Плакса Феликс

Феликс сидел на кровати обняв колени и заливался безмолвными слезами. На щеках оставляли мокрые дорожки слёзы и из носа сопли тексли реками. То и другое уже смешалось во едино когда Ликс утыкается в подушку лицом стараясь не кричать, так как чувствовал что если начёт уже не остановится. Ну почему всё так? Почему он такой плакса когда рядом никого? Как будто когда кто-то рядом всё нормально, но стоит ему пару минут оглядеться в помещении, тщательно убедившись что никого и ничего нет, как слёзы подкатывали к глазам и он утыкался в собственные колени. Он не ровно дышал, хныча от отчаяния. Если честно он и сам не понимал почему постоянно плачет, но это точно хотябы на 30% [тридцать процентов] из-за хёна. Почему всё так? Он сейчас ближе с Минхо общается, а сам Феликс стал больше общатся с Джисоном. Да, конечно все мемберы замечали что между Феликсом и Хёнджином крепкая мужская дружба, но возможно сам Хёнджин никак этого не понимал и не замечал. Ну или просто не хотел. Ликс понимал что он выдавал чуть-ли не очевидные намёки на что-то большее, но до старшего и самые-присамые сильные намёки ели доходят, так что он списыл всё это на приколы или шутки Феликса, что не могло не злить. Сейчас же он сидит в своей комнате которую делит с его любимым Хёнджин-хёном, на кровати и рыдает. За всем этим сочувствием к себе и разочарованием он видимо не заметил как кто-то из мемберов зашёл в общежитие. Естественно и как на зло это был Хёнджин. Феликс не хочет его сейчас видеть после того как дал чёткий намёк ему в раздевалке, когда они были на сьёмке. Хён заходит и младший не успевает вытереть лицо, так он ещё и на кровати этого высокого сидел, так как она ниже и на неё было удобнее прыгнуть когда он в слезах пришёл с улицы и даже переодеваться не стал. Феликс ничего лучше не придумал как развернуться и леч на кровати старшего и притворится спящим, так как на подушке были следы его слёз. Порарельно про себя «Чёрт, чёрт, чёрт». Что ему вообще оставалось делать? Он же не мог включить себе супер скорость чтобы перевернуть подушку, промыть лицо, переодется и забраться наверх. Надеюсь Хёнджин не обратит внимание на то что он не переодет и в уличной одежде. – Не притворялся, Феликс, я знаю что ты не спишь, – холодно процедил хён. Вешая свою кофту на стул у его стола. Феликс неловко встаёт и замечает что Хёнджин в одной белой рубашке, у которой половина пуговиц расстёгнута, да и сам он какой-то растрёпанный весь и помятый. Волосы взъерошенные, на джинсах растёгнут ремень, не полностью, повешенная кофта помята. Лица его блондин не видел, он потихоньку опускает тело на кровать старшего. Хёнджин оборачивается и Феликс долю секунды смотрит на его холодное выражение лица и сразу же отворачивается. Он не замечает как Хёнджин подходит к нему и поворачивает обратно, прижимая к матрасу. Он смотрит бесчувственными глазами на почти высохшие, но ещё мокрые дорожки на щеках. Феликс проронив ещё одну слезинку, не успев успокоиться от, минутой назад, горьких слёз, так и катившихся по его очаровательному личику с милыми веснушками. Он читает в глазах старшего, хоть они и без чувственные, какую-то жалость и не понимаете к слезам цыплёнка. Стерев большим пальцем очередную собравшуюся в углу глазика Феликса слезину и опускается ниже и ближе к лицу Феликса. Младший немного краснеет, такому. – Ликси, ты плакал? – без его этого холодного тона спрашивает хён, уже обеспокоено. – Нет. – чуть закусил губу сказал Феликс. Не хотелось на глазах парня расплакаться, но слёзы предательски катились из глазок и это морально душило. – Ликс, я вижу что ты сейчас плачешь. Я же не причиню тебе вреда и ты знаешь, – говорит он смотря на покусанные губя младшего. – зачем ты меня обманываешь? – Я не обманываю тебя, хён, я не плакал. – Врёшь. – Я не плакал! – Врёшь. – Я не вру! – Опять врёшь. – говорит Хёнджин, на что Феликс краснеет и закрывает ладонями лицо полностью. – Ликси не закрывай своё прекрасное личико. Феликс шокировано открывает лицо с приоткрытым ртом. Хён усмехается и делает винное лицо. Он целует младшего в носик и это добивает Феликса. Он краснеет как помидор и отворачивается в сторону стола на котором стоит зеркало. Там он видит себя и на сколько близко к нему Хёнджин. Он млеет и ничего не может вымолвить. – Чему ты удивляешься Ликси? – теперь Хёнджин холоден и смотрит на младшего, имея желание ещё раз поцеловать того, но уже в его миленькую щёку. – Разве ты не этого хотел? Чтобы я тебя прижал и поцеловал. – Ч-что?.. – переспросил Феликс, удивляясь сказанному Хёнджином. – Ты же сам постоянно намекаешь на то чтобы мы поцеловались. Разве нет? Разве маленькая развратная шлюшка не хочет быть расцелованной своим хёном и втрахана в матрас? – драматично говорит он и с сквозившим холодом. Феликс невинно удивляется смотря то в один глаз старшего то в другой. – Х-хён.. – он только сейчас понял что это всё были намёки? Или он всегда понимал? Феликс одновременно и разочарован и в полном шоке. Значит раз его хён всё знал и до этого, то