Неземной

Сонхун с трудом приоткрывает веки, тут же зажмурившись от яркого света. Голова ватная и будто весит тонну, и каждое движение отдается болью. Он поворачивает голову и видит уснувшего около него Сону. Тот даже во сне сжимает его ладонь, и Хуна затапливает тепло и нежность. Младший рядом, и с ним все в порядке. Значит, все было не зря. Приложив недюжинные усилия, он сжимает руку Кима, не сводя с его глаз. Тот скрючился в неудобной позе, непонятно, как в таком положении вообще можно уснуть. Наверное, он здесь уже давно. Паку удается дотянуться до стоящего на тумбе стакана с водой: в горле сушит невыносимо. Он ставит стакан на место с громким стуком, не рассчитав силы, и этот звук будит Сону. - Ты очнулся! - Ким смотрит на него встревоженно, но с явным облегчением. - Я так переживал! - его глаза полны слез и расширены до предела. - Прошу тебя, хён больше так не делай. Не нужно из-за меня геройствовать. Они сами сказали, что не тронут меня, а тебе нужно было сбежать. Ты нужен мне целым и невредимым. - Я пообещал заботиться о тебе. Как я мог сбежать? - его голос немного сиплый. - Спасибо, что пришел. Я рад тебя видеть. - Ты совсем дурак, - обреченно констатирует факт Ким, тяжело вздохнув, - Как я мог не прийти?! Я ехал вместе с тобой на скорой! - Как тебя пустили в палату? - Пак удивлен, ведь обычно посещения разрешены только для родных. - Во-первых, я был с тобой, во-вторых, меня узнал врач — к нему я попал с сотрясением. Он разрешил. Ой, я же должен сообщить, что ты очнулся! - Ким жмет на кнопку вызова медицинского персонала. - Доктор сказал, когда ты придешь в себя, тебя повезут на МРТ. А еще позже должен зайти следователь. Меня уже допросили. - Долго мне здесь лежать? - Будешь лежать столько, сколько потребуется! У тебя перелом ребер, ушиб печени и предположительно, сотрясение. Это не шутки, хён! - Сону, кажется, сердился. - Хорошо, хорошо, - Пак усмехнулся, но это отдалось болью где-то по ребрами, - Не злись, я буду послушным. - Я надеюсь. Повисшую тишину нарушало лишь пиканье приборов и дыхание Сонхуна. Он сосредоточился на прикосновениях: Сону все еще держал его за руку. Это было приятно. - Ты меня напугал, очень, - вновь подал голос младший. - Когда ты лежал там, а я ничем не мог помочь, даже вырваться не был способен...Я почувствовал себя таким никчемным! И пострадал ты по моей вине. - Эй, Сону, посмотри на меня, - Пак протянул руку и аккуратно взял его за подбородок, поднимая понуренную голову, - Ты не виноват. Это всё мудак Джинен. Но мы докажем, что он причастен, и он понесет наказание. Я обещаю. - Я уже не верю, что можно что-то сделать. Он никого не боится, и ему никто не указ. - Это не так. Доверься мне. - Ты не должен больше так поступать и рисковать своим здоровьем. Хён, не подумай, я не хочу этого, но...думаю будет лучше нам не общаться, - Ким едва сдерживает слезы и пытается высвободить руку от хватки Сонхуна, но тот держит крепко. - Кажется, не один я дурак, ты тоже глупенький, - Пак тянется к лицу младшего, чтобы стереть одинокую слезинку с щеки, - Я не отступлю, Сону. И не прекращу с тобой общаться, потому что я влюблен в тебя. Ты мне нужен, и не смей принимать решение за нас обоих. Порознь нам не будет лучше, по крайней мере, мне так точно. Ким неверяще смотрит на старшего с глазами, полными слез. Пак улыбается ему вымученно. Он, признаться, сам не ожидал, что сказать это будет так легко. Как будто его любовь к Сону - самая очевидная вещь на свете. Но после этих слов на душе стало спокойнее. Ким ничего не отвечает, лишь прижимает его ладони к своему лицу, утыкаясь. Сонхун не расстраивается, да, ему бы хотелось услышать ответные признания, но всему свое время. Он и так не сомневается в чувствах Сону. Они еще тогда были и вряд ли испарились. В этот раз Сонхун должен был быть тем, кто признается первым. В палату заходит врач, возвращая Пака к реальности. Они коротко беседуют, доктор осматривает его и сообщает диагноз и прогноз. В целом ничего нового, то же самое, что уже сказал Сону. Доктор и посетитель выходят, оставляя мужчину ненадолго. Он тянется к телефону и набирает знакомый номер. - Пап, привет. Нужна твоя помощь. Сонхун до последнего надеялся, что обойдется без вмешательства отца. Одно дело — попросить о помощи хёна, с которым были налажены отношения, другое — родителя, которого ты разочаровал. Сонхун не пошел по