Снова сон

Просыпаться в холодном поту вошло в привычку. Снова и снова, снова и снова. Порой, несколько раз за ночь, исключая возможность уснуть без всепоглощающего чувства тревоги. Юджи просто не мог понять - по какой причине ему стало сниться нечто подобное. Он крайне редко контактировал с Сукуной вне поля битвы, крайне редко, когда оставался один. Вряд ли Король Проклятий считает великой честью - делить одно тело с человеческим отродьем, мальчишкой вроде Итадори. Да и второй не в восторге от ситуации, хотя, не так часто думал об этом, до определенного момента. До того самого момента, когда с каждым сном не приходило нечто необъяснимое. ... Снова ночь, Юджи вымотался, как никогда раньше, снова кровать, он закрывает глаза и чернота перед закрытыми веками расплывается, а перед ним уже знакомая картина, словно пазл, складывающийся в царство Сукуны. И как бы Юджи ни старался отогнать дурной сон - ничего не получалось, будто и сном это вовсе не было, а чем-то другим. Только, более расплывчатым, чем реальность и куда более страшным, чем кошмар. - Ты здесь, сопляк, - эта фраза была уже чем-то наподобие приветствия, но каждый раз резала слух так, словно Юджи впервые сталкивается с таким обращением. "Опять..." - проносится в голове парня. Всё то же самое. Сейчас Сукуна швырнет в него костяшкой из своей великой гнилой груды. Сукуна, конечно, это и делает, но Итадори уже не спешит уворачиваться - слишком устал, да и: "Он не собирался попадать по мне." - вспоминает Юджи. Казалось, все то же самое, тогда почему сохранилось и чувство страха? Почти инстинктивное, животное, пробирающее до дрожи. Это нормально - дрожать в осознанном сне? Нормально, то, что Юджи знает, что сейчас Сукуна окажется за его спиной, то, что его когтистая рука окажется между лопаток парня, пронзая того насквозь? И совершенно нормально то, что Юджи уже не попытается ничего сделать. А что он должен сделать? Это было бесполезно с самого начала, какие бы попытки он не предпринимал. Сукуна был сильнее него даже во сне. Наверное, немного неправильно то, что именно после этого Юджи окажется поваленным на землю, плотно вжатым в эту неглубокую кровавую ванну на полу. Он будет немного задыхаться, но это совсем не страшно, если это сон. Сукуна легким движением руки разорвет его одежду, затем и спину, легонько проведя когтем вдоль позвоночника. Юджи уже не сильно хотелось, чтобы это прекратилось, поэтому, он старался лежать молча, хотя, так хотелось бы заорать до разрыва глотки, но в этом не было никакого смысла. Сукуна снова наклонится над его ухом, с усилием впечатывая лицо Юджи поплотнее в пол, так, что парень неизбежно начнет задыхаться, поэтому, на этот раз, Юджи вдохнет больше воздуха и задержит дыхание на столько, на сколько сможет, но и этого не хватит. Не хватит, потому что Сукуна перевернет его на спину и снова вспорит живот, специально начиная вести разрез от гортани до паха, не доходя до члена, но вводя когти достаточно глубоко, чтобы избавиться от слоя плоти, покрывающего органы. Тогда, единственной помехой станут рёбра, но и с этим Сукуна разберется - Юджи знает. Юджи знает, потому что потом, Сукуна непременно засунет руку в разрез, без особого влечения, но точно с азартом, отделяя мясо от органов и наоборот, с нескрываемой осторожностью отделяя печень и кишки, выкладывая второе вон из тела Юджи. Раньше Юджи и представить не мог того, что мог бы смотреть на то, как его потрошит Король Проклятий, но сейчас это стало вполне возможным, если это сон, да? Мышцы Юджи все еще подергиваются в завершение остаточных сокращений, но дышать становится сложнее, когда Сукуна с легкостью ломает ребра, доставая оба легких. Ещё немного и дойдет до сердца - Юджи помнит. Его уже не удивляет тот факт, что мозг продолжает напоминать о том, что будет дальше. Больше пугало фактическое отсутствие жизни в собственном теле, а не сознания. В конце концов, голова же ещё на месте? Значит, он может думать еще некоторое время, да? Сукуна поддевает плевру когтями, отдирая тонкую пленочку от легких, явно стараясь сделать это в один заход. Юджи казалось, он мог почти чувствовать это, но не грудью, а глоткой. Казалось, даже чувствовал, как Сукуна рвет трахею, наконец, отделяя лёгкие от тела. Разве в этом много веселого? Наверное, да? Король Проклятий ведь ест людей? Значит, наверное, ему было бы интересно вот такое времяпровождение? Сердце пока не трогает, точно. Юджи все еще в сознании, но мыслить стало как-то тяжелее. Сукуна наклоняется над телом, отрывая кусочек мяса у места, где раньше был пупок, и кладет в рот, предварительно демонстративно высовывая язык. Юджи мысленно сглотнул вслед за Сукуной. Здесь он всегда испытывал какое-то тянущее, теплое ощущение в области паха, хотя, там толком ничего уже и не было, если только это не остаточная фантазия бодрствующего сознания. Юджи было интересно - почему он ещё жив, но еще больше интересовало это ощущение. Легко перепутать с возбуждением, если бы Юджи впервые попал в этот сон, он и перепутал бы, да только вот.. Нет, это точно не оно. Просто не оно. Но почему-то так и хочется снова ощутить "это". Сукуна снова наклонится, на этот раз припадая губами к шее, откусывает довольно большой кусок плоти, пережёвывает его. Юджи знает, что сейчас будет. Рука Сукуны тянется к голове, а пальцы с легкостью разжимают губы Юджи и Король Проклятий благополучно вкладывает кусок мяса ему в рот. Почему-то Юджи стал сравнивать это с поцелуем, хотя в этом, наверное, совсем не такая романтика, какой мог бы желать мальчик в его возрасте. Это точно правильно? Ну да, наверное. Юджи не может глотать, но его язык все еще способен ощутить вкус, пусть и довольно слабо, хотя, его радовал тот факт, что сейчас слюна Сукуны на вкус точно такая же, как и его кровь. Наверное, немного неправильно то, что в определенный момент, Юджи просто начало нравится это? Видеть Сукуну в момент трапезы было... тем еще зрелищем. Но Сукуна позволял ему увидеть собственное тело, обескровленное, умело лишенное всякого органа, показавшегося Королю Проклятий лишним. А сердце все красуется среди останков грудной клетки, окаймленное мясом, но Сукуна и с эти разберется - Юджи знает. Юджи знает, что сейчас Сукуна, наконец, разорвет аорту, все венки просто порвутся, а его сердце останется в руках Сукуны. И тот, немедля, съест и его. А, закончив, облизнется. ... Просыпаться в холодном поту вошло в привычку. Снова и снова, снова и снова. Порой, несколько раз за ночь, исключая возможность уснуть без всепоглощающего чувства тревоги. И в эту ночь ничего не изменилось. Который раз Юджи просыпается с этим ощущением бывшего напряжения и липкой влаги в пижамных шортах? "Черт, снова этот сон..." Ему снова придётся стирать постельное так, чтобы точно оттереть все, да и... стоило бы завязывать с этим, вот только как?