it's gonna be alright

Значит так, вафли. Джисон открывает поисковик и печатает «пошаговый рецепт венских вафель в электрической вафельнице», надеясь, что найдется что-то, что он сможет приготовить быстро и без посторонней помощи. Его задачей было сделать Минхо, пока мирно спящему за стенкой, сюрприз — завтрак в постель. Четырнадцатое февраля на календаре, как никак. Для Джисона этот праздник был особенным: именно в этот день он решился сделать первый шаг к отношениям с Минхо. А теперь они вместе уже полтора года. Интересно, Минхо бы обратил на него внимание сам, не подойди Хан к нему с шоколадкой? Скорее нет, чем да. По крайней мере так думает сам Джисон. Свое первое четырнадцатое февраля они провели в небольшом ресторане в центре города, где была возможность уединиться в отдельной кабинке, скрытой от чужих глаз плотной тканью. Джисон сначала отнекивался, мол, зачем такие траты, давай просто дома посидим, но Минхо оставался непреклонен в своем желании вывести возлюбленного в свет хотя бы один раз за несколько месяцев, пускай и не в самое дорогое заведение. Так что весь прошлый год Джисон чувствовал себя немного (много) обязанным организовать что-нибудь приятное в ответ, пускай и только через год. Бюджет у него был скромный — деньги, сэкономленные на школьных обедах, поэтому Хан решил ограничиться небольшим сладким подарком в виде любимых конфет Минхо и завтраком в постель. Повезло, что праздник выпал на воскресенье, а значит, ему не нужно было рано утром бежать на учебу и он мог посвятить готовке столько времени, сколько захочет. Ну, пока Минхо не проснется. А еще праздник был хорошим поводом наконец-то испытать вафельницу, подаренную Сынмином еще полтора месяца назад, на Новый Год. Такой подарок он выбрал, ссылаясь на то, что Джисону всегда нравилось что-то печь, так что теперь он смог бы готовить еще и вафли, которые по мнению друга не должны были отнимать так много времени, сколько пироги и кексы. — Много ты в этом понимаешь, — сказал ему тогда Джисон, осматривая запечатанную коробку с техникой. — Не особо, если честно, но я жду твоих вафель после каникул. — Мечтай. Те каникулы прошли, но Джисон к вафельнице так и не притронулся: в январе не было желания, потому что он, как всегда, хандрил после отъезда Минхо. Как только кончились новогодние праздники, ему пришлось вернуться на несколько недель в университет, чтобы сдать зимнюю сессию. И тот факт, что он совсем скоро приедет обратно, глупое сердце Хана не успокаивал, поэтому Джисон ушел с головой в грустные песни и лежание под одеялом большую часть свободного времени. А как только начался февраль, ему пришлось встретиться с последствиями своих действий и быстро избавляться от накопленных долгов по учебе, чтобы ничего не мешало предстоящим свиданиям. Теперь, когда наступило заветное четырнадцатое февраля, а ничего не подозревающий Минхо видит десятый сон, Джисон сидит в полной темноте за кухонным столом, поджав под себя ноги, и читает очередной рецепт в попытках найти золотую середину в количестве используемых продуктов. — Пять яиц? Они что, с ума сошли. Это на целую роту вафель? — тихо возмущается он, закрывая очередную вкладку. Наконец, когда заветный рецепт найден, а на часах почти восемь утра, Джисон приступает к замешиванию теста. Он старается сильно не шуметь, но то и дело случайно ударяет венчиком по стенке пластиковой миски, просто потому что он — это он и прямые руки явно не входили в его базовую комплектацию. Каждое столкновение сопровождается раздраженным вздохом и криками в себя. Но на этом его проблемы не заканчиваются: через десять минут шум становится лишь их мелкой частью, потому что чертово тесто отказывается пропекаться, а драгоценные минуты быстро уходят. Джисону очень хочется расплакаться от злости на себя и бессилия, потому что да, ему стоило найти хороший рецепт заранее, попробовать его разок сделать, чтобы желаемый сюрприз точно получился, как нужно, но он, как всегда, отложил все на последний момент. И теперь пожинает плоды своих необдуманных поступков. — Ты что, правда думал, что получится с первого раза? — твердит ему демон на плече. Джисон в очередной раз вздыхает, выбрасывая из вафельницы не пропёкшийся комок теста в мусорное ведро, и собирается добавить в миску еще немного