ночью, в полной тишине

— нас услышат. — лори сильнее, старше, и, конечно же, разумнее младшего брата, однако этот младший брат более хитёр. он может уломать даже на самую безумную идею и противостоять ему…ну, откровенно говоря, глупо это. и совершенно неэффективно. а эффективность для лори — самая важная часть в его жизни. нет эффективности — нет жизни. ларри же эта черта в брате совершенно не нравится. она заставляет быть рабом системы и практически всегда, в любой ситуации, будь она даже бытовой, следовать жёстким правилам этой… эффективности. ларри, конечно, брата своего любит, но эту черту в нём — терпеть не может. точнее, может, но даётся это очень тяжело. — если ты будешь молчать, то нас и не услышат. — всё верно. если они будут тихими, то люди, спящие в комнате, их не услышат и продолжат сладко спать. алкоголь в их организме сыграет ещё и очень важную роль — даже если они и услышат, помнить ничего не будут. но лори всё равно думает, что им лучше переместиться в другую комнату. — мы могли бы уйти в другое место. — лоуренс хмурит брови, сдерживая ларри руками. братья алкоголь не пьют, ничего запрещённого не курят. только по стакану вина в честь праздника за компанию, и ничего крепче сока и энергетиков в их организм этим вечером не попадало. а ночью они не могут уснуть. уже утро, но другие люди легли около двух часов назад. ларри тянет мягкую ухмылку. — я не хочу идти в туалет или ванную. а кухня и зал заняты… — растягивает младший. лори думает, что прекрасной идеей было бы уехать домой, но чёрт! это их же дом, их же вечеринка, их же праздник! другого дома у лоуренсов нет. — я знаю, что ты хочешь… — у лори есть мозг. он умеет им пользоваться и думать о последствиях. слишком опасно делать это… среди спящих, пьяных… — ларри, это слишком… неразумно. — лори сжимает хрупкие плечи брата и укладывает его обратно на огромную кровать. рядом с ними лежат ещё двое, и это… — тогда… тогда просто поцелуемся? — ларри хочет уже чего-нибудь, чем совершенно ничего! он хочет, чтобы лори потрогал его, поцеловал, приструнил и… — не делай такое лицо. — шепчет старший лоуренс, наклоняясь к брату. он осматривается по сторонам, глядит на пол, где лежало ещё пять человек на постеленных покрывалах, и в самом конце пытается убедить себя, что люди рядом спят очень и очень крепко. потом, помаявшись, опускает ладонь на гладкую щёку ларри. гладит пальцем, убеждает себя, что всё будет хорошо, и прислоняется к пухлым губам напротив. младший лоуренс этого и ждал: он сразу, почувствовав нежнейшее прикосновение обветренных рук, — хотя на самом деле они просто очень сухие, — обнимает брата руками и ногой прижимает к себе за бедро, а потом и губ. лори даже пугается такой податливости и думает, что эта катастрофа уже где-то налакалась алкоголя, но нет, от него пахнет всем, но не им. от ларри пахнет ларри и это чертовски приятно. особенно приятно ощущать его вкус в своём рту. звук поцелуя лори кажется слишком громким и он сразу же после «чмок» отстраняется. не спящие бы люди рядом, лори бы закричал от злости на свою податливость. он даже не понимает, как мог пойти на такую авантюру. адреналин и страх, смешанный со стыдом и смущением, а ещё чем-то странным и никогда прежде не ощущаемым, почти что разрывают грудь лори. он вздыхает и хмуро смотрит на погрустневшего ларри. — это было громко. — объясняет лори. — а ещё ты много шевелишься. — это тоже, должно быть, доставит дискомфорт спящим людям и они проснутся! это то, что им совершенно не нужно. лори думает не только за себя, но и за ларри, которому, судя по всему, как-то всё равно на эти значительные мелочи. — это не было громко. мы всегда так целуемся. — ларри начинает думать, что лори просто неприятно целоваться с ним. он ведь в тайне от брата выпил чуточку больше, чем один стакан вина, но об этом никто и никогда не узнает. может быть, старший лоуренс почувствовал это и решил так грубо отшить его? — ну, пожалуйста, лори. ты слишком переживаешь из-за этого… не нужно. — ларри прикусывает губу и тянет голову брата к себе обратно. тот не особо хочет из-за очевидных страха и… чего-то ещё. но лори вновь сдаётся. он расслабляется и вновь целует губы младшего. старается меньше шевелиться и крепче удерживать того на кровати. но ларри гладит ногой его бедро, руками оттягивает короткие волосы на затылке и, кажется, ещё немного… …и точно кто-то проснётся! их заметят и осудят. их жизнь станет отвратительной. низ живота тянет, однако ларри ещё не трогал его ниже пресса. шевеления с одного края кровати очень сильно напрягают, но ничего страшного не происходит. гости продолжают спать. ларри всхлипывает и вздрагивает. он быстро отстраняет голову брата от себя и касается губы пальцами. крови нет, но было очень больно! лори такими темпами скоро точно сойдёт с ума. — ты… не кусайся так больше. — лори быстро извиняется и вновь тянется к ларри. в этот раз он старается сдерживаться. легче становится, когда младший лоуренс закрывает чужие уши ладонями. так звуки