Loser, baby

      — Не ожидал увидеть тебя на обочине жизни, мой друг.       — Пошути ещё.       Кого здесь явно не хватало, так этого старомодного демона, собравшего в себе всё то, с чем научно-технический прогресс был призван бороться. В этом же случае он будто заметно уступал, поскольку даже в аду оставались эти придурки-ретро-филы, которые разрешению в 4К предпочитали шипящие выплевывающие из себя с сатанисткой помощью звук радиоприёмники. Возможно, они не меняли их с тех самых 20-30-х – Вокс не удивился бы.       И теперь лидер этого движения – старпер из старперов – возвышался над ним, перебирая пальцами по микрофону, трость которого упёрлась в землю прямо перед грузно опущенным экраном телеведущего всего минуты две назад. На лице эта раздражающая улыбка, только шире обычной – признак удовольствия от положения, в каком застали врага.       — Дыру во мне прожжешь, если будешь так пялить.       — Стараюсь запечатлеть в памяти этот момент. А теперь, будь добр, подними немного этот прямоугольный блин, названный тобой экраном, чтобы я мог увидеть твоё сокрушенное лицо и глаза в глаза поинтересоваться причиной таких мучений. — поддетый издевательскими нотками голос в любой другой ситуации вызвал бы гнев, но сейчас дотягивал только до колкого раздражения.       Несмотря на внутреннюю ругань, несмотря на то, что последнего, кого он сейчас хотел застать – Радио Демон, – Вокс отрывает экран от ладоней, подпирающих его до этого момента и поднимает голову. Левый глаз заходится чёрными кольцами при виде Аластора, а зрачок на мгновение обретает форму электрического разряда – одного из тех, что без устали бегали по его телу.       И как его только занесло сюда.. Богом забытое место. Пустеющий район даже при всём перенаселении ада. Усталость, грузом свалившаяся на него в один момент. И из всевозможных вариантов, кого он мог повстречать – радиоведущий. Не обычный грешник, не смевший бы и слова сказать о жалком виде Вокса, нет. Тот, кто как раз может и обязан выдать едкие замечания раскуроченной жизни известного на весь ад оверлорда.       Он устал. Банально устал. Нет более подходящего слова. Вся жизнь в расписаниях от и до. Поминутно, посекундно. Даже мысли, и те должны быть в строго установленном порядке. А кроме-то порядка в сущем хаосе адского водоворота ничего. И его коллеги. Коллеги, затмевающие всю анархию нижней жизни своими яркими двумя. Угоди, обслужи, разберись. VVV давно стоило переименовать в УОР (рабочее название), по крайней мере, для Вокса, как главное правило сотрудничества с Валентино и Вельвет. Он не отрицает, их сотрудничество одно из самых – если не самое! – плодотворных во всём аду, однако цену за это приходится платить весомую.       И вот тебе команда. Вот тебе сила, которой позавидует любой. Вот тебе влияние на все сферы жизни. Но и так находится место ужаснейшим эпизодам, как сейчас. Когда исчезновение – он не признается, но порой завидовал Аластору в возможности взять семилетний отгул – кажется не такой плохой идеей, а желание, чтоб о твоей персоне забыли хоть на день слишком выше нормы.       И теперь он здесь. Сидит на потрескавшемся бордюре на старинной улочке, сложив голову перед противником, заставшим его во время своей – блять, прогулки? Вокс только сейчас задумался, как вообще такое совпадение может быть.       — Не слышу смеха. — издевательски обращается к оленю, чем вызывает вопросительный взгляд. — давай, это ведь так весело. Видеть меня вот таким.       — Если ты находишь это забавным, — улыбчивый грешник скалится, микрофоном оставляя три лёгких удара по верхней части монитора, не призванных навредить. — то почему бы не посмеяться самому? Тебе сейчас не помешало бы сделать что-то с твоим.. Лицом? Если это лицо.       Телеведущий отмахивается от микрофона :       — У тебя пиздецки получается быть бесячим всё время.       — Талант. — будто ему сделали комплимент, высокомерно задирает голову.       На момент устанавливается тишина. Вокс изначально не настроен на диалог и теперь лишь ждет, когда олень изволит заскучать и покинуть его, может, бросив ещё пару комментариев. Но ему нет до этого дела. Не сейчас. Может, в иной раз всё привело бы к перепалке. Однако они оба понимают, что никому из них подобное в данном контексте не требуется.       