стопам отца и старшего брата, не стал юристом, а предпочел копаться в иных бумажках. Сын, не оправдавший ожиданий, да еще и гей. Отношения с родителями были натянутыми. Сонхун вновь и вновь повторял про себя, что всё это ради Сону. Ким обязательно должен жить спокойно, и насколько это возможно, счастливо. После этого понеслось: череда обследований, капельниц, процедур, выписка, а затем разбирательства. Сонхун предупредил Кима, что придется ходить по судам и давать показания. Тот был готов на все, лишь бы избавиться от преследований и жить в безопасности. - Мне кажется, твой брат меня ненавидит, - качает головой Сону, когда они выходят с очередного слушания. - И я могу его понять, ведь из-за меня тебя покалечили. - Мы это уже не раз обсуждали — ты не виноват, - Пак ободряюще сжимает руку младшего. - Зато теперь нам есть, что предъявить Джинёну. И Чонсон тебя не ненавидит, у него просто грозный взгляд. По расчетам Сонхуна оставалось немного. Он хоть и не был юристом по образованию, кое-что да понимал, ведь его отец и брат занимались этим и были профи. В победе Пак не сомневался, ведь его отец являлся одним из ведущих прокуроров города. На этот раз Джинен не отвертится. К его большому сожалению, их отношения с Сону налаживались медленнее, чем судебные разбирательства. Ким был рядом и постоянно приходил к нему в больницу, после выписки тоже во многом помогал. Но их отношения больше походили на дружеские. Иногда Паку казалось, что вот оно, Сону его сейчас поцелует, но Ким как будто сдерживал себя и в последний момент передумывал. Сонхун тоже не давил: он уже признался и терпеливо ждал ответных действий. И чем дольше их не было, тем сильнее становились сомнения — вдруг чувства Сону давно стихли? Вдруг Ким никогда не забудет и не простит того, как с ним поступил хён? Сонхун все еще встречал по вечерам Сону после работы. Слушание длилось, но бандиты были на свободе, хотя после нападения больше покушений не было. Ким настаивал, что он в порядке и встречать его нет нужды, но Сонхуну это было не в тягость. Он успевал после работы заезжать за Сону и отвозил младшего до дома. В этот раз он приехал чуть раньше обычного, дети из группы Сону только выходили из студии. Через несколько минут показался и сам Ким, шагающий бок о бок с высоким незнакомым парнем. Тот был атлетично сложен и одет по последнему писку моды, обладал привлекательной внешностью, а самое главное — ему Сону так ярко улыбался, что у Сонхуна защемило сердце. Он понимал, что не имеет права ревновать, но все равно было неприятно видеть, как другой парень вызывает у предмета его обожания такую же искреннюю улыбку, что и Сонхун. Парочка обнялась на прощание, после чего Сону заозирался по сторонам, и не увидев машину Пака, достал из кармана телефон. Хён. Я закончил, ты где? Вместо ответа тот вышел из машины и помахал. Сону тут же засеменил навстречу, сначала даря объятия, а потом закидывая сумку с вещами на заднее сидение. - Как прошел день? - поинтересовался Пак. - Хорошо! Мои ребята такие старательные, очень вдохновляют меня! Скоро у них выступление на фестивале, они в предвкушении, и я тоже. Как твои дела, хён? - У меня все в порядке.Ничего нового, знаешь же, моя работа довольно монотонная. Сегодня разрабатывали программу финансирования одного фармакологического предприятия. А тот парень, что вышел с тобой — тоже тренер? - Да, это Рики. Приехал из Японии, он очень крутой! Преподает у нас хип-хоп. В Японии у их семьи была своя студия. Но он переехал в Корею, представляешь, он ставил хореографии айдолам! Он супер талантливый! - Сону так увлеченно тараторил, что Сонхуну оставалось лишь надеяться, что младший увлечен танцами, а не своим коллегой. - Хён, а мы можем быстро заскочить в магазин? У меня закончились рис, яйца и сыр, на ужин есть нечего. - Конечно, - без возражений согласился Пак, поворачивая к ближайшему супермаркету. Вывод был один — возле Сону есть еще претенденты на его сердце и статус пары. И Сонхуну нельзя щелкать клювом, надо предпринимать активные действия. Надо дать понять, что он может быть не только другом, а кем-то большим: парнем, возлюбленным, тем, кто готов быть рядом и на кого можно положиться. И действовать надо уже сейчас, а иначе может быть поздно. Поэтому уже на следующий день было принято решение напомнить Сону о своих романтических порывах. Пак знал, что младший частенько завтракает в кофейне возле студии — ему там нравились профитроли с кремом. Поэтому Сонхун встал пораньше, приоделся, заехал в цветочный магазин, где ему собрали красивейший букет из фиолетовых гортензий и еще каких-то мелких цветочков, название которых Пак не запомнил, и поспешил к нужному месту. Он знал, что Сону там, заранее убедился, спросив в сообщении. Пак надеялся, что его сюрприз порадует младшего и быть может, их отношения сдвинутся с мертвой точки. