Уточка-оригами

      Резиновая уточка для ванны не может быть абы какая. Если говорить о внешнем виде, то всё в крайней степени просто: желтая резиновая фигура в форме утёнка с оранжевым клювиком. Никаких лишних деталей, смущающих ум великого учёного, не должно присутствовать. По этой причине он отмахивается от предложенной игрушки Авантюрином.       — Раз не можете найти обыкновенную резиновую утку, то лучше займитесь полезным делом, — говорит Веритас, даже не бросив взгляд на утёнка с очками и в академической шапочке. Интересно, куда же делась его утка, с которой он всегда принимает ванну?       — Самая первая утка, которую я тебе любезно принёс из собственного побуждения, была на вид скромнее нищего ребёнка, — Авантюрин уже не скрывает своего раздажения из-за этой смехотворной ситуации.       — Во-первых, она была из пластмассы. Во-вторых, на её дне была дыра.       Доктор Рацио тоже не в восторге. Он посмотрел в сторону, где была сложена горка из разнообразных уточек, которые ему любезно подарил Авантюрин этим выходным днём.       — В любом случае, я благодарю вас за отзывчивость. А сейчас, будьте любезны, оставьте меня одного, — доктор ушёл от собеседника к книжному стеллажу, не обращая внимания на сверлящий взгляд сигонийских адамантов.       Авантюрин бросил утёнка-учёного в гору к остальным его собратьям. С удивительной (но непреднамеренной) точностью игрушка попала прямо на утёнка-картёжника и сбила его с вершины горы, где тот покоился в одиночестве.       С чего ему так изворачиваться, чтобы создать идеальные условия для купания Рацио? Легче оплатить ему поездку на планету с термальными источниками: там всё за него сделают, Авантюрину не придётся искать подходящую утку. Но дело не в этом.       Есть что-то азартное в поиске нужной утки. Точнее, в ожидании, когда доктор сделает вердикт. Цель Авантюрина это совсем не помощь Рацио достать нужную утку. Цель совсем иная: посмотреть, каким образом он реагирует на различные варианты. Наблюдать, как его брови хмурятся от безобразно сделанной игрушки, или как расслабляются, когда он видит приемлемое изделие, — блаженство. Предугадывать реакцию, а потом видеть реакцию — азарт да и только!       Имеет место и другая причина: у доктора довольно выразительная мимика. Торговец себе не может позволить хмуриться или опускать уголки губ в беседе с другим человеком, это сразу подрывает доверие. Веритас этой заботой не обременён — если ему что-то не нравится, то это легко можно прочесть на его лице. Наблюдать и запоминать разные выражения лица доктора отныне и впредь его хобби.       Рацио выгнал Авантюрина по понятной причине, так что у него остаётся мало времени, чтобы завершить игру и принести учёному, прямо в ванную, уточку. Но игрушка должна быть совсем иная… совсем! Иначе не будет должного эффекта. Сигонийец уже представляет возмущённое лицо своего друга и в азарте потирает руки: сбудется ли его догадка?       Дождавшись, когда Веритас выберёт подходящую книгу и закроет дверь в ванную, Авантюрин проскальзывает в его комнату. Он по-хозяйски проходится до стола и, сев на строгий дубовый стул, берёт случайный листок бумаги. Ножниц под рукой не оказывается, но у него в рукавах всегда есть козырь. В буквальном смысле. Он достаёт его и, отмерив нужную часть, избавляется от кусочка бумаги, оставляя на столе бумажный квадрат. Импровизированные ножницы больше не понадобятся, острая карта прячется в рукавах.       Придать бумаге форму ромбовидного воздушного змея много ума не надо, но далее возникают проблемы. Ловкие пальцы хороши лишь на игорном столе (и в постели), но с оригами он дело имеет впервые. Краем уха Авантюрин слышит, как шум бегущей из крана воды замолкает.       «Все люди ещё теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных; ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя, должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно: государственным деятелем, купцом, чиновником, учёным», — на этой строчке из книги Рацио остановился, призадумавшись. Нет, он ни в коем случае рабом себя назвать не может, его интересует Авантюрин, который больше двух третей дня потратил на поиск уточки для него.       «Его рабом тоже назвать нельзя, — думает доктор, — но с какой стати он не потратил своё свободное время на самолюбивого себя? Выходные у работников КММ — редкостное счастье, и то большинство предпочитает в выходной день продолжать бесконечную конкуренцию, ведь в противном случае, когда выходные пройдут, ты окажешься далеко позади».       Веритас мог размышлять над этим до того момента, пока вода остынет, но его прерывают звуки за дверью. Он откладывает книгу философа и наблюдает за дверью в ожидании. И, разумеется, предмет его раздумий не заставляет себя долго ждать. Пять секунд — и дверь в ванную открыта, а в проёме стоит Авантюрин с согнутой картой, которая уже явно не пригодна для игры и отправится в мусорку. Впрочем, она выполнила свою задачу.       — Я в крайней степени возмущён вашим поведением, — спокойно сообщает Рацио.       — Доктор, расслабься, это была вынужденная мера, — Авантюрин проходит в комнату, пряча что-то за спиной, — ведь попроси я тебя открыть дверь, то ты явно не пошёл бы мне навстречу! Легче всё сделать самому, ведь у меня есть кое-что срочное для тебя.       — Авантюрин, я человек понимающий. Уверен, если бы вы мне объяснили, что такого важного произошло, то я сам открыл бы вам дверь.       — Конечно ты человек понимающий! В ином случае ты бы прямо сейчас ударил меня книгой. Но я совсем не хотел тебя отвлекать. Неприятно вставать и открывать кому-то дверь, когда тело уже расслаблено, не так ли?       — Неприятно врываться в личное пространство другого человека и стоять над его душой. Или у вас и ваших коллег такая бестактность — вопрос выживания в огромной Корпорации?       Авантюрин лишь улыбается, чувствуя, что ему становится невыносимо жарко от чего-то: или от высокой влажности, или от проедающего взгляда Рацио, терпение которого непреклонно стремится к нулю.       — Я принёс уточку, — с этими исчерпывающими словами Авантюрин кладёт на поверхность водной глади небольшую бумажную фигурку, исписанную какими-то формулами.       Веритас задумчиво смотрит на фигурку, выполненную в технике оригами. А Авантюрин смотрит на его лицо, преодолевая желание посмотреть ниже. Лицо доктора хмурится, губы поджимаются в неопределенной эмоции. Уточка же стойко плавает, словно она вовсе не из бумаги.       Авантюрин не может скрыть нарастающей улыбки, пытаясь предугадать, как изменится его лицо. Он будет раздражен? Что будет на его лице? От томительного ожидания и жары Авантюрин снимает с себя верхнюю одежду и расстегивает пуговицы воротника.       — Насколько я знаю, вы впервые сделали фигурку из бумаги, я прав? — Рацио не поднимает на него взгляд, продолжая осматривать утку.       — Абсолютно прав, — запыхавшийся Авантюрин садится на корточки, сложив руки на бортиках ванны. От нетерпения он покусывает губу.       — И, что самое главное, — учёный всё ещё не смотрит на него, — вы использовали для этих целей листок, на котором я размышлял.       — Доктор Веритас Рацио, ты — самый гениальный человек во Вселенной. Я уверен, тебе не составит труда с легкостью вспомнить и записать свои записи на другой лист.       — Авантюрин, не принижайте своих способностей. Вы, как заядлый картёжник, тоже обладаете превосходной памятью. Может вы и не понимаете содержания моих мыслей, но вы наверняка их запомнили за всё это время, пока вы так старательно трудились над фигуркой.       — На что ты намекаешь? — Авантюрин вылупился на доктора.       — Вы знаете. Я буду принимать ванну ещё минут десять, вам должно хватить времени на восстановление моих записей. При том условии, что вы поторопитесь. Если же вы не успеете… — Рацио тянется за книгой.       — Понял-понял! — Авантюрин вскакивает, поднимая руки вверх. — Угрожать вовсе не обязательно.       — Замечательно. Свободны, — он вновь открывает книгу и продолжает чтение с безмятежным лицом.       «Почему он ничего не сказал про утку? Даже никак не отреагировал!», — недовольно думает торговец, поднимая с пола одежду и уходя прочь. Похоже, его это совершенно не впечатлило. А так старался!       — Кстати, про вашу фигурку, — Рацио поворачивается к Авантюрину, который уже взялся за дверную ручку. Улыбка на лице доктора вгоняет его в досадное чувство: он не этой реакции ожидал! Опять не угадал. — Для первого раза очень хорошо. Если бы вы не обрекли её на верную гибель от размокания, то я даже оставил бы её на полке.       — Тебе правда понравилось? — не веря, спрашивает Авантюрин. — Я ожидал, что ты разозлишься и ударишь меня книгой.       — Это была моя самая первая мысль, буду честным. Но уточка действительно чудесная. Меня вот что только волнует: зачем вы весь этот день потратили на поиски?       — Ах, доктор, неужели ты не догадался? — Авантюрин широко улыбается. — Потрать в таком случае свои оставшиеся десять минут на раздумья над этим вопросом.       — Боюсь, не только у меня, но и у вас осталось минут девять.       — Отлично! — игриво произносит торгвец, в чьей голове появилась идея. — Предлагаю вот что: если ты успешно найдёшь ответ на этот вопрос, а я не справлюсь со своей задачей, то я выполню любое твоё желание. Если наоборот, то ты выполнишь моё любое желание.       — Хорошо, но если мы оба справимся или не справимся, то что вы предлагаете?       Авантюрин хитро улыбается.       — Доктор, у нас вся ночь впереди.