Ребёнок любви

      Операция закончилась некоторое время назад. Всё прошло успешно, и беременность удалось сохранить. Даша лежала на кровати, приходя в себя после обезболивающего. Хорошо, что донора нашли, и потеря крови была восполнена. Опасность миновала, и можно было не переживать, что жизнь кончена и любимому она не нужна. Теперь можно было просто отдохнуть и немного помечтать о том, как всё будет дальше.       Девушка невольно улыбнулась, глядя в окно напротив своей кровати. Там виднелось синее небо с лёгкими облаками. Она чувствовала себя на удивление неплохо, лишь небольшая слабость ещё немного ощущалась в теле. Главное — боли не было. Врач сказал, что теперь всё будет в порядке, нужен только полный покой, не волноваться и поменьше двигаться первое время. Медсестра поставила подушку в удобном положении, полулёжа, и принесла бутылку воды и несколько книг на выбор. Так что комфортное пребывание в стационаре Даше было обеспечено.       Вскоре пришёл отец пациентки и рассказал обо всём, прося прощения. Даша не держала зла на него. Девушка всегда очень любила папу, несмотря на то, что он иногда перегибает палку, будучи уверенным, что так будет лучше. Но этот раз мужчина понял, что был неправ и готов был признать свои ошибки.       Самое главное для будущей мамы было то, что её любимый был тоже вне опасности. Эдварда освободили от действия препарата и теперь он мирно спал, восстанавливаясь после болезненных опытов. Он оказался очень сильным, сумел справиться с сильнодействующим веществом, не впав в кому. Скоро мужчина должен проснуться, и Даша с нетерпением ожидала этого. Время, казалось, тянулось вечность, и девушка решила почитать одну из книг, чтобы скоротать время. Не успела она прочесть и первой главы любовного романа, как дверь палаты осторожно открылась, впуская не менее любимого человека для Даши, чем Эдвард или отец.       — Мама! — произнесла Даша с лёгкой улыбкой, увидев её.       Женщина не спеша вошла, прикрыв за собой дверь. Она выглядела немного уставшей после таких тяжёлых событий, но её глаза сияли добротой и нежностью. Светлые волосы, немного смятые медицинской шапочкой, что она недавно сняла, были распущены. Не став переодеваться, пришла как есть, в светло-голубом врачебном костюме. Только маску сняла, не было необходимости соблюдать высокую стерильность. Даша в этот момент словно увидела себя со стороны: бледная, под глазами, наверное, круги, губы почти бескровные, с волосами, свободно спадавшими по плечам. В зелёном халате поверх белой сорочки она казалась ещё более хрупкой и слабой, особенно с условием пережитого только что.       Катя заметила это, и её материнское сердце мигом рвануло навстречу дочери, желая всей сущностью согреть и утешить. Она тихонько опустилась рядом с Дашей и через миг в порыве обняла, прижимая к своей груди. Её руки начали бережно и осторожно поглаживать спину и смятые волосы пациентки. В глазах появились слёзы от осознания того, как поздно поняла, что именно важно для Даши. Женщина едва не опоздала, спасая дочь от последствий чужих интриг. Если бы только она была внимательнее, как мать. Её девочка ведь такая нежная, слабая и тут на неё свалилось столько всего.       — Дашенька, девочка моя, — шептала она сквозь слёзы. — Что же с тобой сделали? Как ты, моя родная? Как чувствуешь себя?       — Мамочка, любимая моя, как хорошо, что ты здесь, со мной, — растроганно произнесла Даша, когда Катя разжала объятия и помогла ей снова лечь, продолжая держать за руку и поглаживать её. — Мне так хорошо сейчас, так легко. Я поняла всех, всех простила и это прекрасно.       — Милая, я знаю, как это ужасно, — взволнованно продолжала Катя тем временем, словно не услышав слова дочери. — Ребёнок такой беззащитный сейчас, такой слабый. Он не может справиться сам, и потому это страшно — потерять его. Ты пережила настоящий ужас, но сейчас всё хорошо, я точно могу сказать. Ты только не вставай сейчас и не напрягайся, тебе нельзя этого. Нужно побольше отдыхать и думать о себе и твоём ребёнке.       — Мама, — неожиданно позвала Даша, решившись поделиться тем, что её беспокоило, — знаешь, когда я узнала, что у меня будет ребенок, откровенно растерялась. Я просто не знала, как мне быть. Ведь я такая юная, неопытная, наивная, сама ещё совсем дитя, в игрушки не наигралась, и тут такое! Мне казалось, что я совершенно не готова к материнству. Но лишь когда появилась опасность его потерять, поняла, что не могу этого допустить. Даже посчитала себя виновной в этом, что испугалась, не была готова, а ребёнок это услышал и решил уйти! Мама, это было так страшно… — голос девушки дрожал, ей сейчас было сложно говорить так откровенно.       Даша в волнении сильно сжала Катину руку, и её глаза снова налились слезами былого страха. Матери стало ещё больнее за чувства дочери, и это заставило приблизиться к ней ещё сильнее и снова обнять.       — Дашенька, милая, прошу тебя, не вспоминай об этом, — попросила её женщина. — Тебе нельзя сейчас волноваться. И никакой твоей вины нет в том, что случилось. Просто обстоятельства сложились так, что ты встала на их пути. Но ты оказалась сильнее, чем все думали, и выстояла, дав сильный отпор!       — Мам, а я правда смогу со всем справиться? — былое сомнение опять овладело Дашей. — Скажи мне, это очень страшно — быть мамой? Вдруг ничего не получится?       Катя тоже волновалась об этом. Но так же была и рада, что дочь отвлеклась от ужасных воспоминаний про выкидыш и задумалась о другом. Женщина хотела ей помочь и отвлечь от опасной темы.       — Девочка моя, ты напрасно себя накручиваешь, — сказала она ласково и нежно. — И если есть сомнения, то давай поговорим о них. Можешь положить голову мне на колени. Вот так, как раньше, когда тебя обижали в школе, и ты рассказывала мне об этом.       Дочь ласково улыбнулась, возвращаясь мыслями в безмятежное детство. Мама осторожно села поближе, стараясь двигаться меньше, чтобы не беспокоить измученное тело пациентки. Даша тут же легла головой на её колени, взявшись за тёплую материнскую руку. Свободной рукой Катя снова начала поглаживать волосы дочери, желая её успокоить.       — Мама, скажи мне, я правда смогу справиться?       — Конечно, девочка, ты всё сможешь, — уверенно произнесла Катя. — Это вложено природой в каждую женщину на уровне древнего инстинкта. Сама посмотри, ребёнок ещё не родился, а ты уже его так любишь. Представь, что будет, когда он родится. Он же будет такой маленький, красивый, как ты и твой Эдвард, — Даша легко представила себе маленькую девочку с белыми волосами и голубоглазую, её тут же охватило умиление.       — А Эдвард не бросит меня? — задала второй волнующий вопрос Даша. — Ведь я читала, что мужчины часто не выдерживают испытания беременностью и детьми.       — Только не в случае с Эдвардом, — сказала Катя уже более твёрдо. — Ты же помнишь, как сильно он любил тебя всё время вашего знакомства. Ещё когда вы были детьми, тебе было пять и ему десять. Он уже тогда знал, что ты — его судьба. Видишь, против семьи пошёл, готов был отказаться от всего, только бы быть с тобой, а ты так говоришь…       — Это ты увидела сейчас, когда вы с папой… — Даша не договорила, боясь обидеть маму напоминанием про опыты, но женщина и так всё поняла.       — Не только, — совершенно спокойно сказала Катя. — Я всегда это замечала, ещё в вашем детстве. Просто не думала, что это серьёзно. Считала это детской дружбой, но Высший разум говорил другое. Я не верила ему и едва не совершила ошибку. Но сейчас стала умнее и поняла, что прав был он, а не мы с отцом. Нельзя идти против судьбы, она отомстит. И, кстати, Эдвард уже давно хотел ребёнка, и именно от тебя. Сам сказал так и теперь будет на седьмом небе, как только ты скажешь ему это.       — А когда я смогу это сделать? — спросила Даша, заметно успокаиваясь.       — Вот как только он проснётся, тогда и поговорите. Это скоро случится. Он здесь, за ширмой, — Катя кивнула в сторону, где стояла белая непроницаемая ширма, значения которой Даша сперва не придала.       — Я могу увидеть его? — сказала Даша совсем уже радостно. — Покажи мне его, мама.       Катя так же осторожно помогла дочери перелечь на подушку и после встала, отодвигая ширмы. Она явила Дашиному взору ещё одну кровать. Эдвард мирно спал, лёжа на спине и укрытый лёгким покрывалом. На его губах была улыбка. Похоже, он видел прекрасные сны, в которых они все были вместе: он сам, его любимая и единственная Даша, а с ними и их ребёнок. Ребёнок истинной любви. Для него это только сны, ведь он ещё не знал, что всё закончилось хорошо, и все остались живы. Но скоро он проснётся, и сон станет явью.