могила для двоих

— Иллуми, нет! — резко сменила тон девушка, чувствуя, как отсутствие понимания её мыслей и желаний подавляет все надежды.  — Я уже сказал, что пойду один, — равнодушно произнес мужчина, хотя его натренированные нервы не могли игнорировать тревожный голос Айки, что причиняло ему болезненные ощущения.  Золдик редко соглашался на опасные задания, которые могли подвергнуть его жизнь риску; он знал, что спокойствие его жены важнее любого богатства. Тем не менее, Сильва не упускает шанса подготовить своего старшего сына и намерена отправить его на необычное задание. Уничтожить целую группировку в одиночку? Это кажется простым для члена семьи Золдик. Однако речь идет о группе владельцев нэн, которые контролируют все государство Сагельта своим алчным и коррумпированным образом. Для Иллуми это задание – очередной шаг в знакомую для него неизвестность, а для Сильвы – проверка способностей сына на пути к наследству. После ухода Киллуа из дома, Зено предложил испытать старшего из детей, и это предложение было принято с одобрением. Накагава осознавала, на что способен ее супруг, какие у него цели и что он испытывает. Если бы она не узнала о деталях его миссии случайно от Каллуто, который неосторожно упомянул об этом, встретив Айку после задания, она вряд ли обратила бы на это внимание и отпустила бы Иллуми, как и всегда. Но устранение крупной нэн-группировки не похоже на привычное дело. Девушка стремилась поддержать мужа, помочь ему и вновь стать опорой, прикрывая его во время очередной миссии.  — Иллуми, почему ты не допускаешь, чтобы я помогла тебе? Я просто хочу быть рядом, — Накагава не могла подавить свои чувства. Она не вопила и не устраивала сцен, просто скрестила руки на груди и сжала челюсть, глядя на мужа настойчивым взгляdom. Иллуми, сидя на краю кровати, медленно поднял взгляд. Его лицо, обычно непроницаемое, казалось слегка смягченным, но в глазах по-прежнему читалась холодная решимость. Он молчал, будто подбирая слова, словно предстояло обезвредить сложную ловушку. — Милая, дело не в недоверии. Дело в безопасности. Пускай отец и отправил меня в одиночку, но я не могу гарантировать свою целостность. Это касается и тебя. Ты важна для меня, и я не могу рисковать тобой, впутывая тебя в это,— наконец произнес он, его голос был ровным и спокойным, как всегда.  Айка вздохнула, чувствуя, как беспокойство нарастает в груди. Она понимала его логику, холодную и безупречную, как хорошо отточенное оружие. Но разве любящая жена должна оставаться в стороне, когда ее муж стоит на пороге опасности? Она не желала быть просто наблюдателем, желала разделить с ним бремя и облегчить его ношу. — Иллуми, я понимаю, что ты хочешь меня защитить, — начала девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее смятение. — Я не ребенок, которого нужно ограждать от реальности. Я твоя жена. Мы вместе поклялись быть друг с другом в горе и в радости, в болезни и в здравии. И сейчас, я чувствую, что для тебя это не просто.  Она подошла к нему и села рядом на кровать, взяв его руку в свою. Ее пальца мягко коснулись холодной кожи. — Я не прошу рассказывать мне все детали, не заставляю тебя делиться секретами, если ты не готов. Но позволь мне быть рядом. Позволь мне поддержать тебя. Просто позволь защитить твою спину, когда тебе это нужно.  Иллуми смотрел на нее, в его взгляде мелькнула тень сомнения, однако глаза будто заискрились, будто в них вживили еще одну каплю света, а сердце стало гонять кровь чаще. Парень сжал руку в ответ.  — Ты права, — тихо признался он,—Дело не только в безопасности. Страх. Я боюсь, что, если ты будешь рядом, я потеряю контроль. Боюсь, что, пытаясь защитить тебя, я сам стану причиной твоей беды. Накагава нежно улыбнулась, ее глаза лучились пониманием. Она знала Иллуми, знала его прошлое, то, что скрывалось за безупречной маской хладнокровного убийцы. Знала и любила, несмотря ни на что. — Контроль — это иллюзия, милый, — прошептала она, — Ты не машина, ты человек. И я люблю тебя именно таким, со всеми твоими страхами и сомнениями. А что касается миссии…Мы вместе сильнее любого задания, любой тьмы. Я не хрустальная ваза, которую нужно беречь от пыли. Я твой щит, твой меч, твоя опора. Иллуми замолчал, вглядываясь в ее искреннее лицо. Ее слова, словно бальзам, лечили его израненную душу. Он почувствовал, как тяжелый груз, который он носил в себе годами, снова оттаял. Слова и поступки Айки доказывали, что он действительно не один, что он может довериться ей. Наемник осторожно коснулся ее щеки, чувствуя под пальцами нежную кожу. Ее тепло обжигало, растапливая лед в его сердце. Впервые за долгое время он позволил себе надежду. Надежду на то, что он может быть не только машиной смерти, но и человеком, достойным любви и счастья. —Когда я уйду из жизни, независимо от того, произойдёт это сегодня или через десять лет, прошу, оставайся в поместье. Мне будет спокойно, зная, что ты в безопасности и под защитой.—спокойно высказался Золдик, перебирая пальцы супруги.  — Даже если ты покинешь этот мир, я выкопаю могилу для нас обоих и прыгну туда с тобой. Я не позволю тебе уйти в ад одному. - уверенно произнесла Айка. Эти слова значили для них гораздо больше, чем просто обещание. Это была их клятва, символизирующая любовь и жизнь, которые они посвящали друг другу.  