почему никак не обращал внимание? – Т-ты знал? – Да, я не сегодня родился я прекрасно понимаю все твои намёки, малыш. – говорит он ложась рядом, устав упираться на локти, и поглаживая младшего по груди сквозь слой ткани. Феликс не знает как реагировать. В голосе Хёнджина прослеживается струнная нежность. Он поворачивает голову в бок чтобы посмотреть на Хвана. – Н-но.. п-почему ты не говорил этого?.. – заикаясь говорит он как бы боясь что его ударят за такие слова. Но хён продолжал нежно гладить его грудную клетку и так ласково и нежно смотря на него. – Раньше... Хёнджин перестал гладить его и его рука теперь находилась и лежала у Феликса на сердце. Видимо он слушал его сердцебиение. Сердце же было готово выпрыгнуть из груди в тот момент. – Ликси? – Хёнджин смотрит в голубые, как небо, глаза Феликса, на что он охотно отвечает, почти не моргая, но при этом не разрывая зрительный контакт. Феликс иногда напоминает котика с голубенькими мурлычущими глазками, у него такие красивые черты лица. Губы и глаза – любимые у Хёнджина, потому что глазки у младшего такие выразительные и яркие среди остальных мемберов. Но не меньше он любит и шелковистые локоны своего младшего, он почти сразу после камбека окрасился в блонд и боже почему он так шикарен? Нет, конечно и раньше Ликс красил волосы в белый и в жёлтый, но сейчас когда этот австралийский мальчик повзрослел, это что-то невероятно прекрасное... Как вообще можно быть таким идеально красивым и душой и телом? – Ты меня боишься? – Феликс не ожидал такого вопроса поэтому был настигнул врасплох. – Что? С чего бы? – неожиданно низко сказал он это своим басистым голосом. Что чуть-чуть напугало высокого. – У тебя сердцебиение 170 ударов в минуту. – ответил Хёнджин. Он что подсчитал? Минута и в правду так быстро проходит? – О-ой, я... – пытается оправдаться он. – Я просто, домой бежал. Быстро очень. – Ты опять мне врёшь. Ты давно пришёл домой. Когда я пришёл домой у тебя были заплаканные красные глаза, как сейчас. – встав сказал хён. Он поднял Феликс и посадил его себе на колени. Оперевшись спиной о стенку кровати, они так и седели, а Феликс опять покраснел как помидор и готов был расплавится прямо на Хёджине. – Х-Хёнджин, о-отпусти меня... – Феликс~ – соблазнительно шепнул хён на ухо Ликсу, ну всё сердце уже выскочило. Были б они в больнице Феликса увезли бы в реанимацию. Миленькие ушки покраснели как не в себя. Он закрыл лицо руками в диком смущении. – Х...хён..... – Феликс смог вымолвить только это. Его смущала данная поза и шёпот старшего под ухом, он сидел на коленях у Хёнджина и его жопа упиралась в кхм.. член Хёнджина. Сам Хван понял что Феликс чувствует его член возле своей задницы, на что возбуждается и его возбуждение твердеет. Феликс чувствуя это немного постанывает. Хён начинает дразнить младшего слегка трясь своим ... о такой мягкий зад Ликса. Он кладёт руку на грудь и понятно что считает сердцебиение. – Слушай, у тебя явно сердцебиение не 90 ударов, а очень даже больше. На много. После этого ты хочешь сказать что не влюблён в меня? Это очень глупо Ликси. Я же не идиот. Феликс просто сидит в шоке, красный как помидор, а Хёнджин сзади него и держит его на коленях. В один момент у Ликса появляется неизвестная смелость и он проворачивается к своему хёну лицом. Он смотрит на него и хочет сказать что-то серьёзное. – Хёнджин, – уверенно начинает он, но эта уверенность пропадает в тот же момент. – т-ты.. мне нравишься.. не как друг.. и я хочу чтоб ты был моим п-парнем.. – пытается говорит он уверенно, но Феликс смущённо опускает глаза и закрывает ладонями лицо, когда заканчивает говорить. Хёнджин откровенно смеётся с этого в полголоса. – Ликси, ты такой милый когда смущён. – улыбается старший закончив смеяться. Он гладит Ли по голове. Наконец, через большую паузу он говорит: – Если ты этого так хочешь, то я буду. Ёнбок ошоломлён. Всмысле если он так хочет? А Хёнджин не хочет этого? Феликс хмурится, отстранившись и Хван уберает руку с его головы, кидая на младшего вопросительный взгляд. – Стой, а почему если я этого так хочу? Ты что не хочешь? Если не хочешь мог бы сказать правду, а не врать. – Феликс обиженно отворачивается и надувает губки. Хёнджин только смеётся с него. – Ахахах, Ликси, иди сюда – наконец говорит он после своего смеха. Феликс пододвигается у нему ближе, почти в притык. Хёнджин крепко обнимает его и целует младшего в щёку шепча на ушко – Ликси, мой милый, маленький, австралийский мальчик. Я хочу быть твоим парнем. Давай начнём встречаться? – Д-давай.. – сказал блондин смотря на Хёнджина. Хван ещё пару минут смотрела в глаза парню, который по сути теперь его. После же губы старшего прильнули к губам другого, соединяя в единое целое. Феликс не противился, да и не собирался он этого делать, охотно отвечал на поцелуй своего хёна. Ли счастлив, он даже не ожидал что так всё будет. Он ведь просто сидел и плакал, а оказалось все слёзы напрасны. Это на самом деле радостно. – Я тебя люблю, Феликс.. мой маленький австралийский мальчик.