муки, чтобы тесто стало густым, а конечный результат больше похожим на венские вафли. Но его отвлекают шаги в коридоре. Минхо уже проснулся, а это значит, что завтраку в постель не суждено случиться. Вот же черт. — Сонни, ты чего так рано подскочил? — зевая, спрашивает Минхо и упирается спиной в дверной косяк. Он еще не полностью открыл глаза, на его голове птичье гнездо, а на футболке — свежие следы от зубной пасты. Минхо такой… домашний. Такой родной. Джисону срочно необходимо его зацеловать, и он, игнорируя заданный вопрос, себе в этом не отказывает: покрывает мягкими поцелуями щеки, лоб, шею, но при этом намеренно игнорирует губы. Проверяет, насколько хватит выдержки (собственной в том числе). Её, кстати, хватает только на несколько минут, после которых Минхо берет инициативу в свои руки, толкая Джисона к кафельной стене, и втягивает его в глубокий поцелуй. Его пальцы нежно сжимают тонкую талию сквозь растянутую домашнюю футболку, и Джисону вдруг хочется больше. Ближе. Но Минхо обламывает и это его желание, потому что чувствует запах печеного теста. Он отрывается от губ возлюбленного, чтобы обернуться назад и увидеть на кухонной тумбе несчастную вафельницу с бардаком вокруг нее. — О, ты готовил завтрак? — спрашивает он, но вопрос скорее риторический. — Мне стоит тебе помочь? — Это должен был быть завтрак в постель, — вздыхает Джисон и дует губы. — Это все еще может быть завтраком в постель, если мы его съедим там вместе. Так что давай я все-таки помогу. Джисону сначала хочется отправить Минхо обратно в кровать и доделать все самому, как и планировал, но сюрприза уже все равно не выйдет. Поэтому он решает пойти на компромисс: доделывает вафли сам, а Минхо в это время варит на плите свежий кофе и выкладывает варенье из банки на блюдце, чтобы было удобнее макать в него горячие вафли. И Минхо не был бы Минхо, если бы не попытался пофлиртовать с возлюбленным, пока тот еще занят готовкой. Он специально проводит пальцем по своим губам, размазывая по ним остатки вишневого варенья, и поворачивается к Джисону. — Сонни, мне кажется, у меня что-то на лице. Можешь помочь? Хан сразу понимает, что к чему, но отказать себе в удовольствии не может. Правда вместо того, чтобы просто поцеловать Минхо в губы, он проводит по ним большим пальцем правой руки, слегка надавливая, чтобы собрать как можно больше варенья. А после отправляет его себе в рот, чем вызывает у возлюбленного звуки отвращения. — Ну что? Ты сам хотел, чтобы я тебе помог, — Джисон ухмыляется и возвращается к вафельнице, чтобы достать последнюю порцию вафель. — Да ну тебя. — Мой большой ребенок, иди сюда, — Хан раскрывает объятия в приглашающем жесте, и Минхо тут же обнимает его в ответ, попутно все же украв парочку поцелуев со вкусом вишни. Завтракают они все-таки в постели, попутно заляпав простынь и пододеяльник вареньем, что заставляет обоих нехотя шевелиться и перестелить постельное. Вдевать одеяло в чистый пододеяльник приходится Джисону, как проигравшему в камень-ножницы-бумагу, хоть он и пытается первые пять минут оспорить свой проигрыш. — Ты не сильно расстроился, что я испортил тебе сюрприз? — осторожно интересуется Минхо, когда белье уже в стирке, а он сам греется в объятиях Джисона, шурша обертками своих любимых конфет. — Я не то чтобы расстроился, скорее, подумал «опять у меня все через одно место». Ничего не получается организовать идеально, — вздохнув, отвечает Хан и получает тычок под ребра. — Не говори так! Мелкие неприятности со всеми случаются, солнце. И тебе не нужно быть идеальным. Я люблю тебя любым и благодарен за все, что ты для меня делаешь. Мне правда приятно, что ты так усердно трудился все утро над завтраком. Это же была твоя первая попытка приготовить вафли? — Джисон кивает. — Видишь? Не получилось сегодня, завтра обязательно получится. Может, это вообще у вафельницы плохой день, а не у тебя. — Спасибо, — единственное, что говорит Хан и прижимается губами к щеке Минхо. — Было бы за что. — Ты всегда знаешь, как меня поддержать. Всегда рядом, пускай, даже если не всегда физически. Не представляю, что бы я без тебя делал. У меня самый лучший парень в мире, — искренне делится Джисон. — Ну перестань, — уши Минхо тут же краснеют от смущения. — От самого лучшего парня в мире слышу.