Из темноты

По черной реке, черный окунь вьется. Увидал черный камень, обвитый черными водорослями, и утонул в черной воде… 398 У темного бескрайнего обрыва, стояла девушка, собирая цветы, растущие на твердой земле у самого края. Длинные тонкие, желтовато-серые стволы доходили до ее макушки. Бархатные, бордовые лепестки распускались в разные стороны. На одном стволе было по 3-4 бутона, они переплетались между собой. Цветочница аккуратно отрезала бутоны от стебля и клала в корзину. Небо, как и все вокруг, было темным. Солнце давно покинуло этот мир. За Чертой, из недр тьмы ничего не было видно. По цветочному полю спокойно и не спеша, шел молодой парень с вышивкой скрещенных мечей на тёмно-зелёном плаще. К его плечам прикреплены светящиеся ленты, поэтому солдат видел цветочницу и целенаправленно шел к ней. «Эй, цветоплятка! Что делаешь?» - прикрикнул он. Девушка, не отвлекаясь от процесса, ответила: «Глаза разуй, вояка. Иль армейцам их нитками сшили?» Она, ухмыляясь, поправила свои ленты, освещающее цветы, но аккуратно. Бутоны не любят прямое воздействие света, они чернеют и рассыпаются. Солдат подошел еще ближе. И свет от его лент упал на цветы. За доли секунд 3 бутона, что хотела отрезать цветочница, обратились в труху. «Ой- он опустил ленты по ниже. - Да ладно тебе, Флангелия. Кто тебя так разозлил?»- солдат улыбаясь, присел на землю. Флангелия хмурясь, посмотрела на него. «Да не поверишь, Сирен. Стою, работаю, а тут какому-то идиоту скучно.»- ответила она, обернувшись и продолжила аккуратно распутывать цветы и как нечто очень хрупкое. А Сирен рассматривал ее. Черные волосы с белой короткой прядкой у лба были заплетены в тугую косу и синяя типичная прямая одежда жителя Окаира. «У тебя есть еда?» -спросила Флангелия. Сирен задумался. Была та стряпня, что осточертела солдату. «Мать самин передала. Будешь?» «Конечно. Целый день ничего не ела.» - Сирен не ожидал положительного ответа, ибо самин- полусырое тесто, блюдо устаревшее. Его едят только солдаты. Так как дешево и не затратное по времени. Сирен поднялся и протянул руку к корзине с цветами. Но увидел возмущение в болотных глазах Флангелии. Не сказать, что она была злопамятной, но те три бутона, что должны были уже лежать в корзине, еще теплы в памяти. Они пошли вдоль обрыва. Там, где не было цветов, стояли фонари. Они были настолько огромными и мощными, что их свет почти касался дна пропасти. Возможно. Так говорят техники, те, кто придумали эти самые фонари и ленты. «Вижу с той кудрявой ты расстался.» - сказала Флангелия глядя на Сирена. Сирен избегал встречи глаз и смотрел прямо. Но услышав это, вопросительно поднял брови и посмотрел на нее. «А тебе кто рассказал?» «Твои три волосинки на подбородке. – она усмехнулась, прикрывая рот свободной рукой - Помниться ты жаловался, что кудрявая щетину не любит.» Сирен Мавенни погладил шершавый подбородок. «Ну да. Ты как обычно права.» Флангелия гордо улыбнулась и приподняла голову. «А что так?» «Поняли, что разные.» «Да? А я думала идеальная парочка. Уже думала, какой венок вам на свадьбу делать.» Сирен скривил лицо, будто съел что-то горькое. «Я тебе уже говорил. Я не буду жениться в бедности. Вот стану полковником, найду себе хорошую невесту и только тогда свадьба и дети.» Флангелия рассмеялась. «Дурак ты, Сирен. Какая свадьба и дети в нашем королевстве.» Сирен посмотрел на нее и не смог найти хороший аргумент. «Ну тогда женюсь, когда власть смениться. – поняв, что он подошел к запретной теме Сирен отвлёкся - И вообще, мы пришли. Давай поедим спокойно» Они зашли в лачужку с эмблемой армии. В нем уже сидел мужчина в возрасте с пышной седой бородой и такой же вышивкой, и читал газету. «Сире, у нас день посетителей?»- спросил он, лениво поднимая глаза с газеты. «Никак нет, полковник Тесен.» «Ну и? Чего девку проклятую притащил?» - Тесен скукоживал лицо, как бы прищуриваясь, осматривал Флангелию. «Да ладно вам, полковник.» Сирен пытался хоть как-то оправдаться. «Уважаемый полковник. Я цветочница, а наш дорогой солдат оказал неимоверную услугу. Согласился меня покормить.» «Да вижу я что цветочница. Дочка Элены небось.» «Элеоноры.»- поправила Флангелия. «Я так и сказал. Неужели Элена так обеднела, что дочерей нечем кормить?»- старик ухмылялся. «Нет, у маменьки все прекрасно. Просто Сирен предложил…»- Флангелия пыталась вежливо отойти от этой темы и подойти хоть к какой-то пище, но солдат не отставал. «А я тебя вроде как помню. Чернгода эдак два назад вместе с проходимцами фразы нелестные королю кричала. А мамка долго потом извинялась.»- он еще больше заулыбался, видя как девушка краснеет. Но Сирен знал, это не от стыда. А от злости. «Ну вас! Полковник, я сумку возьму, и мы уйдем восвояси. Хорошо?»- молодой солдат уже пошел в угол, где валялась его старая, еще от отца доставшаяся сумка, но его остановили. «Нет уж. Пусть идет, к мамке под юбку. А ты, работать!» Сирен хотел сказать что-то еще, но Флангелия перебила его. «Хорошо, полковник. Работайте. Только смотрите, Солнце не проморгайте.» Старик вскипел от злости, но Флангелия быстро помахала рукой другу и вышла из военной лачуги.