливые и окрыленные, так что я просто прошу вас обменяться кольцами.       Джейн и Эрик искренне рассмеялись оригинальной речи их ведущего. В глазах обоих собрались слезы неподдельного, действительно окрыляющего, счастья.       Эрик принял от Джеймса кольцо на мягкой подставке и бережно надел его на безымянный палец Джейн, следом опустив долгий поцелуй на тыльную сторону её ладони. Женевьева, растрогавшись окончательно, сморгнула с глаз соленые слезы и взяла с той же подставки кольцо для жениха. Она трепетно надела золотой обруч на палец мужчины перед ней и крепко сжала его ладонь.       — Объявляю вас мужем и женой, — громко произнес Уилл, ослабив узел галстука и театрально облегченно выдохнув. Махнув руками, он весело крикнул: — целуйтесь уже!       Эрик подхватил жену на руки и впился в её губы жадным поцелуем. Таким же желающим и нетерпеливым, как был в их первый раз. Женевьева крепко обняла мужа за шею, прижавшись к нему с той же любовью и искренним доверием, как в их первую встречу после плена в Эрудиции пять лет назад.       Люди вокруг них звонко кричали и смеялись, Беатрис продолжала обливаться слезами радости, а Питер изображать конец нормальной жизни.       Уилл бросился обнимать названую сестру сразу, как Эрик выпустил её из своих рук, а Джейн заботливо вытерла с его губ свою размазанную бордовую помаду, следом Джеймс с крепким рукопожатием обнял Эрика.       Вирджиния и Генри так и не решились подойти к дочери и её мужу, но их там никто и не ждал. Зато, набравшись смелости, за спиной у Джейн вырос Калеб. Прочистив горло, он привлек к себе её внимание.       Эрик с прежним подозрением окинул взглядом парня, но ничего не сказал, молча оставшись приглядывать за своей женой. Хотя к нему ту же подошли с поздравлениями Фор и Беатрис, перетянув все внимание на себя.       — Я счастлив за тебя, Джейн Доу, — тихо произнес Калеб, взяв подругу за руку и погладив большим пальцем её ладонь. — Рад, что ты встретила того, кого любишь и кто любит тебя.       — Спасибо, — едва слышно отозвалась Женевьева, поджав дрожащие от наступающих слез губы, — я рада, что ты здесь.       Калеб изогнул брови над заполнившимися солью глазами. Он всхлипнул, не сразу поверив в то, что подруга и правда простила его после всего случившегося.       — Помнишь, ты в детстве всегда говорила, что никогда не выйдешь замуж? — смеясь и вытирая катящиеся по щекам слезы, спросил он. Джейн, усмехнувшись, кивнула. Да, она помнила, как, глядя на атмосферу в их доме, клялась самой себе, что никогда не заведет свою семью. Но жизнь распорядилась иначе. — Ты сказала как-то давно, что, если ты все-таки выйдешь замуж, я должен буду подарить тебе на свадьбу то, что всю жизнь будет напоминать тебе не стать такой же, как твоя мать.       Калеб вытащил из кармана брюк среднего размера сверток крафтовой бумаги, перевязанный белой атласной лентой. Он осторожно разгладил складки бумаги и вложил подарок в руки Женевьевы.       Джейн с трепетом развязала бантик, не представляя даже отдаленно, что мог вложить в подарок Калеб. В конце концов, много лет назад она озвучила ему крайне расплывчатое требование к свадебному подарку.       В раскрывшемся на ладони свертке Джейн увидела что-то ярко-оранжевое. Сердце, екнув, замерло, пока она не развернула подарок полностью. На руке, глядя на нее черными стеклянными глазами, лежал оранжевый дракон с красным наконечником на хвосте.       Внутри Женевьевы все сжалось. Она горько всхлипнула, прижав игрушку к губам.       — Как ты нашел его? — приглушенно спросила она у друга, почувствовав на плечах крепкие руки Эрика.       — Перерыл все склады Отречения, — отозвался Калеб, просто пожав плечами, — я был почти уверен, что ваши родители не решатся выбросить вещи сына. Так и оказалось.       Джейн любовно провела пальцами по улыбающейся мордочке дракона и приложила руку с ним к колотящемуся сердцу.       — Спасибо, — еще раз поблагодарила она Калеба, взяв его за руку и крепко её сжав, — для меня это очень важно.       Калеб кивнул словам подруги. Конечно, он знал, насколько это для неё важно, иначе не провел бы целый месяц за обшариванием складов альтруистов.       Парень настороженно отшатнулся от протянутой ему руки Эрика, но затем быстро понял, что жестом злости или ненависти это не было. Калеб сдавленно сглотнул и пожал руку бывшего Бесстрашного.              Вечером, в свете тысячи маленьких огоньков, развешенных по деревьям и кустам, муж и жена танцевали в толпе гостей. Голова Джейн доверчиво покоилась на груди Эрика, пока его руки бережно прижимались к её спине. Рядом с ними куда быстрее и динамичней звучавшей музыки танцевали Джеймс и Уилл, а чуть поодаль Беатрис с букетом невесты в руках и помолвочным кольцом на пальце целовала ликующего от её положительного ответа Фора. Питер, развалившись на высоком корне дуба, потягивал из длинного бокала шампанское, Калеб рядом с ним вертел золотистую жидкость в своем бокале.       Люди вокруг танцевали и звонко смеялись, а Джейн и Эрик были настолько увлечены друг другом, что не замечали, как уже продолжительное время за ними кто-то внимательно наблюдает.       Некто в отдалении от шумной свадьбы, притаившись в тени ангара, рассматривал счастливую девушку в коротком белом платье и обнимающего её мужчину. Человек поправил съехавший ворот рубашки, тщательно прикрыв множество шрамов на шее, и надвинул ниже капюшон толстовки, спрятав под ним такие же глубокие уродливые шрамы на голове.       Оливер Сент-Клер с грустной улыбкой в последний раз посмотрел на свою давно повзрослевшую младшую сестру и брата-близнеца, обнимающего мужа, а затем бесшумно скрылся в развалинах бесхозных земель.