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что Сону в кофейне не один. С ним за одним столиком сидел никто иной как хореограф Рики, и вблизи он казался еще привлекательнее. Пирсинг в брови, на шее виднеется тату в виде дракона или змеи — он точно не разглядел. Значит, такие парни нравятся Сону? Или дело в характере его нового знакомого? Может, Сонхуну стоит проколоть губу или начать заниматься танцами? Ни Ким, ни его собеседник не замечали стоящего в дверях Сонхуна. Они мило беседовали, шутя и показывая друг другу что-то в телефоне. Рука Рики лежала на столе так близко к ладони Сону, что Паку стало не по себе. А Ким, кажется, наоборот чувствовал себя очень комфортно. Сонхун почувствовал себя здесь лишним. Зря он все это затеял — и сюрприз, и букет. Похоже, он действительно ошибся, рассчитывая на ответные чувства. С одной стороны надо бороться за любовь, а с другой стороны, может лучше отпустить? Может, с Рики Сону будет лучше, ведь тот не разбивал ему сердце, не обманывал, а еще у них в силу профессии много общего. Паку ничего не оставалось, кроме как поехать на работу. Букет он не выбросил — просто рука не поднялась, поставил дома в банку, потому что вазы не нашлось. И теперь цветы постоянно напоминали о Сону, улыбающемся Рики.

Прости, не смогу тебя сегодня забрать. Голова разболелась, чувствую себя неважно.

Сможешь сам добраться? Заказать себе такси?

Сонхун правда был не в силах видеть сегодня Сону. Он в общем-то даже не врал — так расстроился, что голова действительно гудела и кружилась. Последствия ударов периодически давали о себе знать. Ему даже пришлось оставить машину у офиса и добираться до дома на автобусе. Конечно, не беспокойся, хён. Может, мне приехать? Купить тебе что-то из лекарств или приготовить ужин?

Нет, не нужно, спасибо. Я отдохну и буду в порядке.

И почему Сону всегда такой милый?! Это сбивает Пака с толку, ведь если он мил со всеми, а не только с ним, выводы Сонхуна ошибочны. Получается, Ким в него больше не влюблен. Чем дольше Сонхун об этом думал, тем паршивее ему становилось. Что делать и сколько еще жить в неведении? Как выходить из этой ситуации? Он понимал, что не может избегать Сону вечно, да и не хочет. Завтра они увидятся на финальном слушании, и придется с ним откровенно поговорить. Да, так Пак и сделает. Просто узнает, есть ли у него шанс на отношения, или же они останутся друзьями. Он не откажется от Сону в любом случае, но если Ким начнет встречаться с Рики, то нет гарантии, что сердце и психика Сонхуна выдержат, и он сможет продолжать общение. Возможно, ему вновь придется вернуться к прокрастинированию и одиноким вечерам в холостяцкой берлоге. Такая перспектива расстраивала и нагоняла тоску, позволяя тревоге пожирать внутренности. Из-за этого всю ночь перед Судом Сонхун не спал. На работе пришлось взять бс, так как заседание проходило в первой половине дня. Пак даже надел пиджак, желая выглядеть внушительнее и серьезнее. Чонсон считал, что это влияет на мнение судьи. Сону, как и всегда, выглядел обворожительно. Он сегодня был весь в черном, и это цвет шел ему не меньше, чем остальные. По скромному мнению Сонхуна не было цвета, который бы младшему не подходил. Сегодня Мин Джинён наконец осчастливил их своим присутствием. Еще бы — ему должны были вынести приговор. До этого Хун видел бизнесмена лишь однажды. Тот выглядел самоуверенно, сидел вальяжно и совсем не верил в то, что может получить обвинительный приговор. Что ж, сегодня его ждало разочарование. Чонсону удалось накопать на него много занятной информации, узнать о грязных делишках по типу уклонения от налогов. Джинен сам никого не избивал, не преследовал — за него это делали мелкие сошки. Но это - только начало. Пускай мужчина и не сядет сегодня в тюрьму а лишь получит очередной штраф, но это станет началом конца. Бизнес свой он потеряет и останется ни с чем. Они с Сону садятся рядом, а