поцелуев тише, да и чужие шуршания и сопения почти не слышны. и ларри больше ласки достаётся. и всё же, это очень странно. они целуются в окружении людей, и плевать уже как-то, что они спящие, что их не слышат… лори как будто это и было необходимо. он наконец чувствует удовольствие, а не страх, и отпускает тело ларри. принимается гладить по одежде и пытаться скользнуть под неё. не особо получается, так что младшему приходится отпустить голову лори и подержать футболку. оголить свою грудь, потерпеть прохладу на губах лишь ради того, чтобы почувствовать тепло на сосках. — мы же только на поцелуи договорились… — бормочет ларри, поглаживая пальцами вторую бусинку. сжав её пальцами, он, сдерживая мычание, позволяет лори провести по нему языком. очень тяжело сдерживаться, учитывая, что таких пугающих ситуаций у них не было, да и ларри привык к совершенно другому. не сдерживаться. — теперь ты против? — ларри быстро мотает головой. он тянет лори за волосы вниз, к чувствительному животу, и медленно тает под этими ласками. это так приятно… и так будоражит. в любой момент кто-нибудь может проснуться, услышать их шёпот, мокрые звуки поцелуев, шелест их кожи… поскуливания младшего лоуренса, в конце концов! о-о… он так сладко постанывает и изламывает бровки домиком, лори буквально заставляет себя не смотреть на это полное удовольствия лицо. он жмурится, пальцами подхватывая шорты и нижнее бельё брата на поясе. тянет вниз и продолжает целовать, слегка поглаживать нежную и приятную на ощупь кожу языком и губами. ларри закатывает глаза, стоило лори надавить там, где нужно, но не совсем… что-то наполовину. это огорчает. это, блять, огорчает! ларри не хочет этого «наполовину». он хочет все сто процентов! только, к сожалению, эти сто процентов, как бы сильно они не хотели, получить не смогут. но если хочется так сильно, то можно уйти в ванную. только для ларри это красный флаг — заниматься сексом где попало. кровати для чего придумали? кухня, ванная, туалет, прихожая… эти места совершенно неудобные. младший лоуренс уверен в этом. — если ты будешь тянуть, то точно кто-нибудь проснётся… — ларри не хочет, чтобы старший брат тянул время. из-за этого удовольствие накапливается, желание бьёт по черепной коробке изнутри. а потом ларри не сдержит свой голос и… и разбудит всех. тогда опасения лори будут не беспочвенны. — поэтому, начинать вообще не стоило… — лори опускает пальцы ещё ниже и собирает чуть-чуть смазки. поглаживает, расслабляя брата, и осторожно гладит клитор. не резко, не быстро, а медленно и очень нежно. если будет делать иначе, у ларри начнётся судорога и своими движениями они точно всех разбудят. а пьяные люди уж очень впечатлительные… — хо… — младший расслабляется и шире разводит ноги. нежный лори, конечно, нравится ему… безусловно… и быстро совершенно не хочется. зажмурившись, ларри обнимает брата и выдыхает ему в шею, касается губами и языком, чуть прикусывает кожу и в конце закатывает глаза от ласкающих поглаживаний. плевать, что пальцы у старшего лоуренса грубые, смазка довольно хорошо справляется с этой проблемой. ох, да. — ты не хочешь подумать обо мне? — интересуется лори. — хочу… сейчас. ещё чуть-чуть полежу… — вздохнув, ларри опускает ладонь на свои губы и почти что заставляет себя быть тише. — ниже… немного. — пальцы лори скользят ниже, с ускорением гладят и совсем скоро скользят внутрь влагалища. действие сопровождается мокрым звуком. смущаются оба, хотя ларри сильнее. он же… не просил вставлять пальцы. он был согласен на простые дразнилки, на тихие ласки, но… об этом он мог только мечтать. приходится подумать о старшем лоуренсе: протянуть дрожащую вторую руку к его шортам и быстро стянуть с трусами вниз. тот глубоко вдыхает, выдыхает тихо и неторопливо толкает бёдра вперёд. это так хорошо… член в небольшой ладони смотрится великолепно, пока пальцы гладят крупную, налитую кровью головку. двигаются словно неумело, соскальзывают на остальную плоть и лори в эти моменты начинает подмахивать бёдрами. ларри плотнее сжимает пальцы вокруг члена, изредка выгибая кисть и довольно часто оглаживая верхушку большим пальцем. он собирает смазку с уретры, надрачивает у основания и нежно сжимает яйца в ладони. лори не может сдержать тяжёлого вздоха. только сейчас ларри заметил, что брат сосредоточился только на себе. его он прекратил гладить и это немного огорчает. поэтому младший подаёт знак внимания, чуть виляет бёдрами и второй рукой подталкивает руку брата под своей одеждой. он продолжает, о да, он продолжает ласкать… ларри ускоряет движения на члене лори, натягивает крайнюю плоть, полностью оголяя красивую головку, и накрывает её ладонью во время эякуляции. самого понемногу судорога бить начинает. — скорее… — ларри закатывает глаза, ложится всей спиной на кровать и чуточку выгибается. стягивает одежду ниже, но не полностью, и в один момент… — ты так быстро… — не быстрее тебя… ложись спать. — твоя рука… в моей сперме. — а твоя в моей, и что? — пойдём хотя бы вымоем руки.