В глазах Иллуми засиял свет. В этот момент его чувства отразились в его взгляде, и эти слова снова тронут ледяное сердце. Несмотря на то что они уже были супругами, и сколько бы лет ни прошло, мужчина чувствовал, как вновь влюбляется в эту девушку. В такой ситуации он предпочитал не рисковать жизнью своей жены еще сильнее, поэтому решает отправиться в одиночестве, чтобы выжить и затем реализовать идею, которая мучила его мысли на протяжении последнего года. —Когда я вернусь, мы обязательно заведем ребенка,—утвердительно произнес Иллуми, показывая Накагаве свою решимость вернуться целым.  Айка замерла, и ее сердце на мгновение перестало биться. Она подняла взгляд на Золдика, в ее глазах отражались удивление и нежность. Ее щеки покрылись легким румянцем. Она мечтала об этом с самого начала их брака, но не решалась заговорить первой, боясь показаться навязчивой. — Ты действительно этого хочешь? — прошептала она, боясь нарушить хрупкий момент. Девушка осторожно улыбнулась, не испускала все чувства наружу, но позволяла прочувствовать удивление и радость, и эта улыбка растопила последние остатки льда в душе убийцы.  Он легко улыбнулся своими широкими глазами и прошептал нежно ответил:  —Больше всего на свете. Я хочу видеть, как растет наше продолжение, как часть тебя и меня воплощается в новом человеке. Я хочу передать ему все, чему научился, защитить его от всего зла в этом мире и ошибок, на которые сам нарвался.  Айка распахнула руки, приглашая мужа в обнятья и, получив желанное, уткнулась в изгиб шеи. *** Накагава сидела на поляне у подножия горы Кукуру, пытаясь медетировать и тренировать Рэн, однако энергия вокруг нее источала беспокойство. Навязчивые мысли не давали успокоиться и сконцентрироваться. Мысли метались от одной к следующей, перебирая происходящее в жизни. Наемница почувствовала присутствие недалеко от себя, аура была ей давно знакома, и Рэн в мгновение рассеялся.  —Дедушка Зено?—спросила девушка, открывая глаза.—Вы что-то хотели? Иногда Айке казалось, что он единственный взрослый, который действительно понимает происходящее в семье. Остальные были сильно сосредоточены на становлении ассасинами и тяжелых тренировках, и это давало ей понять, почему её муж имеет такой характер. Тем не менее, слова Кикио и дворецких её никогда не трогали. —Хах, нет, внученька. Все хорошо, заметил подозрительную ауру в округе и решил проверить, не думал что тут будешь ты,—хитро хихикнув, он присел рядом с девушкой. Накагава вздохнула, чувствуя тепло от тела оппонента, придимлившегося рядом. Присутствие Зено всегда приносило покой, пусть и обманчивый.  —Просто пыталась успокоиться. В последнее время все как-то… сумбурно,—Накагава не стала вдаваться в подробности, зная, что дедуля и так все прекрасно видит. —Сумбурно? Хм, такое бывает,— Зено почесал подбородок, его глаза хитро блеснули.—Семья Зольдик всегда жила в суматохе. Но важно помнить, кто ты есть, и что для тебя важно. Порой обстоятельства оказываются вне твоего контроля, но это не значит, что ты пустила ее на самотек. Возможно, кто-то другой тоже следит за ситуацией и управляет ею. Накагава задумчиво посмотрела на лес. Слова мужчины звучали мудро, как всегда, но было в них что-то еще, что ускользало от ее понимания.  —Я постараюсь, дедушка. Спасибо, что проверили,—она улыбнулась ему, чувствуя, как напряжение немного отступает. Зено встал, его силуэт вырисовывался на фоне заходящего солнца: —Не за что, внученька. Просто помни, что семья всегда рядом, даже если кажется, что это не так.  Семья? ***   С момента, когда Иллуми отправился в путь, прошло уже больше суток, и сердце не унималось от волнения. Обычные дела не приносили успокоения, хотелось отвлечься и отпустить переживания, но это не удавалось. Душа Айки испытывала сильное любопытство — ей хотелось узнать, как поживает ее муж и что с ним происходит. Стоя у большого окна спальни, она чувствовала, как лунный свет нежно касается ее лица, пробиваясь сквозь легкую тюль. Полная луна появилась из-за облаков, освещая гору Кукуру и придавая всему вокруг особую магию и таинственность. Накагаву отвлек звук скрипящей входной двери. В проеме появился Иллуми, который выглядел уставшим и едва стоял на ногах, но все еще старался сохранять свое достоинство. Айка отшатнулась от окна, ее сердце подскочило к горлу. —Луми!— выдохнула она, подбегая к нему навстречу. Девушка  подхватила его под руку, чувствуя, как он дрожит от усталости. —Все хорошо, не волнуйся. Они меня немного утомили,— хрипло прошептал Золдик, слабо улыбаясь и прислоняясь к ней. Он позволил ей вести его в спальню, тяжело опираясь на нее. Добравшись до кровати, мужчину  опустился, закрыв глаза. Айка молча помогла ему раздеться и укрыла одеялом. Она села рядом, нежно проводя рукой по его волосам. —Отдохни, любимый. Я буду рядом— прошептала она. Иллуми что-то невнятно пробормотал в ответ, и вскоре его дыхание стало ровным и глубоким. Айка осталась сидеть рядом, наблюдая за его спящим лицом, и тревога постепенно отступала, сменяясь нежностью и любовью.