судья просит тишины для того, чтобы зачитать приговор. Пак замечает, что ладони Сону мелко трясутся, и он заламывает руки от волнения, и берет младшего за руку, крепко сжимая. - Все будет хорошо, - он ободряюще улыбается Киму. Тот давит ответную улыбку, заставляя сердце в груди болезненно защемить. Все встают, приветствуя судью, и вновь занимают свои места. Тот зачитывает окончательный приговор, согласно которому нападавшие на Сонхуна получают полгода условно и 300 часов общественных работ, а Джинен — штраф размером 10 миллионов вон, 120 часов общественных работ и запрет на приближение к Сону. Сторона ответчика начинает возмущаться, а Сонхун и Ким радостно и облегченно обнимаются. Пак-то знает, что это еще не конец, но к разбирательствам об уклонении от налогов не имеет никакого отношения. Этим обязательно займется Чонсон. - Можно тебя на минутку? - просит брат, когда все уже расходятся. - Конечно. Я скоро вернусь, - он кивает прокурору, оставляя Сону с ним о чем-то беседовать, и вслед за хёном выходит из зала. - Спасибо тебе. Без тебя мы бы ничего не добились. - Тут не только я, благодари отца. Я понимаю, почему ты сразу к нему не обратился, но так рисковать собственным здоровьем… - Чонсон осуждающе качает головой. - Я вижу, Что Сону действительно хороший парень, и надеюсь, он того стоит. - Несомненно, - Сонхун не жалеет о случившемся, и попади он вновь в такую ситуацию, поступил бы также. Хотя его кости и внутренние органы вряд ли были бы этому рады. - Ты тогда попал в больницу и так и не приехал ко мне на барбекю. Я тебя приглашаю. Поболтаем, немного выпьем. Переночуешь у меня. Можешь взять Сону, если хочешь. - Спасибо за приглашение. Думаю, я приеду, - он действительно давно не виделся с братом, не считая сегодняшнего дня, а их общение сводилось лишь к обсуждению судебного процесса. Пак понимал, что соскучился по Чонсону, его черному юмору и цинизму. - Тогда до встречи, - Чонсон хлопает его по плечу и спешит ответить на телефонный звонок. - Хочу отпраздновать конец всего этого,- предлагает Сону, уже ожидающий его у входа в суд, - я так этого ждал, ты не представляешь! Только вот у меня через час тренировка… Что будем делать? - Чонсон приглашает нас завтра на барбекю. Снова. Поедешь? Там и отпразднуем. - Идёт, - Сону приобнимает его, и они неспеша удаляются от здания, двигаясь к парковке. - Я так благодарен тебе, хён. И Чонсону, и вашему отцу. Я понимаю, что ваши отношения оставляют желать лучшего, но раз он не отказал в помощи, значит, не все потеряно. Это может быть толчком для того, чтобы наладить ваши отношения. - Я понимаю. Я согласен с тобой, но все же сомневаюсь, что отцу это нужно. - Возможно, с течением времени он смягчился. - Не уверен. Папа — человек старой закалки и консервативных взглядов. И если с тем, что я не стал юристом, он смог смириться, то с моей ориентацией — нет. - Мне жаль, что самые близкие люди не приняли тебя таким, какой ты. Но ты замечательный, хён. Никогда в этом не сомневайся. - Спасибо, - улыбается тепло, смотря на красивый профиль Кима. - Сону, я хотел поинтересоваться...Ты и Рики...Между вами приятельские отношения или что-то большее? Я надеялся, что нравлюсь тебе, но появился он, и теперь я ни в чем не уверен. Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Я не откажусь от нашей дружбы в любом случае, но если мне никогда не стать твоим парнем, я должен похоронить свою надежду и избавиться от ложных иллюзий. Сону останавливается и поворачивается к ему, отчего-то смотря с еле сдерживаемой улыбкой и хитринкой в глазах: - Хён, я не стану спешить с ответом, ведь это серьезный вопрос. Я хочу поговорить с тобой наедине, не торопясь, в спокойной обстановке. Я обещаю, что дам свой ответ завтра. Ты подождешь? - Конечно, - он будет ждать, сколько потребуется. Лишь бы Сону сказал «да». - Спасибо. Мне правда пора, прости, что вот так сбегаю. Увидимся завтра! - Сону машет на прощание, садясь в такси, а Пак мысленно хлопает себя по лбу — мог и подвезти, но не предложил, а Сону никогда сам не просил. Проводив взглядом удаляющееся такси, он побрел к своей машине, краем глаза замечая негодующего Джинёна и слыша его крики. Бизнесмен просто не знал, с кем связался. К сожалению, суд часто оказывался не на стороне правого, а на стороне сильнейшего или богатейшего. В этот раз и правой, и сильнейшей оказалась семья Сонхуна.