Аластор в свою очередь обходит кругом оппонента, останавливаясь от него по правую сторону. Не смотрит прямым взглядом, а косится. Не видя его лица, Вокс и так может сказать, что на нём находит место ухмылка.       — Иногда кажется, что всё хуже некуда. И ты зажат в угол, не так ли?       Телеведущий молчит.       — А все существование такое безнадёжное!       — Началось. — закатывает глаза, сложив руки на груди.       — Чувствуешь себя таким ничтожным и не можешь трезво смотреть миру в глаза, — сжатой в кулак ладонью стучит по цилиндру TV-демона, посмеиваясь. — потерял свой путь ты, а жизнь твоя – разруха! Что ж. Позволь заверить...       Перетекая тенью под ногами, Аластор появляется в физическом воплощении прямо перед своим противником.       — Ты прав!       — Спасибо, мудак. Я и не знал.       — Ты – не-у-дач-ник, дорогуша. Неудачник, черт возьми! Плаксивая, испорченная сука.       — Эй! — телеведущий резво поднимается на ноги, меняя выражение лица на негодующее.       — Неудачник, как и я. — радиоведущий подмигивает, абсолютно не воспринимая угрозы от него.       — Что за хуйню ты несёшь, в конце концов? На мюзикл потянуло?       По нему видимыми вспышками пробегают электрические разряды, один из которых с вытянутой руки он запускает в Радио Демона. Тот моментально уклоняется, не сбиваясь ни на секунду.       — Ты худший из худших! С самым низким рейтингом и абсолютно не дружишь с головой, но вот так дела : ты не один!       — Ты пытаешься меня ободрить или унизить? И то, и то у тебя получается херово.       — Вряд ли кто-то может понять, насколько мерзка бывает жизнь. Но сказать правду хотя бы раз, — демон несколько раз тычет микрофоном в чужую грудь. — может хорошенько помочь. Мы все здесь одинаково застряли.       Вокс медлит, с недоверием смотрит на него. Сам факт того, насколько сейчас дружественно выглядел их диалог не укладывалось в голове. Аластор опускается до сравнения себя с ним? Это что-то эксклюзивное. Возможно, в этом можно было бы и подыграть :       — Я каждый день веду дела с самым мерзким отребьем.       — Ха! Думаешь, ты один? Мы оба вынуждены. Так что ты такой...       — Помпезный кусок дерьма? — подхватывает с полуулыбкой, вспоминая самую частую фразу в свой адрес.       — В яблочко!       Его это вовсе не задевает. Напротив, что-то в этом обыденно бесячем тоне находит способ пробраться глубже в сердце, странно положительно влияя на его расположение духа. И вот всё это уже кажется дурацким, но необходимым развлечением, в котором на миг можно позабыть о вражде.       Резко TV-демон хватается за трость микрофона и притягивает к себе ближе оленя, чем вынуждает его зайтись в недовольных от сокращения расстояния помехах. Но сам он в ответ только смеётся, тут же отпуская его от себя.       — Я – неудачник, дорогуша. Придурок и эксцентрик. Но хотя бы знаю, что не одинок.       — Ты – неудачник.       — Как и я...— в унисон тянут оба, одаривая друг друга ехидным оскалом.       И вот снова между ними устанавливается тишина. Только теперь она не напрягает. Неясно каким образом, но присутствие Аластора сумело – в отличие от большинства их встреч – помочь прийти в себя. И развеяться. Непривычно. Последний, к кому обратишься за помощью в трудную минуту – заклятый враг. Но у них было по-другому. Какая-то особенно неясная помощь, возможно, издевательская. Однако действующая.       — Итак, — начинает вполголоса Вокс, надеясь, что за него продолжат мысль.       У Аластора на этот счёт другие планы. Он круто разворачивается на месте и тут же отправляется восвояси, ни коим образом не обозначая своё причастие ко всему, что здесь было.       — Э-эй, подожди минутку!       — М? — останавливается, но не разворачивается.       — То, что здесь было. В смысле, абсолютно всё, что было...       — Этого не было. Мы сегодня не встречались, да? Кажется, у тебя запланированы встречи, а мне нужно быть в отеле.       — Да, — с облегчением вздыхает. — именно это я имел в виду. Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.       — Взаимно. — и демон растворяется в собственной тени.